Гергиев объяснил, зачем рискует и как относится к критике

Фото: © Kremlin Pool, globallookpress.com

Четыре концерта оркестра Мариинского театра открыли фестиваль «Музыкальный сентябрь» на Швейцарской Ривьере


«Музыкальный сентябрь» — ежегодный фестиваль, только что завершившийся на Швейцарской Ривьере, в городах Монтре и Веве. Это одно из самых крупных европейских культурных событий. В нынешнем году фестиваль был целиком посвящен русской культуре.

Зрителей, за 70 лет существования фестиваля привыкших к определенному ритуалу, ожидало много новшеств. Вот как сформулировал мне их недавно назначенный на пост директора фестиваля Миша Дамев (болгарин по происхождению, он прекрасно говорит по-русски): «Каждый год мы хотим открывать окно в культуру определенного народа, показав все ее многообразие, превратив фестиваль в место встречи культур и их взаимообмена...»

В соответствии с этой идеей спектакли и концерты проходили в театрах, в зале Стравинского, на открытых площадках, в помещениях знаменитого средневекового Шильонского замка, в русской православной церкви, даже в казино и вовсе в горах. События группировались в in- и off-программы. Первая включала в себя русское музыкальное наследие в исполнении лучших мировых коллективов, дирижеров, солистов. Так, оркестр Мариинского театра выступил во главе с Валерием Гергиевым, Российский национальный оркестр — со своим основателем Михаилом Плетневым. На афишах — имена прославленных пианистов Николая Луганского и Бориса Березовского, талантливых представителей молодого поколения — победителя фортепианного соревнования конкурса имени Чайковского Александра Канторова, одаренного скрипача Даниэля Лозаковича. Пристальный интерес вызвали выступления совсем юных участников проекта «Щелкунчик» телеканала «Культура» — духовная музыка в исполнении Хора мальчиков Хорового училища имени М.И. Глинки при Государственной академической капелле Санкт-Петербурга (дирижер — Владимир Беглецов), спектакль «Реверс» с брейк-танцорами.

Вторая же программа — это показ всего русского в самых разнообразных формах. На живописной набережной Женевского озера можно было услышать этническую музыку, увидеть фольклорный пляс в исполнении коллективов «Матрешка» и «Малахит» из Лозанны, самому потанцевать на Русском балу, попробовать силы в изготовлении национальных игрушек, познакомиться с русской кухней... Прибавьте к этому конференции, посвященные культуре, образованию, системе поддержки талантливых детей...

Фестиваль открыли четыре концерта оркестра Мариинского театра. Его руководителя Валерия Гергиева в буклетах величают царем. И это не выглядело преувеличением. Сюиты из балета «Ромео и Джульетта» Прокофьева и 4-й симфонии Чайковского были поданы с таким мастерством и вдохновением, что швейцарский критик написал: «Много лет слежу за выступлениями этого выдающегося мастера, но сегодня впечатление было потрясающе ярким».

Мне удалось в перерыве не только поблагодарить маэстро за великолепную игру, но и задать Валерию Абисаловичу каверзный вопрос. Вот этот разговор.

— Как вы, маэстро Гергиев, расцениваете недавний резкий отзыв газеты Die Zeit о вашем исполнении оперы «Тангейзер» на открытии Байройтского фестиваля? В России, где вас знают как очень опытного исполнителя Вагнера, он многих удивил. Ведь только что удачно прошла премьера «Тангейзера» в Мариинском театре...

— Не понимаю, почему всех так интересует эта статья. Если я буду читать все, что обо мне пишут, не останется времени на мою дирижерскую работу. Да, 30 лет назад, не скрою, я думал о том, что надо делать карьеру, для чего действительно важно знать мнение прессы. Но сейчас, поверьте, эта проблема меня не волнует. Я занимаюсь любимым делом, у меня великолепные оркестры — в Мариинском театре, в Мюнхене. Выступаю с ними с энтузиазмом, который во мне никогда не перегорает. Гастролирую в качестве приглашенного дирижера по всему миру. И убежден, что самые придирчивые судьи нашего труда — мы сами, музыканты, делающие свое дело вполне осознанно и не нуждающиеся в указках со стороны критиков, тем более не слишком объективных.

— Почему вы включили в программу этого фестиваля концертный вариант оперы «Затмение» современного русско-французского композитора Александра Раскатова? Ведь исполнение новой партитуры — всегда большой риск.

— Нам было бы намного проще исполнить любую другую известную музыку, но я решил дать именно это сочинение. Пришлось колоссально много поработать, но эта опера была заказана автору Мариинским театром. Разве это не вполне достаточное основание для того, чтобы ее сыграть?

Добавлю от себя, что ряд текстов для сочинения Раскатова были предоставлены композитору потомками декабристов, проживающими на Швейцарской Ривьере. И этот мотив укрепил предназначение фестиваля как окна из центра Европы в русскую историю и культуру.

Общественная палата предложила заменить смертную казнь «пожизненной изоляцией преступников от мира». Как вы относитесь к такой идее?