Это уже не только огромная проблема для России, но и бедствие планетарного масштаба — ежегодные лесные пожары. «Их сегодня можно увидеть даже из космоса, бореальные (северные) леса Земли горят беспрецедентными темпами, — сообщается на сайте www.ecowatch.com. — Свежие снимки со спутников показывают мощные полосы дыма в Восточной Сибири...» Да, это так: пожары превратили в сплошную зону бедствия огромные российские пространства.
Масштабные выгорания сибирских деревьев, составляющих десятую часть всего лесного фонда земного шара, как и пожары на американском континенте, в буквальном смысле отравляют жизнь десяткам миллионов людей. И очень беспокоят ученых: исследователи США, изучавшие давние залежи древесного угля на Аляске, пришли к выводу, что таких масштабных пожаров в бореальных лесах Северного полушария не было за минувшие 10 тысяч лет. «Нынешние десятилетия характеризуются исключительно высокой частотой пожаров и сжиганием биомассы, — сообщают американские специалисты. — Это может привести к режиму беспрецедентной пожарной активности».
В 2017-м огонь и дым чрезвычайно осложнили жизнь россиян в зонах бедствия, хотя площадь сгоревших и продолжающих полыхать лесов в России, по официальным данным, пока вдвое меньше, чем в прошлом году. Вот сигналы SOS сибиряков: «Ужас, дышать нечем!», «Даже ночью в Иркутске невозможно форточку открыть», «В поселке Магистральный из-за дыма солнца вообще не видно»...
Дышать трудно потому, что во время крупных таежных пожаров выбросы мелких частиц в атмосферу сопоставимы по масштабу с вулканической деятельностью. Медики знают, как пагубно все это действует на организм.
Огонь уничтожает и среду обитания людей. Из 70 домов в деревне Бубновка Иркутской области в пепелище превратились 60. Полностью выгорел и соседний поселок Краснорастягаевский. В населенном пункте Первое Мая (Артель) Назаринского района пламя уничтожило пять жилых домов: Таких примеров немало.
В нынешнем году только в одной Иркутской области произошло, как сообщили «Труду» в ФБУ «Авиалесоохрана», почти 900 пожаров. Из них 56 не представляли опасности (территории удаленные, труднодоступные, ненаселенные), поэтому региональные комиссии приняли решение не проводить там дорогостоящие работы по тушению. В целом же огненной атаке подверглась огромная площадь — 420 тысяч гектаров.
Благодаря предпринятым героическим усилиям более тысячи огнеборцев (230 единиц наземной техники, активно действовала парашютно-пожарная десантная служба) и прошедшим на днях долгожданным ливням ситуация в Иркутской области наконец-то нормализовалась. Горит «всего лишь» на площади 400 гектаров, пожары локализованы (по данным на 6 июля). Надолго ли передышка? Жара ведь еще может вернуться...
В десятках регионов страны огненный вал промчался по лесным массивам, охватив за несколько месяцев более миллиона гектаров. В официальных сводках подчеркивается: это меньше, чем в прошлом году. Мол, есть позитивная тенденция. Странная логика: было ужас-ужас, а сейчас просто ужас... И это что, плюс? Хорошо, что чиновничьи рапорты не читают сотни россиян, потерявших кров, и многие тысячи граждан, задыхавшихся в дыму. Они бы уж сказали этим записным «оптимистам» несколько ласковых слов.
Итоги подводить рано, но главный вопрос известен: почему из года в год страшное бедствие вновь и вновь обрушивается на обширные территории, прежде всего Сибири и Дальнего Востока? Нередко все неприятности пытаются объяснить внешними причинами — например, жарким климатом, грозовыми разрядами. Так ли это? Вопрос, думаю, риторический. Климат играет роль, но не только он. Многое неясно. Почему, к примеру, Иркутская область занимает печальное первое место в стране по площади, опустошенной прокатившимся огненным валом?
Казалось бы, аксиома: региональные, местные власти в преддверии прогнозируемых атак огненной стихии должны действовать на опережение, энергично, инициативно. А в действительности нередко теряют драгоценное время и бьют в набат, когда ситуация выходит из-под контроля. Вот пример. В мае заместитель главного государственного инспектора Иркутской области по пожарному надзору Виктор Пашков публично сообщил, что, несмотря на режим чрезвычайной ситуации, Бирюсинское лесничество (Тайшетский район) не предпринимает необходимых мер для локализации и ликвидации пожаров. Должностным лицам было направлено аж шесть уведомлений. Тем временем огонь распространялся со скоростью 1 тысяча гектаров в сутки. Спохватились, когда драгоценное время было упущено.
