07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДВЕ "ПЯТЕРКИ" ЧЕМПИОНУ

Мамедова Майя
Статья «ДВЕ "ПЯТЕРКИ" ЧЕМПИОНУ»
из номера 090 за 23 Мая 2006г.
Опубликовано 01:01 23 Мая 2006г.
- Анатолий Евгеньевич, сегодня утром вы в "Труде", а вчера поздно ночью прилетели из Германии. Играли в турнире? - Был в своей шахматной школе в Баден-Бадене. У нее тоже маленький юбилей - 10 лет. Мне приятно: Баден-Баден - все-таки место в некотором отношении почти русское. А в году прошлом открыли вторую академию, в городке, тоже известном тем читателям вашей газеты, которые интересуются гонками "Формулы-1". - Школа Карпова и в Хокенхайме? - Да, а ее директор - председатель местной шахматной федерации и племянник архитектора, построившего арену для "Формулы". Я пару раз бывал на этих гонках. Видел, как вся Германия болеет за Шумахера.

Я НАЛЕТАЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОСМОНАВТЫ
- А сами за руль, кажется, не садитесь?
- Почему? У меня права - 30 лет. Только по Москве в последнее время не езжу. Тут движение тяжелое.
- Анатолий, а сколько всего в мире шахматных школ Карпова?
- Больше ста в 22 областях России и, не ошибиться бы в счете, в 16 странах мира. Пилотный проект - и очень удачный, в десяти школах Северо-Восточного округа Москвы: там любой школьник может научиться шахматам. В прошлом году, это последние мои достижения, открыли обучение в трех школах для детей-инвалидов- две в Ленинградской области, одну в Петербурге. Я летал в школы в Петропавловск-Камчатский, в Ейск.
- Представляем, сколько ребятишек вы усадили за шахматную доску. А не считали, сколько пришлось налетать за эти 55 годков?
- Первый раз я выехал за пределы СССР в 1966-м. Значит, 40 лет путешествий. Как-то в конце 90-х летел в Аргентину, делать было нечего, память - неплохая, и я прикинул все те расстояния, что покрыл с той поры, когда жил на моем родном Урале, начиная еще с Ил-14. Тогда у меня получилось около 6 миллионов километров. Думаю, сейчас точно добрался до 7 миллионов. Нашим космонавтам говорю, что налетал вокруг Земли больше, чем ребята из их первого отряда вместе взятые.
ЗАДАЧА: ЗАБЫТЬ УСПЕХ И ПОРАЖЕНИЕ
- И продолжаете летать: турниры, новые шахматные школы Карпова. Как все-таки удается сохранить такое вот спортивное долголетие вам, человеку ровному, спокойному?
- Наверное, это и помогает. Не корю себя долго за ошибки, самоедством не занимаюсь, иначе неудачи пойдут одна за другой. Для себя я давно решил, что самое важное в шахматах - успеть забыть к следующей партии тот результат, что был в предыдущей.
- Даже хороший?
- Какой бы ни был. Хороший - будешь почивать на лаврах, плохой - совсем неприятно. Но закончились соревнования, берись за анализ, чтобы не повторять ошибки.
- А где в жизни и в шахматах были допущены эти самые крупные ошибки?
- По жизни ошибок я, наверное, допускал меньше, чем на шахматной доске. Но так получилось, что самую большую жизненную потерю я, судя по всему, ускорил своим матчем с Корчным в 78-м. Тогда мой отец уже серьезно болел, но на время все как-то стабилизировалось. И вот я проигрываю три партии... Отец переживал, быть может, даже больше, чем я. В тот момент его нервная система, здоровье не выдержали. Прямо за одну неделю произошел прорыв, и остановить болезнь уже не смогли. Матч мой закончился в октябре, к Новому году отца положили в больницу, а в марте его не стало. Так что шахматы оказались связаны с семейной трагедией. Были, конечно, серьезные промахи и в шахматах. Я бы даже сказал, трагические. К примеру, последняя партия за звание чемпиона мира с Каспаровым в Севилье в 87-м. Я вел 12:11. Не хватило 20 секунд: я бы выбрал правильное решение.
- А наиболее приятный момент: я сделал, я сумел или просто я "вылез"?
