В субботу на Троекуровском кладбище в Москве похоронили дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта Валерия Николаевича Кубасова, трижды летавшего на околоземную орбиту. Почетного гражданина Калуги, Владимира, Вязников, а также Нью-Йорка, Хьюстона, Сан-Франциско, Атланты, Нашвилла, Солт-Лейк-Сити.
Кубасов, проработавший почти полвека в РКК «Энергия», был представителем первого поколения космических бортинженеров, которые появились в нашей пилотируемой космонавтике не сразу. Поначалу в Звездном городке готовились к стартам исключительно военные летчики. Против такой монополии ВВС категорически возражал главный конструктор Сергей Павлович Королев. Еще в феврале 1962-го он направил в правительство письмо, обосновав необходимость полетов на орбиту конструкторов и инженеров, создающих космическую технику и знающих в ней каждый винтик. Генералы всячески препятствовали этому. И только через четыре года, уже после смерти Королева, была создана первая группа гражданских космонавтов, «технарей», в которую вошли восемь специалистов экстра-класса. В том числе Владислав Волков, Георгий Гречко, Алексей Елисеев, Валерий Кубасов, Олег Макаров (еще трое из восьмерки на орбите так и не побывали). Каждый из летавших оставил яркий след в истории освоения околоземного пространства.
Кубасов начал свою космическую одиссею на корабле «Союз-6» в октябре 1969-го. Тогда он провел первую в мире экспериментальную сварку в космосе на установке «Вулкан». А через два года ему, Алексею Леонову и новичку Петру Колодину поручили новую миссию: обживать первую орбитальную станцию «Салют» и отработать на ней 23 суток. Таких длительных полетов в то время еще не было.
До старта оставалось три дня, когда произошло беспрецедентное ЧП. 3 июня 1971-го во время рутинного предстартового обследования у Валерия Кубасова обнаружили затемнение в правом легком. Повторный рентгеновский снимок подтвердил худшее: опухоль. Она, возможно, свидетельствовала о вспышке туберкулеза. Опухоль, как рассказал мне по большому секрету один из посвященных, поразила докторов своими размерами: с куриное яйцо. «Процесс идет стремительно. Болезнь в этой стадии протекает скоротечно», — заключили медики.
Понятно, весь экипаж отстранили от полета, к старту стали готовить дублеров — новичков Георгия Добровольского, Виктора Пацаева и летавшего по короткой программе бортинженера Владислава Волкова.
Алексей Леонов поднял большую волну, энергично доказывая начальникам: не надо менять весь экипаж, достаточно вместо Кубасова взять дублера Волкова. С этим уже согласились руководители Центра подготовки космонавтов. Однако в Москве высокие руководители дали жесткое указание: заменить весь экипаж. Во-первых, если это скоротечный туберкулез, то могли заразиться от Кубасова и Леонов с Колодиным. А во-вторых, существует еще и проблема психологической совместимости. А сам Волков не хотел лететь без Добровольского и Пацаева, с которыми вместе долго готовился. «Если менять, то всех», — упорно повторял он.
Виновник всей этой кутерьмы 36-летний Валерий Кубасов был в полной растерянности: без особого труда бегал по утрам по 5 км, чувствовал себя нормально, да и анализ крови хороший. А врачи бьют тревогу.... Только железное самообладание позволяло не впасть в отчаяние. Позже выяснилось, что затемнение в легком на самом деле было не опухолью, а всего лишь аллергической реакцией на цветущие растения в степи. Но в те предстартовые дни эмоции зашкаливали у всех...
6 июня с Байконура стартовали дублеры. Три с лишним недели они успешно работали на орбитальной станции. А во время возвращения на Землю 30 июня произошла трагедия. При штатном разделении корабля «Союз» на три отсека неожиданно открылся клапан дыхательной вентиляции, соединяющий кабину с наружной средой. Обычно клапан срабатывает незадолго до посадки на Землю, а тут от микровзрыва пироболтов, расположенных поблизости, он распахнулся на 150-километровой высоте. Произошла разгерметизация кабины. Все трое погибли в течение 20-30 секунд. Космонавты летели без скафандров, в спортивных костюмах. Это было роковой ошибкой конструкторов, которые в гонке с американцами двухместный корабль сделали трехместным и ради экономии места отказались от скафандров...
Судьба уберегла в тот раз от верной смерти Леонова, Кубасова и Колодина (последний в космос так и не полетел), подарив каждому из них долгую жизнь. Валерий Николаевич еще дважды летал в космос, в том числе участвовал в 1975-м в прорывном советско-американском проекте «Аполлон» — «Союз», вызвавшем огромный резонанс. Рукопожатие над планетой космонавтов и астронавтов, представлявших две соперничающие сверхдержавы, стало первым опытом сотрудничества, которое через 20 лет в полной мере проявилось при создании МКС. Именно после того полета Кубасов стал почетным гражданином многих американских городов...
Мировая известность и высокие награды никак не отразились на Кубасове. Основательный, деловитый, надежный, он оставался скромным человеком, в телепередачи не рвался, в общении был простым, но без панибратства, с чувством собственного достоинства. И очень принципиальным.
Природа наградила Кубасова крепким здоровьем. Всегда занимался спортом, не курил, являл собой пример железной самодисциплины. Но огромные нагрузки и стрессы при подготовке к полетам и во время работы в космосе не прошли даром. Его сердцу потребовался ремонт. Сначала поставили шунты, потом заменили аортальный клапан: Некоторые космонавты сегодня считают, что, может быть, операция прошла не совсем удачно. Когда космонавт недавно отправился в клинику, ничто, казалось бы, не предвещало беды. Но... «Лучше бы он лег в один из наших ведущих кардиоцентров», — сказал мне космонавт, хорошо знавший Кубасова.
Когда у Валерия Николаевича наступило резкое ухудшение, его перевели в реанимацию. Однако спасти не смогли. Ему было 79.
