Конечный бенефициар сделки ОПЕК+ — Соединенные Штаты, утверждают экономисты. Именно поэтому российские компании должны защищать свою долю рынка, а не помогать американцам провести вторую сланцевую революцию.
Выгоды нашей страны от соглашения с участниками картеля далеко не очевидны. Существующие на данный момент договоренности действуют до конца июня. По прогнозам Международного энергетического агентства, если сделка не будет продлена, это позволит России к 2021 году добиться рекордных показателей добычи нефти — 11,8 млн баррелей в сутки.
Соглашение ОПЕК+ о сокращении добычи нефти действует до конца первого полугодия. Решение о продлении будет приниматься в июне, заявил министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих в ходе заседания Совместного мониторингового комитета министров стран ОПЕК+ 18 марта. Однако, по мнению экспертов, эта сделка невыгодна России, главный выгодоприобретатель здесь — Соединенные Штаты Америки, которые вкладываются в сланцевую нефть и проводят жесткую политику по увеличению своей доли на сырьевом рынке. Американцам нужны высокие цены, так как себестоимость добычи сланцевой нефти примерно вдвое выше, чем российского черного золота.
.jpg)
Российские договоренности в рамках ОПЕК+ действуют до июля 2019-го. Фото: Global Look Press
Граница рентабельности у американцев, добывающих сланцевую нефть, составляет на сегодняшний день примерно 60 долларов (Brent). Соответственно, нынешняя цена (67 долларов) для наших конкурентов за океаном очень комфортна. И получается парадоксальная ситуация: Россия искусственно ограничивает свою добычу, а американские нефтяники наращивают ее ударными темпами. Неудивительно, что американские сланцевые нефтедобытчики поддерживают сделку ОПЕК+.
Кто заказывает музыку на нефтяном рынке?
По словам пресс-секретаря «Роснефти» Михаила Леонтьева, вопрос номер один — это мировое регулирование цен на нефть и ситуация на нефтяном рынке. Ключевые механизмы ценообразования на этом рынке находятся в руках США: это возможность убирать с рынка существенные объемы нефти с помощью санкционного давления и Федеральная резервная система (ФРС). Общеизвестно, что нефтяной рынок — это рынок спекулятивный. Около 80% рынка представляют собой бумажные сделки, в которых никакой нефти нет. Объем этих сделок зависит от количества денег на спекулятивном нефтяном рынке, и регулятором этих операций является именно ФРС.
«Регулирование нефтяного рынка не является основной задачей ФРС, — говорит Леонтьев. — Основной является задача осуществления глобальной долларовой политики. И последнее время, как известно, ФРС старалась, она повышала ставки, убирала ликвидность рынка, то есть деньги, и в первую очередь эти деньги уходили с главного спекулятивного рынка — с рынка нефти. И когда американцы сокращают баланс ФРС, то цены на нефть падают, потому что деньги перемещаются, их просто становится меньше. Они уходят с этих рынков, уходят в том числе в американские бумаги и в сам доллар, потому что он становится доходнее. Это первый фактор, основной. И этот инструмент находится в руках у американских монетарных властей».
Второй фактор, по словам Леонтьева, — это санкционная политика. Американцы очень хорошо поняли, что они могут балансировать цены, вводя или ослабляя те или иные санкции, причем совершенно произвольным образом. «Вот они обещали какие-то безумные зубодробительные санкции против Ирана, а потом выдали кому-то какие-то разрешения, — отмечает Леонтьев. — С Венесуэлой происходит примерно то же самое, они тоже там выдают отдельным товарищам отдельные разрешения. При этом они могут дать столько разрешений, сколько захотят. То есть они обладают абсолютно полным инструментарием регулирования цен на рынке. Они понимают это. И они могут сколько угодно заниматься демагогией по поводу ОПЕК, ОПЕК+ и так далее».