- Да много было всего. Ну, один из первых и потому запомнившихся - это выход в финал чемпионата мира среди юношей. В полуфинале я играл безумно тяжело. Встречался с филиппинцем Торре, тогда никому не известным, а он, между прочим, первый гроссмейстер из Азии. И я считал, что если я такого человека не обыграю, то в финале мне вообще делать нечего. Партия продолжалась три дня! Сначала у меня было неплохо. Потом я ошибся. Затем выкрутился, но снова допустил промах. Два дня сидел в глубокой защите, и как спасать партию было вообще непонятно. Однако спас и попал в финал. Победа в Стокгольме в 69-м и дала путевку в жизнь. В те времена чемпион мира по шахматам становился желанным гостем на всех турнирах. Хотя еще и не гроссмейстер, но уже где-то в одном ряду с ними.
- Правда ли, будто многие свои шахматные решения вы принимаете интуитивно? Верите в интуицию или все у вас настолько продумано, что и логика отточена до автоматизма?
- Наверное, это во мне заложено. К примеру, умение быстро схватить обстановку.
- Бог дал.
- Да, Бог дал, и если говорить о принятии решений, то я очень легко и быстро осваиваю любую игру, в которой есть логика. В картах дохожу до уровня нормального игрока в несколько дней, а, может, даже и часов. Без труда ловлю идею, информацию - не только шахматную, по жизни тоже. Могу соотнести один факт с другим, мгновенно проанализировать, и все практически в секунду укладывается в голове.
- Так это автоматизм?
- Не просто автоматизм, но и память. Плюс, безусловно, интуиция. Так получалось еще в школе. Я всегда был склонен к математике, к анализу.
С КАСПАРОВЫМ ВСЕ ПОНЯТНО
- Вы упомянули Гарри Кимовича Каспарова. О вашем соперничестве с ним ходят легенды, обросшие фантастическими подробностями. Пожалуйста, проясните ситуацию. Вы - действительно антиподы. Но рассказывают, и в моменты наивысшего спортивного противостояния играли в бридж или нечто похожее.
- Даже когда летели на вторую половину матча чемпионата мира, то между Лондоном и Ленинградом мы играли в карты.
- А сейчас Каспаров ушел из шахмат в политику - многие оценили его "ход" как странный и непонятный.
- Почему непонятный? Он уже давным-давно политический обозреватель крупной американской газеты. Чтобы оставаться на плаву в этом качестве, надо давать сенсационные комментарии. Если будешь писать о России положительно, полагаю, выгонят буквально через месяц, а может, и через неделю. Так что тут все понятно и одно с другим сочетается. А из шахмат ушел потому, что, думаю, стало ему трудно. Каспаров всегда вкладывал в партию всю энергию, но возраст есть возраст, и побед добиваться теперь все сложнее, требуется больше затрат. И конкуренты подросли. Если раньше Каспаров начинал все турниры с явным преимуществом в подготовке, то сегодня, с развитием компьютеров, любой может поставить играющую программу и как следует подготовиться. То есть преимущество, используемое им годами, исчезло. Хотя, скажем, понимание шахмат у теперешних лидеров намного ниже, чем у Каспарова.
- А что такое в вашей расшифровке "понимание шахмат"?
- У чемпионов мира есть такие термины, как "понимает" или "не понимает". Мы это объяснить даже не можем, но сразу видим, есть понимание или нет. Вот сделал человек один ход, и уже можно сказать, есть оно или отсутствует. В целом в девяти случаях из десяти это понимание нам, чемпионам, видно.
- А насколько на ваш игровой настрой влияют сугубо личные качества соперника? Знаменитый театральный режиссер Эфрос однажды признался, что не дал главную роль хорошему актеру, ибо в жизни тот - плохой человек.
- В шахматах несколько иначе. Здесь перед тобой сидит соперник, и потому от каких-то качеств его характера лучше абстрагироваться. Они важны, когда нужно принять некое решение в области психологии, но не при постановке конкретной шахматной задачи.
- Наверное, сегодня, когда вы всего достигли, у вас нет шахматного кумира. А в детстве?
