А ведь поначалу лидеры антигитлеровской коалиции предлагали казнить главарей фашистской Германии без суда и следствия. Об этом напомнил руководитель Центра внешней политики России Института экономики РАН доктор исторических наук Борис ШМЕЛЕВ.
— О суде над нацистской верхушкой Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились на Ялтинской конференции в феврале 1945-го. А до этого англичане и американцы собирались расправиться с военными преступниками без особых формальностей. Так, Черчилль в 1942 году говорил, что нацистская верхушка должна быть казнена без суда. Это мнение он не раз высказывал и в дальнейшем. Похожие идеи существовали и по ту сторону Атлантики. В марте 1943-го госсекретарь США Хэлл заявил, что предпочел бы «расстрелять и уничтожить физически все нацистское руководство». Генерал Эйзенхауэр пообещал просто расстреливать их «при попытке к бегству». А американский министр финансов Моргентау предложил сразу после окончания войны «сделать из Германии одно большое картофельное поле»...
Советское руководство оказалось в этом отношении гораздо дальновиднее. Когда Черчилль попытался навязать Сталину свое мнение, тот твердо возразил: «Что бы ни произошло, на это должно быть соответствующее судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам!»
8 августа 1945 года, через три месяца после капитуляции Германии, правительства СССР, США, Великобритании и Франции заключили соглашение об организации суда над главными военными преступниками. К соглашению присоединились еще 19 государств, и трибунал стал называться Судом народов. Процесс начался 20 ноября 1945-го и продолжался почти 11 месяцев. Перед трибуналом предстали 24 военных преступника, входивших в высшее руководство фашистской Германии. Впервые был рассмотрен и вопрос о признании преступными ряда политических и государственных институтов — руководящего состава фашистской партии (НСДАП), штурмовых и охранных ее отрядов (СА и СС), службы безопасности (СД), тайной государственной полиции (гестапо), правительственного кабинета, верховного командования и Генерального штаба.
Этот суд уж точно не был скорой расправой над поверженным врагом. Обвинительный акт подсудимым вручили за 30 дней до начала процесса, и далее им передавались копии всех документальных доказательств. Обвиняемые имели возможность защищаться лично или с помощью адвоката из числа немецких юристов, ходатайствовать о вызове свидетелей, допрашивать их, предоставлять доказательства в свою защиту, давать объяснения. В зале суда были допрошены сотни свидетелей, рассмотрены тысячи документов. В качестве доказательств фигурировали книги, статьи и публичные выступления нацистских лидеров, фотографии, кинохроника. Все 403 заседания трибунала были открытыми. Работу трибунала широко освещала мировая пресса, велась прямая радиотрансляция.
Двенадцать из числа обвиняемых — Геринга (он принял яд в ночь перед казнью), Риббентропа, Кейтеля, Кальтенбруннера, Розенберга, Франка, Фрика, Штрейхера, Заукеля, Зейсс-Инкварта, Бормана (заочно) и Йодля трибунал приговорил к казни через повешение. Другим предстояло отбыть пожизненное заключение или длительные сроки в тюрьме. Троих — Фон Папена, Шахта и Фриче — оправдали. Были объявлены преступными главные звенья государственно-политической машины, однако правительство, верховное командование, Генштаб и штурмовые отряды (СА) таковыми признаны не были.
Член Международного военного трибунала от СССР Иона Никитченко с этим, как и с оправданием троих обвиняемых, не согласился. Он также оценил как мягкий приговор о пожизненном заключении Гесса. Советский судья изложил возражения в «Особом мнении». Оно было оглашено в суде и составило часть приговора. Да, по отдельным проблемам среди судей трибунала существовали разногласия. Но в главном они были едины. Идеология и практика фашизма были осуждены как тягчайшее преступление.
Справедливость восторжествовала? Но сегодня и дух, и буква Нюрнберга подвергаются сомнению. Чего стоит попытка поставить знак равенства между Германией, страной-агрессором, и СССР, который ценой огромных жертв спас мир от нацизма. Или героизация вождей Третьего рейха — и, напротив, очернение советских воинов. Теплые краски находятся даже для Гитлера. В фантастическом по объему «гитлероведении» он — и храбрый воин Первой мировой, и артистическая натура, художник и знаток архитектуры, и скромный вегетарианец, и деятельный преобразователь (дескать, если бы фюрер прекратил свою деятельность в 1939 году, не начав мировой войны, он вошел бы в историю как величайший политик Германии и всего мира)...
Между тем возникло новое, масштабное зло — терроризм, быстро выросший в глобальную силу. Появилось «Исламское государство». С фашизмом его объединяет многое, в частности, намеренное игнорирование международного и внутреннего права, пренебрежение моралью, ценностью человеческой жизни. На Украине героизируют Степана Бандеру, Романа Шухевича и прочих гитлеровских прислужников, руки которых по локоть в крови. В странах Балтии героизируют легионеров «Ваффен СС»...
Зло, осужденное в Нюрнберге, оказалось куда более живучим, чем многим представлялось тогда, в 1945-м.
