10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

В ЗОНЕ ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ

Санкт-петербургский клуб моряков-подводников ВМФ отпраздновал свое пятилетие. Среди многочисленных членов клуба, сообщил его председатель капитан 1 ранга запаса Игорь Курдин, - 18 Героев Советского Союза и России, 144 командира подводных лодок, 47 адмиралов, известные ученые-судостроители, а также 58 иностранных членов. Но суть не в цифрах, а в судьбах...

ИЗ КАПИТАНОВ В КОЧЕГАРЫ
Когда я услышал о нем, подумал, что это из серии самых коротких анекдотов - бывший командир "термоядерного исполина" работает истопником в одной из питерских котельных. Может, спился моряк и дошел "до такой жизни"?
Нет, не спился. Просто жизнь полна ныне подобных парадоксальных ситуаций. Мало ли ученых, ушедших на старости лет в дворники? Попробуй проживи на одну пенсию, даже офицерскую, если у тебя - и дочери, и внучки...
Капитан 1 ранга Сергей Соболевский командовал атомной ракетной подводной лодкой К-411. В историю подводного флота вошел тем, что в августе 1971 года впервые привел на Северный полюс атомарину с межконтинентальными ракетами на борту, по сути дела, целый подводный ракетодром. Дело это было весьма не простое и опасное, поскольку подледные плавания только-только начинались. К тому же К-411 была не приспособлена для высокоширотных походов: за 88-й параллелью ее навигационная система давала серьезные сбои. Правда, подлодка Соболевского первой была оснащена уникальной по тому времени всплывающей антенной, которую командир и его экипаж успешно испытали в арктических условиях. За тот и другие подледные походы получил он орден Красного Знамени.
После увольнения в запас Соболевский вернулся в родной Питер, Тут бы и пожить в свое удовольствие, однако пресловутая "шоковая терапия" превратила все северные накопления в пшик. И пошел Соболевский на курсы операторов газовых отопительных систем. Благо, техника схожа с лодочной - вентили, трубопроводы, захлопки... В котельной - корабельный порядок и чистота, словно в реакторном отсеке. И если раньше Соболевскому приходилось иметь дело с градусами широтной сетки планеты, то теперь - с градусами заданного температурного режима.
Полагаю, что Сергей Евгеньевич мог бы найти более престижную работу. Но он предпочел общество дворников и истопников намеренно. В этом его личный протест против чиновной системы, не помнящей заслуг перед Отечеством, против унизительной юдоли отставного офицерства. В любой морской державе подводники - элита флота. А флотские офицеры, как установили российские социологи, воплощают в себе лучшие черты государственных людей - честь, интеллект, отвага... Проймет ли эскапада Соболевского кого-либо из сановников? Не знаю, не уверен... Но он швырнул им под ноги свою кочегарскую рукавицу, словно рыцарскую перчатку.
В одном из уголков бытовки устроен небольшой мемориал незабвенной К-411. Вот она, красавица, на полотне, написанная маслом командиром БЧ-2 (ракетной боевой части). Под картиной столик с двумя снарядными гильзами и матросской лентой с надписью "Северный флот"... Это так - для души.
Всякое мелкое коммунальное начальство и не догадывается, что имеет дело не с простым оператором, а с бывшим командиром стратегического атомохода. Порой нарывается Соболевский на мелкое хамство, окрики, но выручает флотская привычка воспринимать жизнь с юмором.
Зато по праздникам собирается он с офицерами своего былого экипажа в баньку. Вот там он снова для всех - "товарищ командир". Там и гитара прозвенит, там Соболевский и стихи читает.
ПРИНЯЛ ВЗРЫВ НА СЕБЯ
Беда случилась 29 мая 1992 года, когда капитан-лейтенант Дмитрий Лохов вошел в шестой отсек атомной подводной лодки К-502... Раздался взрыв. Неисправный компрессор рванул, как осколочный снаряд. Куски тяжелого железа перебили руку и обе ноги. Лохов упал, даже не потеряв сознания от жуткой боли... Стоявшему рядом флагманскому механику досталось горше - отлетевшая деталь угодила в живот, через полчаса он скончался на санитарных носилках.
Лохова вытащили на пирс через тесный аварийный люк.
- Ногу не потеряйте! - пытался шутить он. Правая нога болталась на одной коже. Ее ампутировали прямо на причале, не дожидаясь санитарного вертолета, вылетевшего в Западную Лицу из Североморска.
Пока он лежал в госпитале, отец, сам старый моряк, написал письмо главнокомандующему Военно-Морским флотом с просьбой не увольнять искалеченного сына. И адмирал Громов принял воистину беспрецедентное решение: оставить на службе полубезрукого, полубезногого офицера. Такое случалось разве что в петровские времена, когда искалеченного в бою храбреца оставляли в полку в качестве живой реликвии.
Нельзя считать Дмитрия Лохова жертвой "несчастного случая на производстве". У него самое настоящее боевое ранение.
Подводник не ходит в штыковую атаку и никогда не видит противника в лицо. Но он в любой момент готов схватиться врукопашную с взбесившейся от боевой раны или заводского дефекта машиной, с беспощадной в слепой ярости агрегатом - мечущим электромолнии, бьющим струями кипящего масла, крутого пара, огня... Именно в такую переделку и попал Лохов.
К тому же есть еще одно обстоятельство, которое переводит трагедию на К-502 в боевой план: в тот год из-за привычных ныне финансовых трудностей с кораблей ушли сотни специалистов среднего звена - мичманов. Но атомные подводные лодки по-прежнему должны были выходить в моря. Этого требовали оборонные интересы России. И тогда офицеры с других кораблей заменяли на боевых постах ушедших техников. Вот и капитан-лейтенант Лохов вышел в тот особенно трудный год не на своей лодке, а чужой, выполняя обязанности мичмана, подавшегося в коммерцию. Все было так, как в известные времена, когда офицеры шли воевать рядовыми бойцами...
Дмитрию Лохову присвоено очередное воинское звание - капитан 2 ранга. "Капитан, капитан, улыбнитесь!" И он улыбается назло всем невзгодам.
* * *
Дельфин и кортик - эмблема Санкт-петербургского клуба моряков-подводников. Девиз: "Подводная служба - не профессия, не вид деятельности, а судьба и религия".
После флотокрушения в начале 90-х годов немало из морских офицеров утратили не только чувство палубы под ногами, но и ощущение земной тверди берега. Вот тогда-то и возник на Васильевском острове клуб моряков-подводников; клуб в самом теплом смысле этого слова - души приют. В дни трагической гибели "Курска" он стал еще одним центром помощи вдовам и сиротам, ехавшим со всех концов страны в Видяево. Работники клуба не оставляют их без внимания и сейчас.
А впереди - 38-й международный конгресс моряков-подводников в Италии. Делегация российских моряков достойно представит на этом форуме не только Санкт-Петербург, но и всю великую морскую державу.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников