Среди всю неделю мелькавших на телеэкранах анонсов «Прямой линии» президента России эта новость затерялась на заднем плане: 17 жителей кузбасского города Киселевска обратились к канадскому премьер-министру Джастину Трюдо с просьбой принять их в Канаде. В этом городе живут 90 тысяч человек и действуют девять угольных разрезов. Добыча налажена таким образом, что от взрывов рушатся дома, улиц не видно от угольного смога, а дети и взрослые умирают от рака. Уровень зарплат в Киселевске такой, что переселиться в место с более благоприятной экологией невозможно, писали они в обращении к канадским властям и в ООН.
Сенсация, провокация? Но Киселевск не первый случай такого рода. Случалось, что к президенту другой страны взывал целый регион.
Эта история началась 10 лет назад. В 2009-м страна отмечала 400-летие добровольного вхождения калмыцкого народа в состав российского государства. Под юбилейную дату из федерального бюджета отвалили сумму, сопоставимую с бюджетом республики, а столичные и региональные власти начали азартную дележку, которая закончилась уголовным делом для мэра Элисты.
Одним из объектов, которые должны были привести в порядок за счет юбилейных денег, была единственная в Калмыкии детская больница, на нее выделили 200 млн рублей. Клинику построили в 1980-е и больше 20 лет не ремонтировали. К 400-летию отделения уплотнили, загнав в одно крыло, а большую часть помещений, включая реанимацию и операционный блок, ободрали, готовя к капремонту. Но, как водится, деньги закончились. Прошел год, затем другой. Больница стояла, зияя пустыми окнами. А в немногих работающих отделениях разверзся ад.
В 2010-м журналисты попытались привлечь внимание российских властей к больнице. В Сеть попали фотографии из отделений, где работает один унитаз на этаж, то есть на 40 малышей и 40 мам. Фото из операционной, где по четным дням делают чистые операции, а по нечетным — гнойные, и все это под текущей с потолка дождевой водой и с бетоном, проглядывающим сквозь дыры в линолеуме.
В то время детей в больнице не брали на операции до тех пор, пока родители не принесут пять пятилитровых бутылей воды — нечем было стерилизовать инструменты. И после операций родители несли детей в палаты на руках по той же лестнице, где ходили все больные, посетители и буфетчицы с ведрами еды — лифты выдрали из шахт, как и проводку, а новые не поставили.
Фоторепортаж появился в СМИ накануне приезда в Элисту детского омбудсмена Павла Астахова. Журналисты буквально вынудили его вмешаться в ситуацию, отказавшись от подготовленного властями «потемкинского» графика визита. Астахов взялся за тему: поговорил за закрытыми дверями с главой республики, устроил разнос на совещании с участием силовиков, назвал больницу «конвейером пыток». Тут же возбудили дело о хищениях. Однако в самой больнице от этого ничего не изменилось.
Спустя еще год стало понятно, что дело может расследоваться бесконечно, но ремонт оно не ускорит. В республиканском бюджете царило состояние «все украдено до нас», в Москве резонно указывали, что один раз деньги на больницу уже выделяли. Ждать спонсорской помощи не приходилось хотя бы по причине отсутствия в Калмыкии хоть сколько-нибудь состоятельных предприятий. Именно тогда местным активистам пришло в голову обратиться к Бараку Обаме.
Идея родилась из обсуждения на интернет-форуме. Его участники посчитали, что устраивать митинги будет бессмысленно — такого рода мероприятия в России проходят регулярно, но власти их в упор не замечают. Забастовки? Но предприятий федеральной значимости в республике нет — кого этим напугаешь? Развешивать ленточки, раздавать значки? Тоже глупо. А вот идея обращения к президенту США неожиданно получила поддержку общественности.
В письме к американскому президенту речь шла не просто о ремонте больницы. Активисты предлагали Бараку Обаме взять объект под свою юрисдикцию и сделать в нем что угодно, хоть военную базу, лишь бы при ней был стационар для детей.
«Уважаемый господин президент Барак Обама! С огромной болью в сердце к Вам обращаются жители Республика Калмыкия с просьбой взять под свою опеку детскую больницу», — говорилось в письме, которое было опубликовано на специально созданном сайте для сбора подписей.
Письмо тогда произвело эффект разорвавшейся бомбы. Его перепостили не только российские СМИ, но и, например, The Washington Post. А американское посольство в Москве закидали запросами по поводу реакции администрации США.
Конечно же, подписанты больше ждали реакции не из Вашингтона, а из Москвы. И, судя по последующим событиям, расчет был верным. Республиканским властям из Центра устроили взбучку, подключили внебюджетные источники (по слухам, заставили поделиться тех, кто непосредственно «нагрелся» на 400-летии). И вскоре долгожданный ремонт наконец-то начался. Далеко не капитальный, как предполагалось изначально, да и материалы использовались самые дешевые, каким, по идее, не место в медучреждении — вроде водоэмульсионной краски вместо масляной, которую можно обрабатывать антибактериальными средствами.
Родителей-активистов, а вместе с ними врачей и проверяющих просили войти в положение — мол, делаем что можем, это же лучше, чем было... В 2014-м ленточки торжественно перерезали, «чистые» и «гнойные» операционные развели, а уплотненные отделения расселили. Понятно, что хватило ремонта на полгода, затем косметическим образом замаскированные проблемы со зданием вновь проявились во всей красе. Но протестные настроения уже схлынули, и тема, что называется, ушла.
В нынешнем году в Калмыкии появился новый врио главы — кикбоксер и шоумен Бату Хасиков. Осенью он собирается участвовать в выборах, сейчас активно набирает политический капитал. В том числе и там, где облажались его предшественники. Например, снова собирается искать инвесторов под строительство ветряков. И вновь обещает отремонтировать детскую больницу...
На капремонт многострадального учреждения, по словам Хасикова, уже выделено 500 млн рублей — в два с лишним раза больше, чем в прошлый раз. Сумма заманчивая. И сразу вспоминается: за прошлый ремонт так никто и не сел. Наверное, Обама виноват.
P. S. В начале июня губернатор Кемеровской области Сергей Цивилев передал угольным предприятиям еще 21 земельный участок сельскохозяйственного назначения общей площадью около 467 гектаров. В мае угольщикам было передано 113 гектаров. Рядом с угольными разрезами в регионе живут более 200 тысяч человек. Неоднократно сообщалось, что жители жалуются на ухудшение здоровья и тяжелые заболевания, связанные с неблагоприятными экологическими условиями.
