Новое назначение Сергея Крикалева, известного в мировой космической индустрии специалиста, можно считать сенсационным. Человек, всю жизнь занимавшийся освоением космического пространства, спускается на грешную землю и будет официально представлять вновь обретенные российские регионы — Крым и Севастополь — в Москве и Санкт-Петербурге. Но наш разговор с Крикалевым все же так и не смог «приземлиться» — он все время возвращался к делу, которому космонавт отдал всю предыдущую жизнь. И это нетрудно понять.
Что происходит в российском Центре подготовки космонавтов (ЦПК) имени Ю.А. Гагарина? Последние полтора года трясет здесь так, словно Звездный оказался на огромном вибростенде. Громкие судебные процессы, письма-жалобы космонавтов в высокие инстанции, проверочные комиссии, увольнения из отряда по собственному желанию Героев России, уже включенных в будущие космические экипажи: Подковерная борьба, как рассказывают, развернулась по линии Звездный — Роскосмос в серьезных масштабах. Непосвященным, которые наблюдают лишь внешнюю канву событий, понять что-либо очень трудно.
Вот лишь один пример. Менее двух месяцев назад, 26 февраля, глава Роскосмоса Олег Остапенко решительно опроверг появившуюся ранее в прессе информацию о том, что контракт с начальником ЦПК Героем России и Героем Советского Союза космонавтом Сергеем Крикалевым продлен не будет. «Никто не собирается снимать Крикалева с должности, — подчеркнул Остапенко. — В данной ситуации все будет зависеть от него. Контракт у него действительно истекает в марте. Если он пожелает дальше работать, значит, будет работать. Если пожелает перейти на другую работу, мы будем этот вопрос рассматривать. Вопрос о замене начальника ЦПК мы вообще не рассматривали».
Крикалев, вообще-то не собиравшийся никуда уходить, подал обычное в таких случаях заявление на продление контракта. И тут вдруг вопреки заверениям господина Остапенко Крикалев получил отказ — контракт ему не продлили. А 31 марта приказом Роскосмоса исполняющим обязанности начальника ЦПК был назначен (к удивлению многих!) Юрий Лончаков. Непосвященных в тайны подковерной борьбы особенно удивило то, что во главе Центра подготовки космонавтов был поставлен человек, совершивший, мягко говоря, странный поступок, имеющий прямое отношение к космонавтике. В 2013-м Лончаков, опытный звездоплаватель, ранее трижды работавший на Международной космической станции (общая продолжительность — 200 суток), был назначен в четвертый полет командиром экипажа, который должен стартовать в 2015-м.
Но в августе того же 2013-го Юрий Валентинович неожиданно ушел из отряда космонавтов — не по здоровью, не по другой уважительной причине, а потому, что, как сам объяснял, нашел более интересную работу. Случай в космонавтике, надо сказать, из ряда вон. Поговаривали, что он не сошелся характером с Крикалевым. Однако интересы дела в любом случае не должны страдать из-за личных мотивов: И вот всего через семь месяцев после того, как Лончаков громко хлопнул дверью, именно его назначают руководителем Центра подготовки всех российских космонавтов. Такой невероятный поворот...
Мало того, не дожидаясь, когда у Крикалева закончится отпуск, Лончакова 7 апреля 2014 года утверждают руководителем центра без приставки «исполняющий обязанности». Так что сегодня у Центра подготовки два начальника. Что за спешка? Не нарушаются ли при этом морально-этические и юридические нормы? Может быть, сыграли роль известные дружеские отношения Остапенко и Лончакова? Я обратился за разъяснениями в пресс-службу Роскосмоса, но комментария не получил.
А в неофициальных беседах специалисты космической отрасли по-разному оценивали ситуацию. Большинство моих собеседников говорили о том, что Сергей Крикалев — талантливый, высококлассный космонавт. Инженер, мастер спорта по высшему пилотажу, шесть раз летал на околоземную орбиту, установив мировой рекорд по суммарному времени пребывания в космосе — 803 суток. «Самые лучшие, наиболее информативные снимки с борта МКС передавали Сергей Крикалев и Геннадий Падалка», — сообщил мне Лев Десинов, руководитель Лаборатории дистанционного зондирования Земли из космоса. И другие специалисты подтверждали: даже очень трудные, полетные задания Крикалев выполнял отлично.
А вот на посту руководителя Центра подготовки космонавтов (назначение произошло в марте 2009-го) у Сергея Константиновича, по мнению многих отнюдь нерядовых работников отрасли, а также некоторых космонавтов, успехов было значительно меньше.
«С людьми надо уметь работать, это не просто, — жестко говорит один из опытных управленцев, с которыми мы знакомы около 20 лет. — В Центре подготовки в последние несколько месяцев то и дело возникали конфликты с космонавтами — бывшими военнослужащими, недовольство выплескивалось наружу. А ранее были судебные тяжбы. Космонавты Юрий Онуфриенко, Салижан Шарипов, Юрий Гидзенко, Сергей Волков выиграли в суде иски о больших недоплатах. Позорище для нашей космонавтики! Вот говорят, что, мол, суд — это цивилизованный способ разрешения споров, в том числе и для космонавтов. Знаете, мне здесь и комментировать не хочется...
