17 октября 2017г.
МОСКВА 
10...12°C
ПРОБКИ
5
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.34   € 67.46
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПЛЕННИК КОМЕДИИ

Ивойлова Ирина
Опубликовано 01:01 30 Января 2003г.
Сразу после школы он ушел на фронт. Служил в самом опасном роде войск - армейской разведке. После тяжелого ранения был комиссован. Пережив столько горя и страданий, Гайдай, казалось бы, должен был снимать серьезное и даже мрачное кино, однако излюбленным жанром для него стала комедия. О работе с выдающимся режиссером мы попросили вспомнить его соратников, работавших с ним во времена, вошедшие во все киноэнциклопедии как "Золотое десятилетие Гайдая".

ЯКОВ КОСТЮКОВСКИЙ, ПИСАТЕЛЬ И СЦЕНАРИСТ:
- С Леонидом Гайдаем меня познакомил в 1964 году Иван Александрович Пырьев, руководивший тогда 2-м объединением на "Мосфильме". Автор "Трактористов" и "Кубанских казаков", Пырьев первым разглядел в таланте Гайдая зародыш комедийного дарования и дал возможность этому развиться. Я же долгое время работал журналистом, публикуя фельетоны и сатирические куплеты, в том числе и в "Труде".
Гайдай был младше меня всего на два года, но просил, чтобы я его называл Леней, а ко мне он всегда почему-то обращался по имени-отчеству. Ну, а второй наш сценарист Морис Романович Слободской был намного старше нас. То, что в титрах авторами сценария вместе с нами значится Гайдай, не было формой взятки, как нередко бывает в кино. Леня был настоящим соавтором сценария, хотя потом в газетных интервью все сценарные заслуги своих фильмов благородно приписывал нам. Какой еще режиссер так поступил бы?
БАРБАМБИЯ КИРГУДУ
В первой нашей картине "Операция Ы... " появился новый персонаж Шурик, который сначала был у нас Владиком. Но чиновники приказали героя переименовать из-за возможных ассоциаций с Владимиром Лениным. И вот популярная троица Никулин - Вицин - Моргунов наконец обрела достойного противника. Но Гайдай после "Операции Ы" считал троицу "отработанным материалом", с чем я не согласился. И нас рассудила "Кавказская пленница", где троица блестяще вписалась в сюжет, взятый из реальной жизни. В то время в восточных республиках с мусульманскими традициями некоторые партийные боссы на местах устраивали себе целые гаремы, покупая в жены по нескольку девушек. Центральная пресса об этом помалкивала (главный партийный идеолог Суслов утверждал, что при социализме таких приключений не бывает), а вот в местные газеты кое-какие факты просачивались. Для кино эта тема была рискованной, и мы решили обыграть ее в комедии.
Забавный случай приключился с песней "Если б я был султан". К своим фильмам мы обычно сами текстов песен не писали. Это делал Леонид Дербенев, работавший в соавторстве с постоянным композитором Гайдая Александром Зацепиным. А тут нужны были сатирические куплеты, близкие нашей специализации. Мы быстро написали текст, Зацепин - музыку, а Юрий Никулин удачно все это спел. Как все радовались! И вдруг наш руководитель Пырьев приказывает: "Эту песню выбросить. Она останавливает действие и сбивает ритм повествования". Разубедить его было невозможно. При всех своих достоинствах наш классик нередко действовал по принципу: пусть будет хуже, но по-моему.
Мы приуныли. Казалось, эта песня погибла навсегда. Но один симпатизировавший нам человек из окружения Пырьева посоветовал отложить это дело: "Пусть он остынет и позабудет". Мы так и сделали. А через некоторое время опять показали Пырьеву ту же песню, но сокращенную всего на один куплет. Я был уверен, что Иван Александрович возмутится и с треском выгонит нас из кабинета. Но он послушал и просиял: "Это же совсем другое дело". Так чудом эта песня осталась в фильме.
КУПАЛЬНИК РАНЕВСКОЙ
В жизни Гайдай был мрачноватым человеком, анекдотов не рассказывал. И некоторые окружающие отказывали ему в чувстве юмора. У нас ошибочно за острословов принимают анекдотчиков, тогда как это всего лишь свойство хорошей памяти, а не ума. Остроумный человек - это тот, который за секунду "до того" не знает, что он скажет, и сказанное будет оригинальным. Гайдай это делал великолепно. Помню, как мастерски поставил он на место одного надоедливого сценариста: "Молодой человек, если не знаете жизни, пишите о чем-нибудь другом". А перед съемками "Операции Ы", когда долго не могли подобрать нужный купальник для актрисы Селезневой, кто-то из костюмеров сказал: "Какая разница в чем она будет одета". Гайдай на это ответил: "Брижит Бардо в купальнике выглядит талантливей, чем Фаина Раневская". Я расхохотался, представив себе мощную фигуру Раневской в купальнике Бардо.
Мы ненавидели "теоретический юмор" - это когда зритель вроде бы должен смеяться в том или ином месте сценария, а он не смеется. Наши реплики мы проверяли на друзьях, иногда в нарушении правил устраивали подпольные просмотры "для своих" на "Мосфильме". Однажды вывезли еще не принятую Госкино "Кавказскую пленницу" и показали ее в доме культуры "Трехгорки". Успех был оглушительным, но в Госкино картину решили "положить на полку", а Гайдая внести в черные списки неблагонадежных. Спас случай. В пятницу вечером на студию позвонили от Брежнева и попросили "что-нибудь посмотреть на дачу". Не нашлось ничего подходящего, кроме "забракованной" "Кавказской пленницы". Брежневу картина так понравилась, что за выходные он просмотрел ее не раз, половину реплик выучил наизусть и позвонил руководителю Госкино СССР А. Романову, поздравив "с очередным успехом советской кинематографии".
ЛЮБОВНИЦА ВМЕСТО СИНАГОГИ
Цепляясь к безобидным деталям, цензоры часто пропускали куда более крамольные вещи. Так, от нас требовали переделать фразу Нонны Мордюковой из фильма "Бриллиантовая рука": "После возвращения оттуда ваш муж стал другим, и я не удивлюсь, если он тайно посещает синагогу". Нам вменяли в вину: "Вы поставили еврейский вопрос, но не решили его". Мы недоумевали - это же шутка. И тянули время, придумывая адекватную по артикуляции замену. Но без нас вместо "синагоги" вписали "любовницу", наплевав на авторское право. И сейчас, если вы обращали внимание, артикуляция на экране не совпадает.
Однажды я рассказал Гайдаю о художнике-"крокодиловце" Константине Ротове, применявшем такую уловку: в уголке своих карикатур он ни с того ни с сего постоянно пририсовывал собачку. И когда начальство начинало требовать переделок, художник долго упирался, а потом с видимой неохотой шел на уступку - убирал собачку. Гайдай эту уловку применил в "Бриллиантовой руке", вставив в финале кадры атомного взрыва. Начальство пришло в ужас: "Причем тут ядерный гриб?" Тогда Леня, якобы наступая на горло собственной песне, снизошел: "Ладно, это я уберу, но больше ничего". И в картине остался только один финал, где Никулина по голове бьет крюк подъемного крана. Это не наша придумка - так получилось. Но Юра, - настоящий цирковой артист - стерпел и доиграл сцену как ни в чем ни бывало. Леня это оценил и не стал переснимать.
Помню, как нас мучили за фразу финала "Кавказской пленницы": "Да здравствует советский суд, самый гуманный суд в мире!" - сочтя ее издевательством над советским судом. А мы были уверены, что это удачная концовка. Без нее финал ослабевал. Чтобы сохранить эту фразу, я предложил заменить слово "советский" на "наш". И чиновники с облегчением вздохнули. Но скажите, что изменилось по существу? Ничего. Вот на какую ерунду уходили последние драгоценные ресурсы мозга. Но при всех потраченных нервах, ссорах и скандалах это время я вспоминаю как счастливейшее в своей жизни.
