Начиная с 1950-х ямальские оленеводы постоянно наращивали численность стад. Оленей развелось слишком много даже для бескрайней тундры — около 300 тысяч голов. Каждый в день съедает по 5 кг ягеля, а вытаптывает — в пять раз больше. Из-за такого интенсивного выпаса площадь лишайниковых тундр за последнее время сократилась почти в четыре раза, а сам ягель стал вполовину меньше размером. Повсеместно его стала теснить менее питательная, но более устойчивая к оленьим копытам растительность.
Уральские ученые создали математическую модель, описывающую взаимодействие оленей и их кормовой базы. Компьютерная имитация учитывала не только запасы зеленых кормов, но и второстепенные факторы: численность грызунов, хищников (волков и песцов) и даже птиц. Расчеты показали: максимальная численность оленей, которую способна прокормить тундра, — 100 тысяч особей. А чтобы лишайники успевали регенерироваться и разрастаться, животных должно быть и того меньше — не более 20 тысяч голов. Вот только непонятно, куда девать остальные 280 тысяч.
«Можно, конечно, вообще ничего не делать. Подождать, пока природа сама восстановит баланс, — говорит старший научный сотрудник отделения зоологии Института экологии растений и животных Игорь Петров. — Олени со временем съедят весь ягель и станут погибать от голода и болезней. Ситуацию усугубит и тот факт, что часть пастбищ будет изъята под нужды нефтегазовой отрасли. В таком случае, однако, есть вероятность, что северный олень вымрет, навсегда исчезнет как вид. Чтобы не допустить этого, людям нужно самим сократить стада, как бы жестоко это ни казалось на первый взгляд. Нужно придумать систему денежных компенсаций для оленеводов и убедить их пустить часть животных под нож. Только так можно гарантировать, что в тундре останутся жить и ягель, и олени».
