Однажды в начале 1939 года товарищ Сталин случайно заглянул в металлический шкаф, стоявший в приемной его кремлевского кабинета, и увидел, что тот битком набит пачками купюр. На вопрос «хозяина»: откуда такое богатство? — секретарь Поскребышев доложил: это, мол, все гонорары, приходящие на имя Иосифа Виссарионовича за публикации его статей и речей в книгах, газетах и журналах. «Отец народов» удивился и тотчас велел оприходовать все деньги и передать их в Наркомфин. Именно с таких событий, если верить рассказам кремлевских ветеранов, началась история самой престижной в середине прошлого века советской премии.
На ближайшем после случившегося «денежного эпизода» заседании Политбюро главные партийцы постановили учредить ежегодную государственную премию за выдающиеся заслуги в области науки, техники и искусства. Финансовые средства для нее решено было (с одобрения самого вождя) выделять из гонораров Сталина за публикации и издания его трудов в СССР и за рубежом.
Наградили святого
Новой награде присвоили имя руководителя страны — «в ознаменование предстоящего 60-летия товарища Сталина». Первоначальное название было «Премия имени СТАЛИНА» (именно так, заглавными буквами, полагалось писать), и только позднее ее переименовали, превратив в Сталинскую премию. Это была первая в истории государственная награда, названная в честь еще живущего человека.
Согласно официально утвержденным правилам, в лауреатский комплект входили аттестат о присвоении премии, золотой значок с барельефом Сталина и внушительная сумма. За «Сталинку» 1-й степени давали 100 тысяч рублей, 2-ю степень оценили в 50 тысяч, а 3-я степень (ее ввели позднее, в 1948-м) «стоила» 25 тысяч рублей. (Для сравнения: сам «хозяин» в послевоенные годы получал 10 тысяч рублей в месяц, зарплата рабочего равнялась 1000 рублей.)
Награждение происходило в Свердловском зале Кремлевского дворца. Но там в торжественной обстановке вручали только аттестаты и значки. Деньги же переводили на сберкнижку позднее. И тут была пикантная деталь: если одну премию получала целая группа авторов, всю сумму отправляли на счет того из них, кто был первым в списке, а уж дальше соратникам предстояло полюбовно решить, как ее делить между собой.
Всего за годы существования «Сталинки» ее удостоились около 5000 человек. Списки награжденных публиковались в центральных газетах. Там можно встретить немало известных фамилий: поэты Маршак, Твардовский, писатели Каверин, Толстой, Шолохов, кинорежиссер Ромм... В 1949-м Сталинскую премию 1-й степени получил старший сержант Михаил Калашников — «за разработку образца вооружения». Такие расплывчатые формулировки использовались, когда речь шла об изобретениях для армии, разведки, космоса.
В числе награжденных высшей советской премией оказался даже... православный святой! Правда, тогда, в 1946-м, известный медик Валентин Войно-Ясенецкий стал лауреатом как автор новых хирургических методов лечения. Но он был еще и священником, постригся в монахи под именем Луки, получил чин архиепископа. А в 1996 году его причислили к лику святых Русской православной церкви. Однажды Войно-Ясенецкий попытался заказать для себя в типографии визитные карточки с надписью: «Архиепископ Симферопольский и Крымский Лука — лауреат Сталинской премии 1-й степени», но чиновники-цензоры ему категорически запретили использовать подобную крамольную формулировку.
300 страниц в день
Выдвинутые на премию работы сначала проходили отбор в профильной секции: технической, музыкальной, архитектурной... Следующий этап отбора — на заседании Комитета по Сталинским премиям. А уже потом составленный там список уходил в Политбюро, где высокие партийные начальники окончательно решали, кому какую премию дать. Но это официальная сторона процесса. По сути же в «премиальном деле» практически все определялось личным мнением Иосифа Виссарионовича.