В Тайшетский район была направлена оперативно-следственная группа. Она, как водится, разбирается в ситуации. Хотя главные причины на поверхности: это не только нерасторопность должностных лиц лесничества, но и нехватка финансирования. Это общая проблема! Вот попробовали бы московские чиновники в далекой глубинке, в экстренных ситуациях, когда огонь мчится по верхушкам деревьев, срочно получить необходимые деньги, особенно в выходные дни, и использовать их с толком в авральной обстановке.
Мои собеседники высказывали претензии к Москве и в связи с нынешним острым недостатком сотрудников лесной охраны. Если на одного лесника приходится 61 тысяча гектаров площади, рассчитывать на эффективную работу инспектора вряд ли возможно. Государство экономит на зарплате лесничих сущие гроши в масштабах бюджета, а теряет миллиарды в борьбе с пожарами, которые возникают во многих случаях именно из-за отсутствия эффективной лесной охраны.
«Численность лесников давно уже надо было резко увеличить, сегодня это один из первостепенных вопросов, — говорит мне авторитетный ученый Лев Десинов, руководитель Лаборатории дистанционного зондирования Земли из космоса Института географии РАН. — На снимках, которые мы получаем от российских космонавтов с борта МКС, хорошо видны многочисленные лесные пожары. Знаете, эти фотографии оставляют тяжелое впечатление. Невозможно спокойно смотреть, как вместо великолепного озера Байкал на снимке сплошные завесы дыма. Мне приходилось от руки дорисовывать фломастером контуры озера, чтобы было понятно, какую территорию снимал космонавт. Я часто приезжаю на Байкал, беседую со многими жителями. Они рассказывают, что пожары в лесах возникают не только от непотушенного костра или брошенной сигареты. Есть и сознательные поджоги, которыми недоумки пытаются протестовать против, например, непонравившихся решений местных или региональных властей. В любом случае охрану леса надо существенно усиливать, увеличивая не только численность лесников, но и используя современную технику, в том числе дроны. На это денег жалеть ни в коем случае нельзя — последствия огненных катастроф обходятся стране куда дороже...»
И еще мой собеседник посетовал, что немалую часть информации российские специалисты получают с зарубежных спутников. Наших космических аппаратов, во-первых, мало, а во-вторых, по уровню передаваемой информации у нас здесь обидное отставание от мирового уровня. Это вопрос Роскосмосу.
Ситуацию с лесными пожарами, от которых ежегодно криком кричат жители Иркутской области, Бурятии, Якутии, Забайкальского, Хабаровского, Красноярского краев и ряда других регионов, необходимо решать кардинально, причем не на ведомственном уровне, а в правительстве и Кремле.
Иначе задохнемся!
Слово эксперту
Евгений Лупян, замдиректора Института космических исследований РАН, руководитель отдела технологий спутникового мониторинга, доктор технических наук
— Особенно большую тревогу вызывает гибель хвойных лесов, на восстановление которых требуется почти 100 лет. У нас в Сибири и на Дальнем Востоке, а также в других регионах ежегодно происходят десятки тысяч пожаров, охватывающих огромные территории. Катастрофическим был в России 2003-й: общая площадь природных пожаров составила 30 млн гектаров, из них почти 12 млн — покрытых лесом. Пики огненных атак, судя по многолетним данным, повторяются каждые четыре-пять лет. После 2003-го такой пик пришелся на 2008-й, затем на 2012-й. В нынешнем году общая площадь погашенных и действующих пожаров в стране составила 1,8 млн гектаров. И еще, как говорится, не вечер...
Что касается количества возгораний, то в Иркутской области их в этом году больше, чем в прошлом: 29 тысяч с апреля по сегодня против 25 тысяч за тот же период 2016-го. Возникновение огненных смерчей в лесных массивах — на 90% вина людей. За последние 15 лет заметно расширились площади пожаров в тех районах Сибири и Дальнего Востока, которые раньше были безлюдными, а нынче осваиваются туристами, заготовителями древесины и другими. Необходимо существенно усилить охрану этих лесов, но пока, судя по ситуации с пожарами, этого не происходит.
