В июле в Европе стартовал «супервыборный год», который сменит правящие элиты в ведущих странах континента. Помимо Франции и Польши выборы пройдут в Италии и Испании, а британский премьер Кир Стармер уже уступил место преемнику, ставшему седьмым главой кабинета за десятилетие после Брекзита. Вездесущая Sun сообщила, что обуреваемого тоской Стармера уже видели с пинтой эля в лондонском пабе, куда он отправился после отъезда с Даунинг-стрит, 10. Да, похвастаться Киру нечем, как, собственно, и его предшественникам, вереницей прошедшим через кабинет премьер-министра. Были болтун Джонсон, миллионер Сунак, бестолковая Лиз Трасс... Теперь настала очередь Энди Бернема. Что обещает британцам и остальному миру новый лидер левых?
Заехав на Даунинг-стрит, Бернем твердо отказался проводить досрочные выборы, провозгласив себя легитимным лидером, хотя, по опросам, большинство британцев выступают за их проведение. С 14 лет член Лейбористской партии, Энди вовсе не новичок во власти. Он добирался до министерских постов еще в правительствах Тони Блэра и Гордона Брауна. Побывал главным секретарем казначейства, министром культуры, СМИ и спорта, а также здравоохранения. Безуспешно баллотировался в лидеры партии с программой «Стремительный социализм», а в 2017-м ушел в мэры Манчестера и стал продвигать концепцию манчестеризма — «социализма, благоприятствующего бизнесу».
Выступая с первой речью на посту главы правительства, отец трех детей Бернем широкими мазками нарисовал их будущее, пообещав «самые масштабные преобразования» в политике и экономике страны. Он планирует реформы во всех сферах, чтобы запустить крупнейшую после войны программу строительства социального жилья, переформатировать налоговую систему и систему муниципальных услуг, начать реиндустриализацию.
А вот вокруг внешней политики правительства, где главой МИД назначен Эд Милибэнд, сохраняется туман. Единственным заявлением самого левого главы кабинета в истории стало подтверждение курса предшественника на сдерживание России и продолжение конфликта на Украине. Что сегодня является обязательным реверансом для всех европейских лидеров — членов «коалиции желающих». В The Times Бернем клялся оказывать поддержку Киеву, сохранить верность страны членству в НАТО и наращивать инвестиции в оборону. Только на фоне громадья планов по обеспечению уровня жизни англичан резать бюджет в пользу дотаций Украине выглядит тупиком, а если переходить на медицинские термины, то раздвоением личности. Тут все просто: или — или, третьего не дано.
Лидер британской крайне правой партии Reform UK назвал назначение нового премьер-министра «государственным переворотом». Найджел Фараж призвал к досрочному проведению выборов в парламент на фоне намерений лейбориста затеять самые большие изменения за последние 40 лет. На взгляд правых, «Энди Бернем, взойдя во власть без выборов, без соперников и абсолютно без какого-либо мандата от народа, кроме победы на выборах в округе, не имеет права навязывать Англии свои реформы».
The New York Times назвала пять главных вызовов, которые Бернему не одолеть с наскока. После вступления в должность премьер-министру придется улаживать свары между министрами и выступать в роли свадебного генерала в правительстве. Как ухитриться «заметно улучшить жизнь британцев», не нарушив предвыборное обещание партии не повышать налоги? В условиях конфликта на Украине и обострения на Ближнем Востоке внешняя политика повиснет камнем на шее. В наследство ему остались планы по увеличению военных расходов на 15 млрд фунтов, которые взять будет неоткуда при растущих расходах на пенсии и социалку...
«Новый курс» — это звучит громко и ободряюще, но 56-летний премьер не упомянул, где планирует брать деньги на ту самую реиндустриализацию, борьбу за права бездомных, обуздание безработицы. Как проанализировал британский медиаресурс UnHerd, прячась за догмами, Энди Бернем не сможет решить главные проблемы страны, поскольку «у него отсутствует реальная экономическая стратегия, выходящая за рамки дежурных банальностей о социальной справедливости». Хотя он обещал не трогать налоги, этот искус сохраняется при неподъемных планах соцобеспечения. Оставаясь заложником программы лейбористов, Бернем рискует стать очередным пустобрехом и прожектером.
Проблемы британского правительства во многом схожи с головоломками уходящего президента Франции Макрона, не любимого большинством немцев канцлера Мерца и теряющей опору внутри страны итальянки Мелони. Причем неизбежный уход главного заводилы «коалиции желающих» Эммануэля Макрона может вызвать цепную реакцию в соседних странах, где евроскептики и национал-патриоты ждут лишь прецедента для смены истеблишмента на годы вперед. Институт Европы РАН считает, что европейские элиты испытывают растерянность перед возможной сменой власти во Франции, так как это потребует от них коренной перестройки привычного политического курса.
Ко всему рисуется сценарий с досрочным соскоком с евроконя Урсулы фон дер Ляйен. Немецкий президент Франк-Вальтер Штайнмайер выходит в отставку в 2027 году, и уже сейчас подбор надежной фигуры на его замену беспокоит правящую коалицию. В демократической Германии до сих пор не было еще президента-женщины, и вот вам кандидатура: Урсула, мать семерых детей, гинеколог, главком ВС Германии и глава Еврокомиссии. Этих титулов за глаза хватит. Хотя сама дама не прочь еще четыре года покомандовать Евросоюзом, но число обвинений в коррупции и злоупотреблении административным ресурсом подходит к критической отметке.
Впрочем, ожидать, что с ее уходом и сменой постояльцев в других руководящих еврокабинетах ситуация вокруг России кардинально изменится, было бы преждевременным. В Евросоюзе пока еще достаточно русофобов, чтобы нести это знамя.
