Труд: Спой, светик, не стыдись

У молодого режиссера Нико (Дато Тариелашвили) есть дедушка, который любому юнцу даст сто очков вперед. Он дерется на танцах, ударом головы сшибает наглого подростка, деловито вычеркивает из записной книжки умерших товарищей и дарит уезжающему в Париж внуку пиджак — тот пригодится Нико в ответственный момент, когда французские одежки с чужого плеча окажутся или велики, или коротки. Чтобы стоять, надо держаться корней — поэтому все хорошее, что происходит с Нико в фильме, случается благодаря семье и друзьям детства, оставшимся в Грузии. Сам Отар Иоселиани, впервые снимавший в Грузии после долгой работы во Франции, уверяет, что ничего автобиографического в его фильме нет. И хотя история Нико во многом схожа с линией судьбы Иоселиани, ассоциируется она прежде всего с дедушкой, которого пульс живой жизни интересует куда больше ее внешнего оформления.

Иоселиани с великолепной небрежностью относится и к тому, что его герои, живущие в СССР, одеты в современную одежду, а по Парижу 70-х разъезжают машины, выпущенные в начале 2000-х, и к тому, насколько легко и свободно, будто птичка, не признанный партийными бюрократами Нико покидает Советский Союз. Логика — а жанр притчи ее вообще-то не отрицает — приносится в жертву генеральной линии: есть ли выход у творца, когда все против него? Нико, горделиво противостоявший советским функционерам (министра кино играет Богдан Ступка), попадает в Париже к продюсерам, у которых совсем другие жизненные цели, но они тоже хотят перемонтировать его фильм. Конфликт таланта и системы символически отыгран еще в первых кадрах, в отрывке из картины Нико, где трактор давит нежные цветочки, но, кажется, дело тут не только в системе, но и в таланте тоже. Слово «шантрапа» происходит от французского сhantera pas, «не сможет петь», но это означает вовсе не запрет на пение, а отсутствие слуха или голоса. Несмотря даже на то, что фильм про коварную красотку и невинно убиенного негра, который Нико снимает для алчных французов, получается вполне забавным.

В конце концов горделивого молодого режиссера, вернувшегося домой, уносит в пучину русалка-негритянка: петь под водой вообще не надо, а что именно русалка символизирует, пусть каждый додумывает в меру своих способнос-тей. Равно как и то, каким бы получился фильм, если бы Отар Иоселиани сделал главным героем зубного врача, как хотел сначала. Но продюсеры порекомендовали ему снимать про кинорежиссера.