Василий Баженов — одна из самых славных и загадочных фигур в истории русской архитектуры. От зодчего, признанного величайшим, остались только два достоверно принадлежащих ему проекта — Большой Кремлевский дворец и Царицыно, притом оба не сохранились в камне. Даже авторство знаменитого Пашкова дома некоторыми исследователями подвергается сомнению. Да и назвать текущий год юбилейным организаторы масштабной двухчастной экспозиции (в Государственном музее архитектуры имени А.В. Щусева и некоммерческом фонде IN ARTIBUS) могут лишь условно. На самом деле 280-летие со дня рождения выдающегося зодчего можно праздновать и в будущем году, поскольку нет бесспорных сведений, в 1737-м он родился или в 1738-м.

Выставка объединила произведения не только из Музея имени Щусева и фонда IN ARTIBUS, но также из Третьяковской галереи, Театрального музея имени А.А. Бахрушина, музея-заповедника «Царицыно», Российской государственной библиотеки и частных коллекций. О мировом значении Баженова говорит и состав участников международной научной конференции «Василий Баженов и греко-готический вкус», которая откроется 18 мая и соберет вместе специалистов из МГУ, Московского архитектурного института, Государственного института искусствознания, Русского музея, даже Сорбонны.

Архитектурный чертеж. 1764 год

О том же — о баженовском универсализме — можно судить и по составу экспозиции, где творчество великого зодчего представлено в окружении произведений таких знаменитых архитекторов и художников, как Матвей Казаков, Джакомо Кваренги, Джованни Баттиста Пиранези, Рембрандт... Хотя, отметила куратор выставки Анна Корндорф, монографическую экспозицию было бы делать легче.

К слову, почти 30 лет назад, в 1988-м, в СССР проводилась именно такая, достаточно крупная выставка, посвященная творчеству самого Баженова. Но сегодня организаторы и творцы экспозиции хотят познакомить зрителей с особой средой, которая, по словам Анны Корндорф, позволит «посмотреть на историю глазами просвещенного человека XVIII столетия и увидеть „готическое“ в самых неожиданных явлениях русской и европейской культуры, прочувствовать этот шлейф».

Какой была русская архитектура, явление, параллельное новому классицизму, который Баженов привез из Франции, куда был послан как самый одаренный студент Академии художеств? Здесь много вопросов, связанных с фигурой художника, вроде бы и идеального для монархии, но отвергнутого ею в определенный момент. Так, в драматургии экспозиции фонда IN ARTIBUS особым смыслом наполнены разделы «Императрица» и «Архитектор». Они предъявляют разные взгляды на «готический вкус» тех, кто был его законодателями в России. Екатерина II испытывала к готике чувства очень противоречивые. Сначала одобрила проект масштабной и пышной резиденции в селе Царицыно, позже вдруг резко отказалась от нее (вспоминаются знаменитые монаршие слова «здесь невозможно жить»), и работавший в полную силу над проектом Баженов оказался в опале. Масонство ли пресловутое тому виной (хотя в те годы многие созидатели прекрасного — художники, писатели, архитекторы — вступали в масонскую ложу), личные ли мотивы, непонятно. Императрица сама была фигурой крайне неоднозначной. В залах фонда IN ARTIBUS мы видим и парадные портреты Екатерины II, и ее изображение в шугае и кокошнике, и государыню в образе античной богини Минервы.

В разделе «Русское готическое» пространство фонда IN ARTIBUS преображается в площадь, центром которой становятся соборы Кремля и колокольня «Иван Великий», какими они представлены в сохранившейся баженовской модели Большого Кремлевского дворца. Как известно, дворец должен был занять большую часть Кремлевского холма, изолировать храмы от реки и лишить нас исторического вида цитадели. Так что еще неизвестно, счастье или несчастье — отмена строительства (от котлована начали трескаться стены соборов, и пришлось все вернуть к первоначальному состоянию).

Экспонаты вокруг образуют подобие панорамы. И продолжается «диалог» монархини и ее любимого/опального зодчего. В перспективных коридорах зала при входе мы видим два портрета: Василия Баженова в кругу семьи (1780-е) и Екатерины II во время коронации в Успенском соборе Кремля 22 сентября 1762 года (1777). Указующий на планы своих творений Баженов обращен к императрице. На большой картине кисти Стефано Торелли она принимает монарший венец в сердце «готической России» — Успенском соборе Кремля.

Готику, по словам другого куратора выставки, известного искусствоведа Сергея Хачатурова, тогда понимали не так, как сейчас, — ее трактовали как противоположность упорядоченной системе Нового времени и даже как свободу, в том числе свободу говорить правду царям, за что, собственно, и поплатился Баженов, имевший смелость отстаивать свои взгляды на искусство.

В самом Музее архитектуры экспозиция занимает шесть залов главной анфилады параллельно с двумя залами постоянной экспозиции, где представлена модель Большого Кремлевского дворца, созданная Баженовым в 70-е годы XVIII века.

Первым зрителя встречает раздел «Пропилеи», то есть парадный вход. Здесь находится редчайший подписной датированный рисунок Баженова 1764 года — эскиз театральной декорации, сделанный как фантазия на готическую тему. Создан, можно это утверждать с большой долей вероятности, во время учебы во Франции. В самом зале «Пропилеи» раскрывается веер возможных интерпретаций темы «готический вкус» в век Просвещения. Интерьер готического собора (картина Эмануэля де Витте) соседствует с рембрандтовским видом старого Амстердама, который в свою очередь рифмуется с панорамами древнерусских городов.

В разделе с названием «Резиденция» залы будто оборачиваются изнаночной стороной кремлевской утопии. Зритель увидит дворцы, спроектированные Василием Баженовым и Матвеем Казаковым именно в «готическом вкусе», включавшем, однако, и элементы ренессансных, маньеристических, палладианских планировочных схем. В центре внимания — созданная Баженовым панорама резиденции Царицыно (1776). Некоторые редкие листы московской архитектурной школы времени классицизма демонстрируются впервые. Они знакомят с тем, как конкретные мотивы древнерусской архитектуры Кремля интерпретировались в новых светских постройках. В этом же разделе представлены обмерные чертежи Царицыно, филигранно выполненные советскими архитекторами 1950-х годов.

Панорама Царицыно. Проектный чертеж Василия Баженова. 1776 год

Анфиладу завершает раздел «Храм». Его экспонаты — уникальные свидетельства поиска образа идеальной церкви в культуре века Просвещения. Конечно, не обошлось без знаменитой церкви Владимирской иконы Божией Матери в подмосковном Быково, традиционно приписываемой Баженову. Этот сказочный, поистине готический образ — один из символов творчества великого архитектора.

Церковь в селе Быково. Акварель Алексея Бакарева. 1804 год

P.S. Выставка «Готика Просвещения. Юбилейный год Василия Баженова» будет работать до 31 июля.