«Со стратегической точки зрения нужно понимать, что цена на нефть определяется в первую очередь спекулятивными факторами и американскими санкциями, — отмечает директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. — Вот вырубили санкциями Иран и Венесуэлу — цена на нефть поднимется при любых обстоятельствах. В глобальном плане ФРС вкачала деньги, как она делала до 2014 года, — цены взлетели до 149 долларов за баррель. А когда ФРС перестала вкачивать деньги, цены упали до минимального уровня. Это вопрос о переделе рынков. При высоких ценах на нефть Соединенные Штаты Америки могут наращивать добычу сланцевой нефти до плюс бесконечности. И в таких условиях соглашение ОПЕК+ просто расчищает мировой рынок для американской сланцевой нефти».
«Хотя сланцевая революция в конечном итоге столкнется с естественными геологическими ограничениями, реалии таковы, что сейчас американская индустрия сланцевой нефтедобычи постоянно превосходит ожидания как пессимистов, так и оптимистов, — подчеркивает старший аналитик Citi по нефти и газу Рональд Смит. — И само существование ОПЕК+ является для нее своего рода страховкой. Понимание того, что в непростой ситуации на рынке организация поддержит цены на нефть, позволяет производителям сланцевой нефти получать финансовую поддержку для дальнейшего наращивания производства».
На глобальном нефтяном рынке действительно произошла революция. И произошла она в сознании главного регулятора. Америка поняла, что превращается из импортера нефти в экспортера. И если раньше геополитика нефти была подчинена гарантиям поставок, то теперь геополитика нефти — это захват рынков и уничтожение конкурентов всеми возможными способами.
«Наш непосредственный конкурент в мире не Саудовская Аравия, — говорит Делягин. — Наш непосредственный конкурент в мире, который сейчас вычищает нас из мира, — это американская сланцевая нефть, у которой себестоимость существенно выше, чем у нас. Им нужны высокие цены. А нам нужна стратегическая перспектива».
Вторая сланцевая революция
Американские сланцевики увеличивают сейчас добычу: они уверены, что им обеспечат приемлемый уровень цен. Крупнейшие нефтяные компании США все больше делают ставку на сланцы, подготавливая вторую сланцевую революцию. Трамп прекрасно понимает, какую роль сланцевая добыча играет в обеспечении современного американского роста. Это основной драйвер американской экономики: рост сланцевой добычи полностью обеспечивает развитие всей производственной цепочки, включающей производство оборудования и создание инфраструктуры.
«Американцы планируют колоссальные вложения в инфраструктуру. Они сняли сейчас все ограничения, они проводят стимулирование. Трамп снижает налоги для нефтяных компаний, колоссальным образом увеличивая их устойчивость по отношению к ценовым колебаниям», — отмечает Леонтьев.
По словам известного экономиста Михаила Хазина, «на наших глазах возникает дополнительный источник добычи в США, и именно под него американцы расчищают рынок. «Они убрали Иран, они убрали Венесуэлу и они пытаются убрать нас... Они убирают нас через ОПЕК+. То есть, иными словами, они замещают нашу нефть своей сланцевой нефтью, которой раньше не было», — подчеркивает эксперт.
В этом смысле очень показательно заявление главы ОПЕК Мохаммеда Баркиндо о том, что американские сланцевики полностью поддерживают действия ОПЕК+. Ведь для них это стабильные приемлемые цены, уровень которых обеспечивается сокращением добычи других производителей.
На прошедшей неделе в Хьюстоне, столице сланцевой революции, прошла конференция CERAWeek — ежегодная энергетическая конференция, организованная информационной и аналитической компанией IHS Markit. Здесь обсуждались мировые экономические перспективы, проблемы геополитики и регулирования энергетического рынка, изменение климата и технологические инновации. На конференции ежесекундно звучали декларации о колоссальном росте сланцевой добычи в Соединенных Штатах. Заявляли о том, что США станут в течение нескольких лет экспортером нефти и превысят по объемам экспорта Россию.
Добыча нефти в США с момента заключения соглашения ОПЕК+ увеличилась с 8 млн 300 тысяч баррелей в день до 12 млн на сегодняшний день. Америка опередила Россию и Саудовскую Аравию, договорившихся о сокращении. Уже в конце следующего года, по прогнозам Минэнерго США, Соединенные Штаты станут чистым экспортером, а к 2024 году, по оценке Международного энергетического агентства, — крупнейшим экспортером, обойдя Россию.
«При условии сохранения текущего уровня производительности американская нефтедобывающая отрасль вновь продемонстрирует высокие темпы роста в 2019 году, — прогнозируют аналитики HSBC. — Годом ранее общий объем добычи в США увеличился в среднем на 2,2 млн барр./сут. С учетом последних тенденций рост добычи в 2019 году ожидается на уровне 1,7 млн барр./сут., что выше предыдущего прогноза на уровне 1,5 млн барр./сут.
«Ранее разработкой американской сланцевой нефти в очень большой доле занимались мелкие и средние компании, — говорит Леонтьев. — Их в Америке множество. А сейчас туда приходят мейджоры — крупные игроки. С абсолютно другими возможностями. И говорят про вторую сланцевую революцию. Уже чисто нефтяную, потому что газовая — добыча газа из сланцевых пород — уже состоялась. Я напомню: первую сланцевую революцию, газовую, мы проспали под мудрым водительством «Газпрома». Сейчас нам предлагают проспать вторую сланцевую революцию».
«Сланцевый рынок США — это уже не мелочевка, — подтверждает Михаил Делягин. — Там прошла консолидация в период низких цен на нефть, и весь американский крупняк сидит в сланце. Крупные американские компании зафиксировали, что будут вкладывать в добычу сланцевой нефти, наращивать объемы добычи и превратят США в крупнейшего в мире экспортера. По объему добычи США уже опередили и нас, и саудитов. И теперь они завоевывают себе самое теплое место под солнцем».
.jpg)
Саудовская Аравия готова регулировать добычу в интересах США. Фото: Global Look Press
По словам аналитиков Societe Generale, «используя санкции для достижения своих внешнеполитических целей, США имеют мощный политический рычаг, который может оказать серьезное влияние на нефтяные рынки. Поскольку политика санкций США непредсказуема и может измениться практически без предупреждения, это является основным источником неопределенности для нефтяных рынков».
Речь идет о глобальном переделе рынков, о попытке добиться абсолютного доминирования. Что, собственно, Соединенные Штаты на разных этапах разными способами и делали в течение всего XX века и продолжают делать сейчас. Они стремятся к доминированию в мировой энергетике, потому что энергетика — базовая отрасль, которая по-прежнему является основой мировой экономики.
«Трамп четко понимает, что у него есть компании, которым нужны рынки, — говорит Михаил Хазин. — Соединенные Штаты Америки отлично знают, что ключевая вещь — это контроль за рынками, и у них есть априорное преимущество. Они контролируют мировые цены, устраивают «оранжевые революции», контролируют морские проливы.
«Венесуэла и все, что происходит сейчас вокруг Венесуэлы, — отмечает Леонтьев, — имеет к этому самое прямое отношение, конечно, в первую, вторую и третью очередь — это не вопрос какой-то текущей экономической конъюнктуры и текущей политической конъюнктуры и совершенно не вопрос демократии или автократии в Венесуэле, а это вопрос контроля над самой крупной в мире, самой большой в мире ресурсной базой».
Отвлекающий маневр янки
Как заявил недавно Дональд Трамп, «США готовы экспортировать обильные, доступные по цене запасы нефти, чистый уголь и природный газ, а ОПЕК и нации ОПЕК, как всегда, обирают остальной мир, и мне это не нравится. Это никому не должно нравиться».
В Конгресс США внесен законопроект NOPEC, который наделяет суды США полномочиями судить участников нефтяных картелей, таких как ОПЕК. Однако, по мнению большинства экспертов, это отвлекающий маневр, переведение внимания на негодный объект.
