Правительство одобрило новую семилетнюю программу по повышению безопасности дорожного движения. Но сэкономило на ней немалые деньги.
Общий объем финансирования программы планируется в размере более чем 32 млрд рублей: за счет средств федерального бюджета – 17 млрд, бюджетов субъектов – 14 млрд, внебюджетные источники – 1 млрд», – заявил на заседании правительства премьер Дмитрий Медведев. После чего стало понятно, почему концепция программы была принята почти год назад (30 октября 2012-го), а сама программа рассматривается лишь нынче: из нее «вынимали» деньги. Но не сразу.
В апреле ГИБДД представила разработанную Федеральную целевую программу в Общественной палате. В документе были совсем другие цифры – почти 100 млрд рублей на те же семь лет. Но просчитывалась результативность: по инерционному сценарию (без выделения денег) смертность на российских дорогах к 2020 году возрастала с нынешних 27,7 тысячи человек до 32,5 тысячи. В варианте, когда на ФЦП выделялось 99 млрд рублей, из которых половину давал федеральный бюджет, смертность сокращалась до 19 925 человек. В следующем варианте (денег столько же, но бюджетная доля возрастала до двух третей) смертность снижалась лишь до 21 186 человек.
Нынче от всей денежной программы остается лишь треть – 32 млрд рублей. Трудно представить, что останется от громадья дорожных планов, но понятно, почему о жертвах ДТП больше ни слова.
Для сравнения: в минувшей семилетке (2005–2012 годы) на аналогичную программу выделялось 52 млрд рублей. Результативность оказалась недостаточно высокой: смертность снизилась с 34,5 тысячи человек до 27,9 тысячи (первоначально рассчитывали на 23 тысячи). Но это естественно: в начале любой кампании первым делом ликвидируются самые заметные недостатки, делаются самые необходимые и эффективные шаги. Потом эффективность падает.
Она и сегодня не на высоте: еще в мае премьер-министр Дмитрий Медведев констатировал: «Смертность в 2012 году выросла на 7,5%, за три месяца текущего года – еще на 6,5%».
Учтем: по официальным данным, ежегодный размер социально-экономического ущерба от дорожно-транспортных происшествий и их последствий в среднем оценивается в триллион рублей – это примерно равно общим бюджетным расходам на денежное довольствие военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов в тот же год.
А демографический ущерб только за 2004-2010 годы составил более полмиллиона человек – это в 2,3 раза больше, чем у нас сегодня занято в сельском хозяйстве.
Но проблема не только в деньгах на профилактику.
Сравним две автомобильные державы: Россию и Германию. По населению мы больше (135 млн. против 82 млн.), по автомобилизации – меньше: 35 млн. легковушек у нас – 43 млн. у немцев. Но количество погибающих в ДТП в Германии почти вдесятеро меньше нашего – от 3 до 4 тысяч.
А ведь в 1970 году их было 20 тысяч! Хотя дороги в Германии уже тогда были куда лучше наших, да и знаменитая немецкая дисциплинированность появилась отнюдь не вчера. Но смертность на дорогах была сравнима с российской. А потом упала впятеро. Почему? Ведь по количеству ДТП сегодняшняя Германия значительно опережает Россию: в 2011 году на немецких дорогах произошло около 305 тысяч аварий с травмами и человеческими жертвами. В России в тот же год зафиксировано лишь 199431 ДТП – на треть меньше.
Но в Германии при этом погибло 4002 человека, в России – 27953 человека. Почему? Ответа нет. А он нужен: собственного опыта в этом деле крайне мало, нужно учиться у тех, кто знает и умеет.
Впрочем, известно, что Россия отстала от цивилизованной Европы по такому элементарному виду спасения своих граждан, как неотложная помощь на дорогах при ДТП. Мировая статистика свидетельствует: 80% от общего числа тяжело пострадавших умирают в первые 3 часа с момента получения травмы – главным образом, от строй кровопотери. Именно потому в Германии, Англии, Италии, Швейцарии полиция приезжает на место ДТП (или любого иного происшествия) в первую очередь для оказания помощи людям. А в России ГАИ едет, чтобы составить протокол. Любой европейский полицейский в обязательном порядке прошел необходимое медицинское обучение и, как правило, имеет при себе набор для оказания первой помощи. Российский инспектор в лучшем случае вызовет «скорую». Хотя по закону о полиции (ст. 12.1.3) полицейские обязаны оказывать первую помощь нуждающимся. Но на практике даже не умеют это делать. Такую подготовку уже много лет проходят представители МЧС - спасатели, пожарные. Но не полиция.
Разговоры об этом идут не первый десяток лет. В нынешнем году российский Минздрав взял на себя обязанность обучить полицейских и сотрудников ГАИ элементарным навыкам оказания первой помощи при ДТП и в иных экстренных случаях. «Остановить кровотечение, наложить жгут, шину при переломе, так, как это делают полицейские во всем мире, несложно, - говорит замминистра здравоохранения Татьяна Яковлева. - Сотрудники подразделений МЧС, обучавшиеся на базе наших подразделений медицины катастроф, прекрасно с этим справляются».
Может быть, и у нас на дорогах «лед тронется»?
Но пока российская власть вместе с дорожной полицией продолжает «профилактику» дорожных аварий методом роста размеров штрафов с рядовых автомобилистов. Чиновники и их персональные шофера продолжают чувствовать себя «королями» на любых трассах. Минувшей весною Дмитрий Медведев обещал «для профилактики» уволить несколько десятков таких нарушителей. «Не надо наказывать, к уголовной ответственности привлекать, еще чего-то. Уволить просто за это нужно», — подчеркнул премьер. Ну, и где эти уволенные? На биржах труда их что-то не видно…
Вместо этого созданное нынешним премьером «Открытое правительство» горячо обсуждает проблему запрета на покупку за государственный счет казенного автотранспорта стоимостью выше полутора миллионов рублей. Зачем ограничивать? – удивляются пассажиры престижных «мерседесов», БМВ и «лексусов». Но, по разным данным, на один лишь казенный транспорт в стране уходит до 15-20 миллиардов рублей. Может быть, хотя бы половину этих денег потратить на ФЦП по безопасности дорожного движения? Пользы точно было бы значительно больше.