Самой непредсказуемой была процедура присуждения премий в области искусства. Перед началом заседания Политбюро для его членов специально устраивали в Екатерининском зале Кремлевского дворца выставку картин и скульптур, выдвинутых на «Сталинку». Однако порой, как вспоминали очевидцы, вождь мог прямо во время заседания Политбюро вдруг достать из папки листок с репродукцией какой-нибудь картины, вырезанной им из журнала «Огонек», и предложить, чтобы автору дали премию.
Литературные шедевры, созданные претендентами на лауреатство, главные партийцы страны должны были проштудировать заблаговременно, до решающего заседания Политбюро. Однако в этом деле Ворошилов, Каганович, Молотов, Берия и прочие сильно отставали от «отца народов». Товарищ Сталин, как известно, литературу любил и лично установил себе ежедневный «урок»: прочитывать не менее 300 страниц. Так что зачастую он попросту ставил верных соратников в тупик своими вопросами. «Почему вот эта повесть не попала в список? Кто-нибудь из вас ее читал? Ах, нет?! А я прочел. По-моему можно дать автору вторую премию». Конечно, споров в таких случаях не возникало. Иногда генсек, прочтя очередную книгу, заранее давал добро и писал на титульном листе: «Дать ему премию моего имени...»
Грань между «очень хорошим» и «очень плохим» в советском искусстве была тогда совершенно неразличима. Например, кинорежиссеру Сергею Эйзенштейну за первую серию его «Ивана Грозного» Иосиф Виссарионович пожаловал премию 1-й степени, но зато вторую серию даже в прокат запретил пускать. Специальное постановление ЦК ВКП (б) на сей счет гласило: «Режиссер С. Эйзенштейн во 2-й серии фильма «Иван Грозный» обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное вой-ско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов».
Без усатого вождя
Сталинская премия просуществовала 12 лет: с 1941 по 1952 год. Согласно установившейся традиции, ее вручали во второй половине марта. Однако в 1953-м очередная группа претендентов осталась без награды — по причине смерти Иосифа Виссарионовича. Еще год спустя занявший его место Хрущев буквально в самый последний момент отказался подписывать уже подготовленный список лауреатов.
Новому вождю вдруг разонравилось название премии. В итоге в 1955 году было официально объявлено, что в Советском Союзе отныне существует другая премия — Ленинская. Позднее появилась Государственная премия СССР.
Что же касается прежней «именной» награды, то ее после ХХ съезда партии решили вовсе искоренить. Всем лауреатам-«сталинцам» велено было прийти и поменять свои аттестаты и значки на новые — уже без портретов усатого вождя и без упоминания его имени. И в энциклопедиях наши мэтры науки и искусства отныне назывались лауреатами Гос-премий — даже если получали их во времена культа личности.
И так бывало
Абсолютным рекордсменом по числу присужденных Сталинских премий был авиаконструктор Сергей Ильюшин, получивший семь премий. Шестикратными лауреатами стали его коллеги авиаконструкторы Александр Яковлев, Артем Микоян, Михаил Гуревич, а кроме них еще кинорежиссеры Иван Пырьев, Юлий Райзман, Илья Копалин, актер и режиссер Николай Охлопков, поэт и писатель Константин Симонов, композитор Сергей Прокофьев, артист Николай Боголюбов. Пятикратными лауреатами были конструктор тяжелых танков Николай Духов, драматург Александр Корнейчук.
***
Драматургу Анатолию Сурову дважды давали Сталинские премии 2-й степени — за пьесы «Зеленая улица» (1948) и «Рассвет над Москвой» (1950). Однако позднее выяснилось, что он не был их автором, а попросту выкупил у наемных литераторов-сочинителей. Разразился настоящий скандал.
***
Известный физик Лев Термен получил «закрытую» Сталинскую премию за создание нового вида подслушивающих устройств, которые широко использовались сотрудниками наших органов госбезопасности.
***
В угоду политическому моменту история Сталинской премии долгое время подвергалась бессмысленной мистификации. Например, в Краткой литературной энциклопедии помещена статья о литературных премиях, где говорится, что постановлением СНК СССР от 20 декабря 1939 года «были установлены Государственные премии СССР. До ноября 1961 года они именовались Сталинскими премиями».
