Труд: ЕВГЕНИЙ ВЕСНИК: НА ВОЙНЕ Я ВЛЮБИЛСЯ В ЛЮДЕЙ

Главная Жизнь 01:01 06 Мая 2004 201

ЕВГЕНИЙ ВЕСНИК: НА ВОЙНЕ Я ВЛЮБИЛСЯ В ЛЮДЕЙ

Евгений Весник родился в 1923 году в Ленинграде. В 1940 году поступил в Щепкинское училище, а в 1942 году ушел на фронт. Закончил войну в звании гвардии старшего лейтенанта. Награжден двумя медалями "За Отвагу", орденами "Красной Звезды" и "Отечественной

Неверов Александр

Напечатать

- Евгений Яковлевич, ваша жизнь отнюдь не была усыпана розами. В 14 лет вы остались без родителей. Я знаю, что в свое время в Кривом Роге вы поставили спектакль "Чистка", в основе которого судьба ваших родителей. Расскажите немного о своем отце.
- Он в 16 лет увлекся революционными идеями и ушел из дома. Прошел всю Гражданскую войну. В 26 лет стал армейским комиссаром первого ранга, что соответствует чуть ли не маршалу по теперешним понятиям. Имел много наград. Мальчишкой я безумно завидовал ему. Думал, что никогда не смогу завоевать в глазах девушек такого уважения, как он, ибо войны больше не будет. К сожалению, я ошибся.
После Гражданской войны мой отец представлял Родину за рубежом - в Америке, Швеции, Германии. В 1932 году его назначили первым директором завода "Криворожсталь". Он был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Ленина. Несмотря на это, оставался скромнейшим человеком, бессребреником. Получал партмаксимум - 350 рублей. Моей матери, которая в то время заведовала птицефермой, платили почти вдвое больше.
Маленькая деталь для характеристики многих коммунистов того времени: отец стеснялся надевать новый костюм. Просил своего брата походить в нем и лишь после этого носил сам. Персональный "фордик" отдал для перевозки больных детей и служащих, а сам ездил на работу в трамвае. На заводе трудились тысячи рабочих, и отец почти каждого знал по имени-отчеству. В 1937 году его арестовали и расстреляли. Я даже не знаю, где могила отца. Вскоре арестовали и маму - без предъявления обвинения. Девять лет она провела в Акмолинском лагере и еще столько же в ссылке. Так мои родители были смяты самой страшной машиной в истории человечества - машиной сталинских репрессий. Теперь именем моего отца в Кривом Роге названа улица.
- Можно сказать, что ваш отец именно на войне получил первые жизненные уроки. А чем стала для вас Великая Отечественная?
- Меня война сделала человеком. Она воспитала меня. На войне я влюбился в людей - в командиров, в солдат. У меня в подчинении были беломорканальники, уголовники, которые пролили кровь в штрафных ротах, после чего их послали в действующую армию. Они вели себя с невероятной отвагой. Именно на войне я увидел и понял, что такое искренность, смелость, любовь. И что такое предательство, трусость.
- Вы встретили свою любовь на войне?
- На карело-финском фронте я был увлечен девушкой- телефонисткой. Мы с ней мечтали о будущем. Но прямым попаданием мины ее разорвало на кусочки...
- Что вас больше всего поразило на войне?
- Там я впервые испытал страх, не трусость, а именно страх. Произошло это так. Как-то от нечего делать решил потренироваться в стрельбе. На бруствере окопа лежала пустая консервная банка. Я вытащил свой наган и начал по ней стрелять. Вдруг из-за насыпи поднимается огромный рыжий финн с поднятыми руками. Это ощущение ужаса передать невозможно...
Помню свой первый бой - форсирование реки Свирь. Мы находились на одном берегу, финны - на другом. В бинокль, а иногда и без него, мы видели друг друга. Наше командование договорилось о "курортной неделе". С 6 до 7 утра мы мылись, стирали, играли в футбол, в волейбол. То же самое делали финны с 7 до 8 утра. Так прошло несколько дней. А затем начался бой - беспрерывный артиллерийский огонь, раскалившиеся стволы орудий, гул сотен самолетов. Смерчи разрывов, языки пламени "катюш". Настоящее пекло. Такое не забывается.
В день моего рождения начался переход границы Восточной Пруссии. Вдруг, а это было перед Новым годом, мы услышали с вражеской стороны: "Рус, заведи нам пластинку Шаляпин". Мы завели. Потом они спрашивали: "Рус, а что хочешь ты слушать?" И мы попросили завести джаз. Так я впервые услышал Армстронга.
Незадолго до конца войны я впервые увидел настоящего профессионального разведчика. Это было в Кенигсберге. За высоким забором во дворе какого-то учреждения был выброшен белый флаг. Сошлись парламентеры с нашей и с немецкой стороны. Открылись ворота, и огромное количество немецких солдат и офицеров сдалось нам в плен. Впереди шел человек в немецкой офицерской шинели. Вдруг он подошел к командующему нашей части, обнял его, расцеловал и сказал по-русски: "Устал как собака!" Мы обалдели. Потом он снял шинель, на него накинули полушубок, он сел в машину и уехал. Оказалось, что это наш разведчик. Именно он сколотил эту группу сдавшихся без боя солдат и офицеров - их было многие сотни...
Вообще на войне трагическое часто было сопряжено со смешным. Со мной, например, был такой случай. Мы наступали, но карты у нас оказались неточные. Мы чуть не въехали в расположение к немцам. По нам начали стрелять. И вдруг мне понадобилось сходить по нужде. Я оказался над обрывом. Внизу увидел строй немецких солдат. Замер в кустах и заметил, как они скрываются за поворотом, а последний остановился по той же надобности, что и я. Я взвел парабеллум и тихонько свистнул. Он повернулся и поднял руки. Я привел его в штаб, и там-то он объяснил, что наши карты никуда не годились. Так что он оказался очень полезным "языком".
- А как вы встретили День Победы?
- Когда вся страна праздновала День Победы, мы еще воевали, так как Курляндская группировка войск противника не капитулировала. Только через несколько дней нам объявили о том, что она прекратила сопротивление. Боже мой, что тут началось! Люди обнимались, кричали, пели, некоторые зачем-то стреляли в покрышки автомобилей. Я выпил кружку водки, почему-то лег в канаву и зарычал. А наш генерал, интеллигент дореволюционной закваски, никогда не позволявший себе ни одного грубого слова, стрелял в воздух из ракетницы, кричал: "Ура! Победа!" - и добавлял самые крепкие русские слова, что приводило нас в восторг.
- Сейчас на экраны выходят фильмы о войне, созданные, наверное, даже не внуками, а правнуками тех, кто прошел по ее дорогам. Какое они производят на вас впечатление?
- Я не хочу их смотреть. Со дня окончания войны прошло почти 60 лет, и каждый художник имеет право на свою трактовку тех событий. Я никого не осуждаю, но я все видел сам. Мне этого достаточно. Меня удручает, что войны на земле не прекращаются до сих пор. Если человечество не прекратит войн, то войны прекратят существование человечества.
Беседу вела

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 22374

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...