- Ну, сейчас, конечно, нет. Но моим первым и как бы заочным учителем стал Капабланка. В те годы на шахматную литературу был жуткий голод, особенно на Южном Урале, где я рос. И первой книгой, которая, по счастью, мне в шесть лет досталась, были "Избранные партии Капабланки".
- Вы в шесть лет уже читали такие книги?
- Конечно. Но считать начал еще раньше - года в три. А в девять стал чемпионом города среди взрослых с населением почти 200 тысяч.
В НАШЕМ ДЕЛЕ НЕЛЬЗЯ РАССЛАБЛЯТЬСЯ
- Анатолий Евгеньевич, сейчас в сугубо логичных шахматах полный беспорядок. Что, на ваш взгляд, происходит со званием чемпиона мира и как бы вы оценили болгарина Топалова, этот титул гордо носящего?
- В качестве чемпиона мира он для меня вообще откровение. Да, гроссмейстер очень сильный, с амбициями, с энергией, неукротимым желанием побеждать. Но что касается глубины понимания шахмат, то... Просто сегодня наступило какое-то безвременье, поэтому Топалов и стал чемпионом. Победил заслуженно, но лет 20 или 10 назад его бы там и близко не было.
- А что наш Володя Крамник, который завоевал это звание, выиграв у Каспарова?
- Если бы Крамник после того успеха не попал в глубокий психологический кризис, и если бы на этом фоне не начались проблемы со здоровьем, то Крамник мог, наверное, стать настоящим чемпионом мира. Но не стал, ограничившись победой над Каспаровым. Может быть, полностью выложился и уже не смог собраться? Или, уж не знаю, ожидаемо или неожиданно для себя одолев Каспарова, решил отдохнуть, расслабиться. Не каждому после этого удается собраться.
- Даже в молодом возрасте?
- Даже в молодом. Самая большая проблема у шахматиста - нервная система. Дашь ей расслабиться на месяц-два, то потом собрать ее исключительно трудно. Нервы должны быть готовы к страшным перегрузкам. А если отдохнул, расслабился... Что там делал Володя, когда праздновал победу над Каспаровым? Не знаю, мог и курить, мог и выпить. Ну а дальше собрать нервы очень и очень тяжело.
- Вы, Анатолий Евгеньевич, были по чисто спортивной терминологии примерным "режимником".
- Нет, про себя я такого сказать не могу. Но никогда не давал себе возможности расслабиться абсолютно и полностью, никогда не праздновал долго, хотя побед - огромное количество. Борис Спасский говорит, что каждый матч на первенство мира отнимает три года жизни. Если точнее, то год. Месяцев восемь надо готовиться. Три, ну, два с половиной месяца мы обычно играли. И еще три месяца - отходить. Получается все-таки дольше года. Но я трех месяцев отдыха себе ни разу не позволял. Месяц - максимум. И либо снова играл, либо ехал на тренировочные сборы. Догонял остальных и готовился к следующим соревнованиям. Дал бы слабинку...
- ...и не смогли бы собраться?
- Я уверен, что смог. А Крамнику не удалось. И еще многим, наверное, не удается.
- И завоевавшему чемпионский титул Руслану Пономареву с Украины - тоже?
- Да, непонятно. Шахматист хороший. И вроде бы физически крепкий, и готовится, и, я знаю, много над шахматами работает. Но как стал чемпионом мира, так что-то сломалось.
- А какой из всего этого шахматного многовластия выход?
- Это что касается чемпионства? Дальше матч Топалова с Крамником, и раздвоенность уйдет.
- Кто выиграет?
- Нам бы хотелось, чтобы Крамник. Но, наверное, у Топалова шансов побольше, потому что Володе надо не только подготовиться в шахматном отношении, но и здоровье поправить. Посмотрим, как он сейчас будет играть на Олимпиаде. Ну а дальше, не возвращаясь в абсолютном виде к прошлому, необходимо реставрировать всю систему розыгрыша. Может быть, устраивать межзональные турниры, как раньше. Или турнир претендентов и определять "четверку": пусть играют в четыре круга или даже в шесть. Получится хороший турнир.
- Анатолий Евгеньевич, а какое оно сейчас - нынешнее молодое шахматное поколение? Чем отличается от вашего?
