Одна из популярных точек зрения, что это был политический акт. Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН придерживается другого мнения.
В сферу деятельности вице-премьера Суркова входила модернизация в самом широком смысле этого слова, отмечает Кричевский. «Справлялся? По мнению самого Суркова, в целом – да. На президентском совещании 7 мая этого года в полемическом угаре он высказался так: «У нас более чем из 200 поручений, которые даны в развитие указов..., в 2012–2013 годах должно быть выполнено 151, у нас 111 все-таки выполнено». Более того, «с точки зрения формальной дисциплины, то есть своевременности подачи докладов, Правительство работает достаточно безупречно». Выходит, КПД правительства – без малого 74%. Круто».
Однако, по общему мнению, и по оценке Президента, за последний год ничего не изменилось. Медицинские работники так и не получили прибавки к зарплатам, представители инновационных компаний месяцами ожидают получения статуса «сколковского» резидента.
Согласно официальной информации (сайт правительства), Сурков, как зампред кабинета министров, руководивший правительственным аппаратом, отвечал за такие направления работы как повышение эффективности осуществления полномочий федеральными и региональными органами исполнительной власти, формирование целей, задач и показателей эффективности социально-экономической деятельности администраций территорий, реализация государственной инновационной политики.
Эксперты отмечают, что Сурков прямо контролировал исполнение майских указов президента РФ, и поэтому претензии, высказанные Путиным в последнее время, можно было смело адресовать персонально ему.
Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации, относительно отставки Суркова сказал: «Скорее всего вице-премьера как раз и не устроил тот самый принцип персональной ответственности министров за выполнение майских указов, который был введен на совещании и первой жертвой которого он стал. Очевидно, что к концу года Сурков выглядел бы очень неприглядно и, возможно, даже пошел бы «путем» Анатолия Сердюкова».
Последние слова Мухина находят отражение и в действиях Следственного комитета. В последнее время вокруг «Сколково» события стали активно развиваться. По мнению, Кричевского, любой мало-мальски разбирающийся в теории и практике инновационной уже давно разочаровался в этом «прожекте». И вот, несколько месяцев назад СК на официальном сайте обнародовал ряд документов, подтверждающих факты нецелевого использования значительной части средств, выделенных на развитие «Сколково».
Здесь и информация о фактах нецелевого расходования Фондом «Сколково» 3,5 млрд. рублей, выделенных на развитие наукограда, которые были размещены на депозитах «Меткомбанка», аффилированного президенту Фонда «Сколково» Виктору Вексельбергу; и проверка факта перечисления Фондом в виде гранта более 400 миллионов рублей организации, которая не являлась участником проекта «Сколково»; и информация о необоснованном перечислении Фондом и его дочерней компанией в 2011 году более 37 миллионов рублей ряду подрядных организаций за работы, не предусмотренные договорами (возведение электроподстанции подземного типа).
Кричевский обращает внимание и на госпрограмму по экономическому развитию и инновационной экономике до 2020 г. с общим объемом финансирования в 867 млрд. рублей, разработанную при участии Суркова и одобренную кабинетом министров в апреле этого года. «Логично предположить, что значительная часть средств должна пойти на инновации», - отмечает профессор. Но нет, из 165 млрд. рублей, зарезервированных под стимулирование инновационной деятельности, непосредственно на исследования потратится всего 800 млн. рублей. Основные же миллиарды будут направлены не на разработки или их коммерциализацию, а на «создание благоприятных условий для развития рынка недвижимости» (319 млрд. рублей), «формирование официальной статистической информации» (131 млрд. рублей), а также «формирование благоприятной инвестиционной среды» (85 млрд. рублей).
Судьба Суркова вызывает интерес у экспертов. Генеральный директор Института приоритетных региональных проектов Миронов Николай Михайлович отмечает: «…он (Сурков) не смог организовать работу аппарата правительства, написал заявление и ушел в отставку. Поэтому основная причина его отставки – это низкие результаты исполнения государственной стратегии развития, которая была определена год назад».
«Это, можно сказать, первый пример применения введенного принципа персональной ответственности для членов кабинета министров, не справляющихся с поручениями президента и распоряжениями главы правительства», - пишет Алексей Мухин.
Принимая во внимание вышеописанные факты, Никита Кричевский размышляет: «Похоже, что впереди замаячили очередные казусы казнокрадства с последующими антикоррупционными расследованиями «а-ля Сердюков».
