Все хотят помочь российской науке, но мало кто знает как. Вот говорят, что надо сделать ее эффективнее. Но догадываются ли нынешние эффективные менеджеры, готовые вчера управлять лавкой, а сегодня РАН, что наука и эффективность имеют между собою чрезвычайно мало общего?
В Египте была великолепно развита астрономия, но только для сугубой пользы — для прогнозирования разливов Нила. Египтяне знали приближенные формулы вычисления простейших площадей и объемов, но абстрактную геометрию не развивали. Зато древние греки заложили основы и логики, и геометрии, и теории чисел, хотя до низкой жизни, до эффективности эти аристократы духа не опускались: стремление к пользе Сократ именовал рабской склонностью.
И все-таки увенчанный лаврами директор легендарного питерского физико-математического лицея «два три девять» Максим Пратусевич вынужден доказывать ценность вверенного ему национального достояния прагматическими аргументами: рано или поздно открытия математики находят практическое применение, многократно окупающие копеечные расходы на нее. Это правда, соглашаюсь я, но не лучше ли нам пропагандировать мнение гениального Пуанкаре: ценность науки прежде всего в том, что она прекрасна? Не требуем же мы пользы от балета!
Без прагматических аргументов нам не обойтись, грустно говорит Пратусевич, ибо красота математики открыта лишь немногим. Что чистая правда. Но многим ли открыта красота балета? А тем не менее все культурные люди гордятся тем, что в области балета мы, случается, опять впереди планеты всей. Многие ли в состоянии оценить звучание скрипки Страдивари? И тем не менее все понимают, что каждую такую скрипку нужно беречь как национальное достояние. И если бы каким-то чудом некая мастерская сохранила секрет изготовления таких скрипок, разве она бы не заслуживала того, чтобы ею гордиться и всячески развивать?
Так вот, петербургский физико-математический лицей № 239 и есть такая же мастерская — она из года в год в фантастическом количестве выпускает победителей всероссийских и международных математических олимпиад. А мы, вместо того чтобы прославлять чемпионов и их тренеров на всех углах, на минутку приоткрываем их миру разве что в моменты их встреч с первым лицом государства.
Когда я спросил Пратусевича, чего бы он желал от общества, он ответил, как отвечают почти все, кто посвящает жизнь чему-то бескорыстному: уважения, понимания, что они тоже заняты важным делом. Но сегодня едва ли не самое важное государственное дело — возрождение в народе воодушевляющего чувства, что и мы в чем-то лучшие. И от наших побед в математике мировой авторитет России вырастает ничуть не меньше, чем от спортивных. Любите юных и даже не очень юных математиков — это наша слава! И умножайте их число: по мнению Пратусевича, в кругозор математического просвещения попадают дай бог половина юных дарований.