Вспомним и другие факты. В июле 2012-го по собственному желанию покинул отряд Герой России Дмитрий Кондратьев, который был назначен командиром экипажа на второй полет. Осенью прошлого года ушел Юрий Лончаков: Это нормально? Словом, замена начальства в ЦПК давно назрела».
Сторонники Крикалева не согласны с такими оценками. Как организатор Сергей Константинович, по их мнению, добился больших успехов. Ему выпала нелегкая миссия: преобразование военного объекта в гражданский научно-исследовательский центр. Звездный городок и ЦПК, как известно, находились в подчинении Минобороны, но в 2009-м были переданы Роскосмосу. Чрезвычайно трудную работу удалось выполнить в полном объеме, в том числе и благодаря титаническим усилиям Крикалева. Да и подготовка космонавтов отвечает современным требованиям, квалификация экипажей не вызывает сомнений. Что же касается недовольных, то их можно найти в любом коллективе...
Итак, полярные мнения. А как сам Сергей Крикалев видит нынешнюю ситуацию? Обращаясь к нему за комментарием, я был почти стопроцентно уверен, что получу, как и в Роскосмосе, жесткий отказ. Но, к моему удивлению, известный космонавт подробно и откровенно, не прибегая к туманным формулировкам, ответил на все, в том числе и самые острые вопросы.
— Сергей Константинович, вы в курсе, что в высокие инстанции были отправлены коллективные письма космонавтов?
— Да, я знал об этом. Да и как не знать, когда комиссии из Роскосмоса, Минтруда, откуда-то еще приезжали в ЦПК, проводили тщательные проверки. И вот что важно: ничего серьезного не нашли, были лишь небольшие замечания. В том числе и о том, что в ряде случаев выплаты космонавтам оказались больше, чем полагалось.
— А как же судебные процессы, которые были выиграны космонавтами как раз по поводу огромных недоплат?
— Да, такие суды были, но информация о них нередко подавалась (да и сейчас бывает) в искаженном, тенденциозном виде. Расскажу для примера об иске Сергея Волкова. Дело в том, что правительственное постановление, в котором речь шла, в частности, о надбавках за классность, содержало неясную формулировку, позволяющую двойное толкование. Мы обращались за разъяснениями в Роскосмос, Минтруд, прокуратуру, Минфин — и нигде не могли поставить точки над i. Тогда по согласованию с руководителем Роскосмоса Поповкиным решили пойти в суд, ибо другого выхода не было. И суд вынес вердикт. Еще до вступления решения в законную силу не только Сергею Волкову, но и всем другим космонавтам, оказавшимся в таком же положении, были выплачены положенные надбавки за классность. С другими исками тоже все просто. Проблемы возникали потому, что мы шли непроторенными путями, впервые оказались в такой ситуации. Тем не менее проблемы были решены.
На самом деле все это не так драматично, как представлялось в СМИ. Лишь несколько космонавтов затеяли эту бузу. И втягивали других. Я спросил одного из гражданских космонавтов: «Но ты-то чего подписал письмо, которое касается не тебя, а бывших военных?» «Все подписали, ну и я тоже, в одном ведь отряде», — ответил он. В общей сложности на стороне протестантов четыре-шесть человек, а в отряде-то сегодня 32 космонавта и плюс восемь кандидатов. Однако активисты шумят так громко, что слышно их и наверху.
— Если буза возникла только из-за денег, почему продолжалась и после того, как вопрос был полностью решен?
— Не только из-за денег. Знаете, я привык к тому, что надо работать с полной самоотдачей. К себе всегда предъявляю максимально высокие требования. Часть этих требований я стал предъявлять и к работе своих коллег. Как это ни горько признавать, но должен заметить, что нынче в космонавтику стремятся не только энтузиасты, увлеченные своим делом, бесконечно преданные профессии. К сожалению, есть и такие, для кого полет в космос становится лишь промежуточным этапом, первой ступенью, обеспечивающей затем быструю карьеру в бизнесе или политике. И, побывав на орбите, получив соответствующие льготы, некоторые космонавты не очень-то стремятся попасть в новые экипажи. Зачем? Зарплата — от 200 до 300 тысяч рублей в месяц (у тех, кто имеет первый класс, еще выше), а риск для здоровья в каждой космической командировке немалый. Вот у таких «расчетливых» и отношение к делу неважнецкое — могут не прийти на занятие, пропустить тренировку, не сдавать зачеты. С этим я и начал решительно бороться. Понятно, кому-то наведение порядка очень не понравилось. Отсюда пошла буза. Скажу вам больше: я думаю, что часть космонавтов уйдет и при новом руководстве ЦПК, найдя тот или иной благовидный предлог.
— Когда вы приступаете к новой работе? Прежде сообщалось, что вам предстоит создать важную структуру — Центр пилотируемой космонавтики...
— Пока предполагается, что я приду в Центральный научно-исследовательский институт машиностроения (ЦНИИмаш) в качестве первого заместителя директора. Вопрос о создании новой структуры находится в стадии рассмотрения...
P.S. А вот информацию о своем «крымском» назначении Крикалев комментировать не стал. Но в любом случае беседа с Сергеем Константиновичем высвечивает ситуацию в совершенно новом свете. Я постарался привести аргументы каждой стороны без купюр. Ну а выводы читатели сделают сами.