- К сожалению, должен отметить, что сегодня в шахматах как нигде доминирует чисто американский образовательный подход. Абсолютная профессиональная узость одолела шахматы - это большая беда. Когда я становился гроссмейстером, то на пальцах максимум двух рук можно было сосчитать шахматистов из первой сотни, у которых не было высшего образования. Сегодня на пальцах одной легко сосчитать людей из сотни, у которых оно есть.
- Неужели? Просто не верится. Кто, к примеру, образования не имеет?
- Топалов, Адамс, Полгар, Ананд... По примеру американцев считается, что ты должен быть, например, хорошим брокером и больше никем. Ну если президент этой державы не всегда знает, где находится та или иная страна. Ошибается даже в континентах. Это о чем-то говорит? А мы все повторяем: давайте в образовании смотреть на Америку. Но смотреть не на что. Давайте улучшать свою систему образования.
- Значит, в шахматах наступила пора узкой специализации?
- И мы видим ее проявление. Все-таки об Ананде я не могу сказать, что он абсолютно необразованный. С ним можно беседовать на какие-то темы. А с другими говорить вообще не о чем, кроме как о шахматах. Прямо беда. Но в шахматах они работают с утра до ночи. Сидят в основном с компьютерами. Играют по интернету. И поскольку эти ребята абсолютно зациклены на шахматах, то, имея какие-то задатки, быстрее вышли на высокий уровень. Шахматы помолодели, стали из-за этого более спортивными.
- Ну а что нужно, чтобы добиться успеха настоящего, не сиюминутного?
- О таланте говорить не будем. Но что еще помогает в шахматах мне? Если надо что-то сделать, то для меня не существует ни выходных, ни праздников. Если требуется, буду работать до шести утра. И этому научили шахматы. А чтобы добиваться побед, необходимо много уметь, многое иметь, многим заниматься. Обязательна крепкая нервная система, крепкое здоровье, спортивная подготовка. И широкие обширные знания. В чем я расхожусь с современными шахматистами? Чтобы добиваться высших достижений, сохранять долголетие, необходимы широкий кругозор, отличное образование. Нужны самоконтроль, определенные познания в философии. Когда все это имеешь, легче перенести отдельные неудачи. Если занимаешься только шахматами, то серьезный провал может привести к психологической катастрофе, и это приведет к быстрому завершению спортивной карьеры.
КОМПЬЮТЕР И ЭКСТРАСЕНСЫ УБИЙЦАМИ НЕ СТАНУТ
- В нашей беседе вы упомянули о наступившей эре компьютеризации. Не убьют ли шахматы все эти игры с компьютером?
- Думаю, не убьют. Компьютеры, с одной стороны, облегчают жизнь: доступ к информации благодаря им прост. Готовиться стало легче. Но, с другой стороны, жизнь сделалась тяжелее. Сейчас для того, чтобы придумать нечто свое, надо действительно иметь и глубину понимания и потратить больше времени. А если говорить об участии компьютера в турнирах, то оно недопустимо. Я заявлял об этом с первых дней, когда начали организовывать матчи компьютера с шахматистами. Потому что есть шахматисты, которые с компьютером вообще играть не могут. И они окажутся в ущербном положении по отношению к другим. Что касается матчей с компьютером, то шахматисты дают им слишком большую фору. Мы, играя друг с другом, не имеем права пользоваться никакими справочниками. То же самое перенесли и на встречу с компьютером, забыв что справочная заложена у него внутри. Что делать? Изымать у компьютера базу данных, на что не всякий автор программы согласится. Скорее всего, надо дать возможность шахматисту пользоваться той же базой данных, что имеется у компьютера. Но все равно преимущество останется на стороне машины: человеку надо больше времени, чтобы вызвать эту информацию из базы данных. Надо со временем выравнивать ситуацию, чтобы создавать одинаковые, равные условия.
- Анатолий Евгеньевич, а есть ли у вас во время игры ощущение зрителя? В годы ваших постоянных встреч с Каспаровым витали слухи, будто экстрасенс Тофик Дадашев ему как-то помогал.