Кинофильмы очень быстро старятся и умирают. А вот картины Гайдая все так же свежи и современны. И несправедливо, что Леня до своей вполне заслуженной, настоящей славы не дожил. Дело даже не в деньгах и почестях. Гайдая волновало совсем другое и в искусстве, и в жизни, где главным были семья. Для мира кино редкость, чтобы у режиссера была всего одна жена. Как мне говорил один известный постановщик, каждая новая жена - это адреналин, который ему нужен для творчества. Но Гайдаю адреналина хватало и без этого.
НАТАЛЬЯ СЕЛЕЗНЕВА, НАРОДНАЯ АРТИСТКА РОССИИ:
- Каждому актеру в жизни должен встретиться "свой Гайдай". Леонид Иович долго искал "своих" актеров, терпеливо лепил свою команду и очень ею дорожил.
Я была еще студенткой театрального училища имени Щукина, когда меня пригласили на пробы к фильму "Операция Ы... ". Помню, Гайдай мне сказал: "Нам нравится, как вы играете, только вот ваша, боюсь, небезупречная фигура нам может не подойти". Это меня страшно задело, и я мигом сняла с себя платье, гордо оставшись в одном купальнике (благо с утра собиралась ехать загорать в Серебряный бор). Он тут же с улыбкой воскликнул: "Все, на роль утверждаю!" Как я потом поняла, это был тест на раскрепощение: смогу ли я раздеться перед камерой. Наше кино тех лет было целомудренным. А еще Леониду Иовичу нужно было убедиться, что у меня получится жест моей героини, когда та в душной комнате готовится с Шуриком к экзамену. Другой режиссер, наверное, просто попросил бы раздеться, но Гайдай любил подначивать актеров.
На роль Шурика пробовались многие. Нужен был узнаваемый герой: простой обаятельный парень, доверчивый, но и смекалистый, чтобы народ его сразу признал за своего. Вскоре выбор остановили на Саше Демьяненко. Но я - экранная подруга героя - оказалась выше него на 10 сантиметров. Это обстоятельство не смутило Гайдая, и на съемках совместных сцен Шурика приходилось ставить на табуреточку, чтобы мы с ним в кадре были одного роста.
Некоторые критики утверждают, что, сочиняя образ Шурика, Гайдай имел в виду прежде всего себя. Ну а образ его подруги Лиды, может быть, списывался с жены режиссера актрисы Нины Гребешковой. В жизни они были идеальной парой. Однолюб Гайдай ко мне относился по-отечески, но с иронией, как к своим женщинам: жене и дочери Оксане. Нина мне часто говорила: "Наташ, если Леня подшучивает над тобой, то не обижайся. Значит, он тебя любит так же, как и нас".
Тяжело ли было сниматься у Гайдая? Тем актерам, кто не мог найти с ним общий язык - практически невозможно. А тем, кто его понимал и верил, - очень легко, перед ними он таял, как мороженое. Если видел, что исполнителя нужно направлять, он давал твердый рисунок. А если чувствовал, что актер может что-то и от себя предложить, то давал ему свободу для импровизации. Как это бывало и с Юрием Васильевичем Яковлевым, и с Леней Куравлевым, и со мной. Очень любил и ценил Сергея Филиппова...
ЕГО ВРЕМЯ ПРИШЛО
Во время работы над фильмом "Иван Васильевич меняет профессию" Гайдай боялся, что картину, по пьесе "непроходимого" Михаила Булгакова в любой момент могут закрыть. Чего стоил только один эпизод финала, когда Грозный кричит: "Выпусти меня отсюда!" И Шурик быстро настраивает отремонтированную машину времени: "Бегите, Иван Васильевич, бегите!" Считайте, Гайдай ходил без страховки по канату под самым куполом цирка.
Одну из песен этого фильма "Бушует январская вьюга" мне, конечно, очень хотелось спеть самой, но я понимала, что не смогу это сделать так же хорошо, как певица Нина Бродская, которая, кстати сказать, вскоре эмигрировала. Она писала эту песню вместе со мной, исходя из моей индивидуальности. И песня в кадре настолько сливается с моей героиней, что потом ко мне не раз обращались с предложениями начать эстрадную карьеру. Гайдай всегда выбирал лучшее...


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.