В жизни всегда есть место триллеру

Фото: globallookpress.com

Литературный обзор


Кухня не место для слабых. Будь то ресторан, принимающий вечером по 300 гостей, или наглухо закрытый от посторонних взглядов и ушей аналитический центр спецслужбы, или кустарное расследование преступления, которым отказалась заниматься полиция. В этом нас убеждают авторы трех представленных книг. Что наша жизнь? Триллер...

Леонид Медведко «Испытание. Заметки аксакала «умной службы» ГРУ»

Книга охватывает три четверти беспокойного века — от учебы автора на артиллериста в конце Великой Отечественной до наших дней. Испытаний на его долю выпало с лихвой. Полдюжины переворотов в Сирии и Турции, Шестидневная война арабов с израильтянами (зная ситуацию изнутри, он сочувствует обеим сторонам конфликта). Он не просто находился в гуще событий бурлящего Ближнего Востока, но и, подобно коллеге Рихарду Зорге, активно в них участвовал. Корреспондент ТАСС на Ближнем Востоке, известный востоковед, доктор исторических наук, он был одним из создателей аналитической службы военной разведки. Общался с королем Иордании и президентом Египта, с лидерами Сирии, Ливана и Ирака. Дружил с Назымом Хикметом, которого переводил на русский, с Константином Симоновым, Чингизом Айтматовым и Евгением Примаковым.

Жизнь, состоящая из тысяч судьбоносных встреч, в том числе с однокурсницей, ставшей его единственной любовью и соратником. Как говорит сам Леонид Иванович, которому сейчас 90 лет, «история измеряется не временем, а пожатиями рук людей, с которыми встречаешься».

Себастьян Фитцек, Михаэль Тсокос «Отрезанный»

Немецкий психологический триллер — явление редкое в детективном сегменте нашего книжного рынка. К теме сексуального насилия и похищений подростков 47-летний писатель Фитцек привлек светило судебной медицины Михаэля Тсокоса. Вместе они связали сюжет жесткого криминального романа в традициях «говорящих трупов». Однако сходство с харрисовским «Молчанием ягнят» этим и ограничивается. Крови хватает, но никакого людоедства. Речь не столько о преступлении, сколько о наказании, точнее, об отстутствии такового. Чрезвычайно суровая к финансовым и налоговым нарушителям, немецкая Фемида удивительно толерантна ко всякого рода маньякам. Вот и пришлось патологоанатому Паулю Херцфельду, чья дочь едва не стала очередной жертвой серийного насильника, собственноручно вершить правосудие. Убийство совершено в рамках самообороны, но, похоже, добропорядочному профессору не избежать тюремного заключения...

Читается с интересом, хотя до трилогии Ларссона про девушку с татуировкой дракона все же далековато.

Майкл Гибни «Су-шеф. 24 часа за плитой»

Начав посудомойщиком в ирландском пабе, автор вырос до заместителя шефа в популярном ресторанчике Нью-Йорка. Этого достаточно, чтобы досконально узнать обо всем, что творится за кулисами этой закрытой для посторонних кухни. Типичный день из жизни кухонного зазеркалья — с раннего утра, когда все вылизано, отполировано, нигде ни пятнышка. Но это умиротворение постепенно сменяется тотальным шкварчанием, схваткой за ножи и конфорки. К вечеру здешнее напряжение покруче, чем в мартеновском цехе. Воздух объят жаром.

«Наблюдать хорошего повара за работой — воочию лицезреть искусство». Дирижирует процессом шеф — вождь и маэстро, не позволяющий этой бешеной карусели сорваться с петель. Его лейтенант — су-шеф — Марк Антоний, преданный своему Юлию Цезарю.

Написано с поклонением профессии, так въедающейся в тело и ум, что даже если ты отдалился от дел, кухня неотвратимо манит обратно. Захватывающая, близкая по увлекательности к «Аэропорту» Хейли проза.



В Госдуме предложили восстановить прежний пенсионный возраст для жителей Дальнего Востока. Ваше мнение по этому поводу.