- Зал я чувствую достаточно хорошо. Поначалу захожу и сразу вижу практически все, что происходит в зале, и всех людей. Улавливаю это мгновенно. Затем в какой-то момент отключаюсь. Я слышал о том, что Дадашев стал помогать Каспарову. Это меня не очень волновало. Но последняя 24-я партия второго матча, как раз та, которую я не довел до победы, у меня до сих пор перед глазами. Играли мы в Колонном зале, пришел я за две минуты до начала и сразу обратил внимание на одного человека, который сидел где-то ряду в 5-м или 6-м. Он остался в моей памяти, и если встану на сцене Колонного, то, скорее всего, определю и то место, где человек этот находился. У меня была выигрышная позиция, Каспаров сидел в жутком цейтноте. Перевес огромный. И в этот момент что-то надломилось в настрое. Я должен был сыграть решительно, потому что отставал на очко, надо было выигрывать. Но механизм сломался, я промедлил и партию не выиграл. Не знаю, может быть, повлиял Дадашев? Он решил раскрыться, и мы встретились по его инициативе. Сразу, как я увидел визитера, вспомнил того человека в зале. Он пришел как бы извиниться за то, что вмешивался, рассказать о своей помощи Каспарову. Дадашев говорил, что пытался действовать положительно на Каспарова. Не знаю, как он там пытался, но то, что неотрывно следил за мною во время партии и сопровождал меня взглядом, это я могу констатировать.
СУГУБО ЛИЧНОЕ
- Ваша личная жизнь, как и жизнь любой публичной и значимой фигуры, не может не интересовать в меру любопытную российскую публику.
- Дочке будет семь, и она пойдет в школу. Сыну скоро 27. Дочь Софья заряжена на школу. Она девочка необычная. Неплохо знает и искусство, и архитектурные стили - это от жены Наташи. Выучила "Бородино". Сейчас в школе попросили прочитать какое-то стихотворение, и она ответила, что, когда была маленькая, стихов знала много, но сейчас их подзабыла. Сын занимается компьютерной графикой - он специалист высокого класса. Наталья - историк-архивист, исследовала родовые архивы. Потом устроила ряд интересных выставок.
"БЕЛЬГИЯ" ЛУЧШЕ, ЧЕМ У БЕЛЬГИЙЦЕВ
- Анатолий Евгеньевич, вы - известный филателист. Но почему собираете бельгийские марки?
- Мне хотелось взять какую-то одну страну. Но тут надо соотносить желания с финансами. Старые марки Франции, США просто не осилить. А Бельгия в этом смысле смотрелась неплохо. Вроде немного марок, не такие дорогие. А когда начал собирать, то понял, что страна с большими филателистическими особенностями. Но я уже влез в эту коллекцию и сейчас, наверное, никого близко по "Бельгии" нет. Это знают и сами бельгийцы, постоянно приглашают на выставки.
ЧТО ДАЛЬШЕ?
- Какие чисто спортивные планы?
- Не так давно победил в трех небольших соревнованиях. И довел рекорд выигранных международных турниров и матчей до 165. Рядом никого близко нет и не будет. Я буду играть осенью во французском Кап д'Агде - традиционный турнир по быстрым шахматам с участием сильных гроссмейстеров. Потом турнир опять-таки по быстрым шахматам в Бастии на Корсике. И если у нас получится, то турнир Таля - ему бы исполнилось 70 лет.
- А где турнир? В Риге?
- Рига поздно вспомнила, что Таль из Риги. Турнир - в Москве.
- Вы - член Общественной палаты. Чем в этом новом органе занимаетесь?
- Мы подключились к вопросам Байкала, и в итоге мы все-таки осилили, защитили Байкал. Удалось! Уже одно это оправдывает создание Общественной палаты. Наша комиссия по экологической безопасности и охране окружающей среды, где я заместитель председателя, начала бить тревогу еще до того, как Россия узнала, что грядет и надвигается. Сейчас у нас на повестке Водный кодекс, Лесной кодекс.
- А почему экология?
- Ну, во-первых, мне это очень интересно. Во-вторых, здесь столько гадили, что пора кому-то и исправлять. В-третьих, считается, что экология - это скучно. Но что может быть интереснее, чем среда, в которой ты живешь?
Гостя расспрашивали


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников