На недавнем саммите «Россия – Центральная Азия» в Астане прозвучала эмоциональная речь президента Таджикистана, адресованная российскому коллеге Владимиру Путину. Сперва Эмомали Рахмон вспомнил советское время, когда, по его словам, основное внимание уделялось лишь нескольким крупным городам: Киеву, Минску, Ташкенту и Алма-Ате. По его оценке, подобный выборочный подход Москва применяет и поныне. Еще «Основатель мира и национального единства» (как звучит официальный титул Рахмона на родине) выразил неудовольствие тем, что на бизнес-форум в Душанбе ему шлют не министра, а всего лишь заместителя. Стратегический партнер Таджикистан, по его словам, заслужил большего: в республике с детского сада граждане изучают русский язык и расположена российская военная база. Не так уж мало по нынешним временам…
Эмоммали Рахмон потребовал равноправия и уважения, припомнил, что его страна идет навстречу России по очень важным направлениям: военные базы, полигоны, учения, его страна посылает мигрантов в Россию и поддерживает уважение к русскому языку. «Мы хотим, чтобы нас уважали, Владимир Владимирович, наша к вам просьба - чтобы политика России к Центральной Азии не была как к бывшему Советскому Союзу». А если поконкретней? Пожалуйста. Мало российских инвестиций в не энергетические сферы, русский бизнес избегает равноправного сотрудничества.
Критика в чем-то оправдана, признал Путин. Чиновничий аппарат недостаточно проворен, многие вещи делаются с опозданием. Но если копнуть в глубину, то претензии не справедливы. Российские базы и полигоны на территории республики – это прежде всего предохранитель от гражданской войны и от беспокойного соседа – Афганистана. Российские пограничники охраняли таджикскую границу и гасили конфликтные очаги на заре таджикской независимости. Приток в РФ иммигрантов из Таджикистана гарантирует и обратное поступление столь необходимых его экономике денежных средств и решает проблему массовой безработицы. Инвестиции в энергетику – это мощная поддержка таджикской экономики, создающей предпосылки для новых проектов.
О каком неуважении к традициям и истории Таджикистана говорил Рахмон? Его не было никогда. Нет примеров случая вмешательства Москвы во внутренние дела этой страны. Что касается сотрудничества, то сегодня самое время показать себя не на словах, а на деле. Москва протягивает азиатским партнерам руку: продвигает параллельный импорт, размещает заказы, создает новые транспортные коридоры «Север-Юг» и «Восток-Запад». А расчеты предлагаются в национальных валютах.
С начала этого года поставки российского вооружения в Таджикистан существенно выросли. Цель ясна: не дать распространиться дестабилизации под влиянием событий в Афганистане. При помощи РФ совершенствуется система погранконтроля в республике. Для повышения обороноспособности проводятся учения ОДКБ в интересах всех участников. Надо отдать должное президенту Таджикистана Рахмону, что в отличие от киргизского коллеги он выполнил взятие на себя обязательства и не «перенес на неопределенный период» учения «Рубеж 20-22. Но сама тональность речи Рахмона говорит, что Душанбе ждет куда более существенных премий за верность, особенно в свете конфликта с Бишкеком.
Дело в том, что страны Центральной Азии на фоне СВО на Украине оказались в сложной ситуации из-за давления со стороны Запада. Им приходится опасаться вторичных санкций. Их лидеры заигрываются в «многовекторность». Что особенно стало заметно после встречи с госсекретарем США в формате «С5+1» в сентябре на полях Генассамблеи ООН. Таджикистан, судя по всему, не стал исключением. Душанбе участвовал в командных учениях с Пентагоном в августе, допустил в страну «Корпус мира», который был задействован во внутренних беспорядках в Горном Бадахшане. Таджики с удовольствием встречают делегации из НАТО, соглашаются на создание мониторинговых миссий на границе, разрешают развитие западных образовательных программ, нацеленных на формирование проатлантических элит. В качестве морковки США предоставляют точечные инвестиции. При этом в инвестиционные контракты включаются положения, ограничивающие суверенитет Таджикистана.
Как бы заманчиво не выглядели американские инвестиции, их главная цель – смена политических элит и «цветная революция». Таджикам следует об этом помнить, прежде чем заглатывать ржавый крючок. Достаточно посмотреть на примеры соседей. Вашингтон никуда не принес мир и процветание – ни в Афганистан, ни в Ирак, ни в Ливию. США участвовали в Карабахском урегулировании – вспыхнул конфликт. Прикормили грузинскую элиту – и та тут же осадила Цхинвал…
Самый уязвимый этап для таджикской безопасности и стабильности – это будущая передача власти преемнику лидера. Опытный руководитель советской школы, матерый политик Эмомали Рахмон не может этого не понимать. Ведь радикальную оппозицию никто после гражданской войны 90-х не отменял. Россия в вопросах преемственности – деликатный и традиционно надежный партнер. Наглядный пример – мирный переход власти в Туркмении и стабильная позиция ее молодого лидера во всех коллективных форматах. Январские события в Казахстане показали, что только оперативная поддержка ОДКБ и РФ предотвратили «цветную революцию». Даже в ходе чехарды смены лидеров Киргизии Россия работала со всеми.
Из всего этого можно сделать один вывод: в нынешней международной обстановке отношения России и Таджикистана требуют от обеих сторон новых подходов и внесения корректив, в том числе и со стороны Москвы. Первый шаг ею сделан: в Душанбе был направлен новый российский посол с богатым опытом работы в СНГ, Афганистане, Иране и собственно Таджикистане. Ну и стоит помнить: хотя многовекторность – суверенный выбор, она не может и не должна подменять истинное стратегическое партнерство.
