Недавний 160-летний юбилей Владимира Голенищева должны были бы широко отметить как минимум в двух российских столицах — так много этот выдающийся ученый сделал для русской науки о Востоке. Но Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина посвятил ему лишь скромную выставку двух царских статуй и небольшую конференцию. Гораздо более камерная по возможностям, нежели ГМИИ, библиотека имени М.А. Волошина открыла выставку его прижизненных изданий и организовала лекции экспертов-египтологов. А Государственный Эрмитаж и Петербургский университет, которые обязаны Голенищеву очень многим, не сделали вообще ничего. Что ж, люди часто забывают тех, кто достоин их благодарной памяти...
.jpg)
Владимир Голенищев (1856-1947). Архив В. В. Солкина
Имя Владимира Голенищева между тем часто слышат посетители в знаменитом египетском зале ГМИИ. Шедевров в этих стенах много. Удивительная, выполненная из слоновой кости 3,5 тысячи лет назад косметическая ложечка в виде юной богини неба, держащей в руках водяную лилию, из которой вот-вот родится солнце. Или лоснящиеся черным деревом и серебром статуэтки жреца и жрицы — Аменхотепа и Раннаи, инкрустированные глаза которых смотрят сквозь очередного посетителя, решившего встретиться с ними взглядом. А вот гранитный бюст фараона Аменемхета II (подумать страшно — XIX век до нашей эры!), изображающий одновременно и «живого бога», величественного правителя Египта, и человека, уставшего и ожесточенного...
Все эти памятники, а с ними еще более 6 тысяч произведений искусства, лишь часть которых видят посетители музея, были некогда собранием великого русского ученого Владимира Голенищева.
Он родился 29 января 1856 года в семье богатого царскосельского купца. Отец, по свидетельствам ученого, пришел в Петербург нищим и создал свое богатство сам. Он сделал все для того, чтобы его сын получил великолепное образование. Гувернер-швейцарец, имя которого забыто, увлек маленького Володю в поразительный мир древности. Мальчик буквально заболел Египтом, его пирамидами, сфинксами и иероглифическими надписями. Уже в 14 лет он покупает свой первый подлинный древнеегипетский памятник у антиквара на Невском проспекте. В университетские годы в классе выдающегося арабиста Виктора Романовича Розена Владимир Голенищев показывает превосходные результаты в восточных языках, уже блестяще владея европейскими и изучая самостоятельно древнеегипетский. Всего же он владел 13 (тринадцатью!) языками.
Еще будучи студентом, Владимир работает в хранилищах Эрмитажа и открывает там интереснейшие произведения древнеегипетской литературы на папирусах, о происхождении которых в музее ничего не знали. Переводы текстов, среди которых была знаменитая «Сказка о потерпевшем кораблекрушение» (первый в мировой литературе рассказ о моряке разбившегося корабля и таинственном острове), ввели молодого Голенищева в круг крупнейших ученых того времени.
Эрмитаж стал первым местом работы ученого «сверх штата» — обладая состоянием, он служил там с 1880 по 1916 годы, не получая жалованья. Владимир Семенович описал всю его египетскую коллекцию, создав внушительный каталог на французском языке. Позже он издал на собственные средства путеводители по египетской и ассиро-вавилонской экспозициям музея, которые затем бесплатно раздавали посетителям. Кроме того, он пожертвовал для пополнения коллекции ряд первоклассных древних памятников (среди которых — папирус с Книгой Мертвых жреца Несмина), купленных во время путешествий по Египту и странам Европы.
.jpg)
Выставка «Два Аменемхета» в Египетском зал ГМИИ им. А.С. Пушкина. Фото Андрея Плаксина
В 1879 году Голенищев впервые ступил на берега Нила. В Египте он побывал более 30 раз, предприняв, несмотря на противостояние англичан, собственные раскопки. Однако по большому счету археология никогда не занимала главное место среди его интересов. Голенищев был безмерно увлечен лингвистикой и египетским искусством, которое не просто знал, но и очень тонко чувствовал, обладая при этом превосходным вкусом. Именно поэтому ему удалось составить коллекцию, в которой представлены все эпохи существования Египта фараонов, собрано столько удивительных шедевров.
В своем петербургском доме по адресу Моховая улица, 15 Владимир Семенович открыл «египетский музей», доступный всем желающим. Владелец коллекции любил принимать в нем самых разных гостей и охотно, когда было время, сам водил экскурсии, давая пояснения. Пестуя свое детище, он еще не знал, что в 1909 году окажется полностью разоренным и будет вынужден продать коллекцию, чтобы раздать чужие долги. Житейская драма. Средства Голенищевых, вложенные в основном в Среднеуральское золотопромышленное общество, контролировал супруг сестры Владимира Семеновича, некто Вонлярлярский, оказавшийся заядлым игроком. Он-то и погубил все состояние, нажитое семьей. Коллекцию, которая могла бы стать гордостью любого музея в мире, выставили на продажу...
Голенищев был патриотом. Получив очень щедрые предложения из Германии и США, он принял решение оставить коллекцию на родине. Стараниями основателя нынешнего ГМИИ профессора И.В. Цветаева (отец жемчужины русской поэзии Марины Цветаевой), убедившего депутатов Думы и самого Николая II, а также сподвижника Голенищева, знаменитого русского востоковеда Б.А. Тураева, донесшего до общественности всю ценность такого приобретения, уникальное собрание попало в Москву, а не в Эрмитаж. В апреле 1911 года 126 ящиков с коллекцией поступили в Музей изящных искусств на Волхонке. За это Голенищев, чье собрание по самым скромным меркам было оценено в 350 тысяч рублей, получал ренту — 24 тысячи рублей в год. Увы, в 1917 году он оказался на краю пропасти второй раз: советское правительство отказалось от выплат по царским счетам ученому, уехавшему на родину жены, в Ниццу...
Второй родиной для Голенищева стал Египет. Сюда его пригласили преподавать, и именно он основал кафедру египтологии Каирского университета, положив начало науке о стране фараонов в самом Египте. Здесь его хорошо помнят — пожалуй, лучше, чем в России. В саду Египетского музея в Каире среди памятников выдающимся египтологам всего мира бюст Голенищева занимает почетное место. Выйдя на пенсию, в 1929 году он уехал в Ниццу, пережил войну и 9 августа 1947 года уснул навсегда над рукописью — переводом еще одного древнего текста.
P.S. Голенищев, судя по свидетельствам своих французских учеников, часто вспоминал Россию, но так никогда и не был в египетском зале цветаевского Музея изящных искусств, отклонив даже приглашение на его открытие — не нашел в себе сил увидеть свои сокровища в чужих стенах, отделенными от его прикосновения стеклом витрины...
