Дмитрий Язов был последним маршалом СССР, но свои звезды на погоны он начал зарабатывать настоящим солдатом. Он называл себя «чернорабочим войны», имея на это полное право, потому что воевал на не самом знаменитом вроде бы Волховском фронте, спасшем Ленинград от уничтожения. Закончил войну в скромном звании лейтенанта. Он был для многих из нас олицетворением Победы. Неслучайно же во многих своих интервью он называл тот майский день 1945 года самым счастливым в своей долгой жизни.
Так он говорил и автору этих строк, который имел честь и удовольствие неоднократно беседовать с легендарным воином. Знакомство наше состоялось в начале 2000-х, когда Дмитрия Тимофеевича не особо жаловали во власти и среди нашего брата-журналиста. Да и сам Язов в СМИ светиться не любил, не был склонен к откровениям, осторожничал с журналистами после многочисленных «уток» о нем как члене ГКЧП. А если с кем-то знакомился, то обстоятельно изучая визави.
Вот и меня он допустил к разговору только после того, как многократно просветил своим прозорливым взглядом военачальника. Зато потом как-то очень по-свойски и откровенно рассказал и о своей нелегкой военной работе, и о взглядах на жизнь и политику. В заголовок того первого интервью были вынесены слова самого Язова: «Солдат должен знать, кого и что он защищает». Не правда ли, актуально звучит и сегодня? Тогда же Дмитрий Тимофеевич очень кратко рассказал и о том, почему пытался защитить СССР в 1991 году, как относится к своим судьям, которые пытались обвинить его в измене Родине. Родине, которой он присягал, за которую пролил кровь, пройдя всю ту Великую войну по земле и крови.
А в 2006 году было еще одно интервью, как раз накануне Дня Победы. В нем он выразил горечь ветерана войны за утраченную победу, «за развал огромной страны, победившей фашизм, за утрату великого завоевания — дружбы народов, населявших ту большую Родину». Те его слова помнятся и сегодня. Особенно, когда пытаются уравновесить на весах любовь к Родине, к своим корням и истории — и нынешнюю кричащую несправедливость, вопиющую коррупцию, забвение истинных интересов народа...
А тогда, сидя в кабинете Миноброны на Арбате в уже малозначимой должности, маршал остро переживал за судьбы своих сверстников, ветеранов Великой Отечественной, о которых бросившаяся делить страну элита в те годы вспоминала лишь по круглым датам.
И вот грядет очередной юбилей. О чем мы слышим чаще в новостях? О том, кто из мировых лидеров приедет 9 Мая в Москву, а кто не приедет. На какие шумные зрелища и сколько потратят бюджетных средств. А что же воины, добывшие Победу? Этот, увы, смертный полк последним маршем удаляется в небытие. Последние штыки в поредевшем строю уже не годятся для парадов. Высочайшими указами немощным уже старикам выделено к юбилею по 75 тысяч рублей. Можно ли на эти деньги вылечить сегодня их болезни, даже если они вдруг, робея, переступили бы пороги не районных, а платных клиник, где лечатся их обеспеченные, наделенные должностями и спецобслуживанием соотечественники? Нет, им эти деньги уже не помогут.
А в регионах набирает силу кампания показательных акций и парадов. То чиновные дамы в шубах притащат ветерану булку и букетик, обернутый в немецкую газету, — якобы в память об освобождении блокадного Ленинграда. То вытаскивают старика на улицу и предлагают ему, одинокому, лицезреть марширующих воинов или юнармейцев. Сердце щемит от неловкости и боли за эти казенные придумки: не поздно ли отдавать такие почести? Может, лучше не так шумно, но как-то по-человечески? Ведь то там, то здесь слышатся истории о ветеранах войны, которым до сих пор не улучшили жилищные условия, не предоставили приличную инвалидную коляску...
В 2006 году я задал маршалу Язову неудобный вопрос: кто все-таки победил в Великой войне: полководцы, солдаты, Сталин? «Я считаю, что народ. Народ и армия, объединенные мощной государственной системой и общественным строем. Строем, который смог мобилизовать всех нас на общую работу, на подвиг, если хотите».
Таков был ответ маршала.
Конечно, ту страну не вернешь. Но и новая Россия могла бы не отделываться жестами, а воздать ветеранам во сто крат. И не только солдатам, которых уже почти нет, а всем, кто перенес тяготы Великой Отечественной. Но год за годом правящая партия отказывается принять федеральный закон «О детях войны». В регионах такие звания по факту вводятся, но мизерные льготы по ним выглядят издевкой.
В Москве, например, «детям войны» добавляют к пенсии полторы тысячи рублей — но при одном условии: если немощные старики не получают других льгот, например, не являются инвалидами. И много ли таких в возрасте старше 90 лет, обожженных Великой Отечественной, потерявших на ней родителей? На мой вопрос чиновники говорят: «Еще остались...»
Дословно
Дмитрий ЯЗОВ (из интервью 2006 года):
— Некоторые считают, что мы утратили свою Победу, сдали ее завоевания. Как вы к этому относитесь? Не возникает чувства, что зря воевали?
— Горечь, некоторая обида, конечно, есть. Как у многих фронтовиков, которых теперь осталась-то горстка. За развал огромной страны, победившей фашизм, за утрату великого завоевания — дружбы народов, населявших ту большую Родину. Благодаря этому единству мы и победили. После войны я командовал дивизиями и армиями в союзных республиках и чувствовал свою ответственность за мир и покой людей самых разных национальностей. И они чувствовали себя в безопасности. А сейчас мы стали чуть ли не противниками. Наверное, это кому-то надо, но только не простым людям. Им от этого только беды.