«Сейчас Конгресс примет закон против ОПЕК, Трамп топнет ножкой, рыдающие саудиты распустят свой ОПЕК, цены рухнут, и «свобода нас примет радостно у входа», — иронизирует Леонтьев. — Вот так дурят нашего брата! Вот сейчас Трамп пошел свиньей на саудитов, которым простил даже убийство американского журналиста».
Если оценивать ситуацию реально, Эр-Рияд в рамках ОПЕК+ координирует действия с Вашингтоном. Конечно, президент США много говорит о необходимости борьбы с картельным сговором, но это лишь игра на американского потребителя, заинтересованного в низких ценах на топливо. Борьба Трампа с картельным сговором — фейк, борьба правой руки с левой. Ведь ОПЕК делает все возможное, чтобы учесть интересы американцев, вынуждая, например, членов организации соблюдать квоты независимо от резкого сокращения добычи в Иране и Венесуэле.
По словам аналитиков Societe Generale, «американо-саудовские политические отношения остаются крепкими, и Трамп поддерживает принца Мухаммеда бен Салмана на протяжении всего дела Хашогги. В том случае если Саудовскую Аравию попросят еще раз увеличить добычу, чтобы компенсировать потери Ирана и Венесуэлы, мы считаем, что они по-прежнему согласятся на это».
Не стоит забывать, что Саудовская Аравия и администрация Дональда Трампа — в действительности союзники. Очевидно, что координатором этого альянса стали саудиты как раз в рамках ОПЕК+. Стоит заметить, что режиму Эр-Рияда к подобной помощи заокеанскому партнеру не привыкать. Достаточно вспомнить резкое снижение цен на нефть, которое было инициировано саудитами в 80-х годах прошлого века и привело к подрыву экономики СССР.
Профит Эр-Рияда здесь стратегический: американцы, чувствительные к нарушениям прав человека где угодно, в упор не видят их в Саудовской Аравии. История, как Трамп метался в характеристиках по поводу зверского убийства обозревателя The Washington Post Джамаля Хашукджи в Турции, у всех еще в памяти. К тому же серьезное сотрудничество с американцами в военной сфере обеспечивает саудитам доминирование в регионе, а в долгосрочном плане — стабильность своей экспортной политики.
Какое влияние имеет ОПЕК на формирование цен на нефть, включая ОПЕК+? Практически никакого. Потому что объемы нефти, которые сейчас поступают на рынок, в первую очередь зависят от выбытия, связанного с американскими санкционными действиями. «Когда нам заявляют, что ОПЕК перевыполнила план по сокращению... Они от чего перевыполнили план? Они себе что, по ногам стреляют? — вопрошает Леонтьев. — Они перевыполнили план за счет Ирана и Венесуэлы, где добыча падает в силу санкционного давления».
Сделка в интересах Америки
ОПЕК+ — это картельное соглашение о сокращении добычи для поддержания цены на нефть между странами ОПЕК и не ОПЕК, то есть, по сути, между Саудовской Аравией и Россией.
«В ближайшем будущем ОПЕК+ придется решать тактическую проблему — как и когда вернуть себе долю рынка, не вызвав при этом обвала цен на нефть, — отмечает старший аналитик Citi по нефти и газу Рональд Смит. — Это легче сказать, чем сделать, что показала прошлогодняя попытка восстановить уровень производства нефти. Увеличение добычи ОПЕК+, совпавшее с замедлением роста спроса на нефть и с бурным ростом добычи в США, привело к падению цен с более чем 80 до 55 долларов за баррель. Это вынудило Россию и других членов ОПЕК+ согласиться еще на одно сокращение добычи. В долгосрочной перспективе организации придется решать и стратегический вопрос: более высокие цены и их низкая волатильность будут стимулировать появление альтернативных производителей нефти и сокращение спроса. Благодаря росту цен в результате первого раунда снижения добычи ОПЕК+ американские производители сланцевой нефти с 2016 года увеличили производство на 3,4 млн баррелей в день, с легкостью поглотив долю в 1,8 млн баррелей, добровольно пожертвованную членами ОПЕК+, а также значительную часть спроса, который увеличился с того времени».
«Добыча ОПЕК, как ожидается, в среднесрочной перспективе будет снижаться, с 31,9 млн барр./сут. в 2018 году до приблизительно 29 млн барр./сут. в 2024 году, и доля рынка картеля будет сокращаться соответственно, — пишут аналитики Bank of America Merrill Lynch. — Добыча сланцевой нефти в США становится все более эффективной, добавив свыше 2 млн барр./сут. к мировой добыче в 2018 году. Снижение темпов роста спроса, высокие темпы роста добычи стран, не входящих в ОПЕК, не оставят места для дополнительной добычи ОПЕК в среднесрочной перспективе. Вместо того чтобы обеспечить рост, удовлетворяющий растущий мировой спрос на нефть, в последние годы добыча ОПЕК стагнировала, в то время как капитал все больше инвестировался в проекты по добыче в странах, не входящих в ОПЕК, в частности в нефтяные провинции США с трудноизвлекаемыми запасами».
Соглашение ОПЕК+ в долгосрочной перспективе вредно для России, считает директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. «Когда вы боретесь за какой-то рынок, вам важнее сохранить свою долю на рынке, чем сохранить сегодняшние текущие доходы, — отмечает эксперт. — Грубо говоря, иметь сегодняшний наш экспорт при цене даже 10 долларов за баррель — это значительно лучше, чем не иметь совсем никакого экспорта при цене 70 долларов за баррель!»
Однако досужие разговоры о том, что в случае прекращения сделки цены упадут, очевидно, являются блефом. Если Америке нужна нефть не ниже 50-60 долларов за баррель, она будет такой независимо от того, что будет делать ОПЕК+. По сути, задача ОПЕК+ — освобождать рынки для дорогой американской нефти, убирая с них дешевую неамериканскую.
Частное мнение частного игрока
Неожиданно на конференции CERAWeek в поддержку ОПЕК+ высказались российские частные нефтяные компании. Раньше в данном мероприятии участвовали крупные делегации российских нефтяников, теперь из-за санкций они туда практически не ездят. Правда, на этот раз в Хьюстоне побывал глава и владелец «ЛУКОЙЛа» Вагит Алекперов, заявивший, что все ключевые российские игроки якобы поддержали ОПЕК+. Так ли это? Консенсуса в России по этому поводу нет, говорят эксперты.
«Вагит Юсуфович Алекперов — представитель частной компании, имеет право на любое мнение, но все-таки хотелось бы понять, чем оно обусловлено. И не надо это мнение выдавать за мнение отрасли — это очень странно. У него таких полномочий нет», — подчеркивает Михаил Леонтьев.
.jpg)
«ЛУКОЙЛ» ничем не рискует, поддерживая ОПЕК+, поскольку у компании уже идет естественное сокращение добычи нефти. Фото: Global Look Press
Позиция «ЛУКОЙЛа» выглядит удивительной, по мнению наблюдателей, только на первый взгляд. «Есть у нас стороны, которые говорят, что нужно участвовать в ОПЕК+. Кто эти стороны? Да, мы знаем, кто это. Ну, например, это компания «ЛУКОЙЛ». Почему она это делает? У нее есть объективные обстоятельства: она сокращает добычу. Она не инвестирует», — утверждает Михаил Хазин. То есть «ЛУКОЙЛ», прикрываясь сокращением добычи в рамках квот ОПЕК+, максимизирует прибыль, выводит огромные дивиденды, существенно сокращая капиталовложения.
Таким образом, «ЛУКОЙЛ» ничем не рискует: у компании, по словам экспертов, уже идет естественное падение добычи нефти. «Конечно, активы у «ЛУКОЙЛа» неплохие, — говорит экономист Никита Кричевский. — Алекперов, в свое время исполнявший обязанности министра нефтяной промышленности, создал компанию для себя крайне профессионально, вырезав ее из государственных активов и потом поучаствовав во всех прелестях нашей приватизации. Однако сейчас «ЛУКОЙЛ» все меньше вкладывается в производство, стремясь максимизировать прибыль, выплатить своим частным акционерам гигантские дивиденды и вывести их в офшоры. Если компания и инвестирует куда-то, то только не в Россию». Действительно, вложения «ЛУКОЙЛ» старается делать в перспективные зарубежные проекты — к примеру, в Узбекистан, где ожидается либерализация цен на топливо и можно рассчитывать в связи с этим на высокую прибыль. Тем не менее, как отмечает Хазин, «у нас есть другие компании, которые вкладываются в производство и которые вполне могут нарастить добычу.
России нужна стратегия на рынке
«Добыча российской нефти стремится к росту, — пишет старший аналитик Citi по нефти и газу Рональд Смит. — Ключевые компании, такие как «Роснефть» и «Газпром нефть», располагают значительными мощностями, которые простаивают из-за ограничений в соглашении ОПЕК+. Это происходит в то время, когда они готовятся ввести в эксплуатацию новые проекты, находящиеся в разработке в течение многих лет. При этом большинство членов ОПЕК испытывают трудности с наращиванием производства». Подчеркнем, что, по прогнозам Международного энергетического агентства, если сделка ОПЕК+ не будет продлена, это позволит России к 2021 году добиться рекордных показателей добычи нефти — 11,8 млн баррелей в сутки.
В этом смысле странной выглядит позиция Минэнерго. «Такое впечатление, — пишет «Независимая газета», — что министерство, вместо того чтобы разрабатывать собственную стратегию, двигается в русле политики США и Саудовской Аравии, навязывая российским нефтяникам пропорциональные квоты. В итоге компании, которые делают большие капитальные вложения, вынуждены сокращать добычу. Спрашивается, почему естественную убыль частных компаний (того же «ЛУКОЙЛа» или «Сургутнефтегаза») не выдать ОПЕК за сокращение в рамках сделки?» «Российское правительство, — утверждает Делягин, — весьма вероятно, ориентируется в своей деятельности не на те компании, которые осуществляют инвестиции, а на те, которые уходят с рынка и уводят свою прибыль в кеш».
Все это происходит на фоне подготовки американцами новых антироссийских санкций. Для сравнения: у российских нефтяников 85% прибыли уходит на налоги, у американских — 40%. В Америке — сланцевая революция, в России, похоже, — грядущая потеря рынков. А ведь сланцевых месторождений в РФ больше, чем в США.
Михаил Хазин считает, что России нужно пересмотреть свою позицию относительно соглашения с нефтяным картелем по сокращению добычи нефти: «С точки зрения государственной политики и стратегии от ОПЕК+ нужно отказываться. Потому что локальный выигрыш будет компенсирован долгосрочным, чтобы не сказать вечным, поражением. С точки зрения стратегии ответ абсолютно очевиден».
Получается, что российские чиновники и частные компании, которые поддерживают ОПЕК+, приближают США к их цели: избавить мир от российских энергоносителей. По сути, сокращением собственной добычи мы помогаем Америке провести вторую сланцевую революцию.
К сожалению, по мнению экспертов, правительство РФ, в том числе профильное министерство, не поддерживает компании на международных энергетических рынках. «Я не вижу у Минэнерго никакой стратегии, — подчеркивает Михаил Хазин. — Причем я ее вообще не вижу у правительства в целом. У нас замечательное правительство: у него нет программы вообще никакой — ни среднесрочной, ни долгосрочной, вообще никакой».
Что же касается американцев, то они продолжат свою большую нефтяную игру, вытесняя с рынка конкурентов: Ливия, Нигерия, Иран, Венесуэла. Кто следующий? Судя по всему, они хотели бы видеть в этом списке Россию.
