Отставной астронавт НАСА Скотт Келли на днях с редкой откровенностью рассказал о продолжающихся у него проблемах со здоровьем, чем взбудоражил специалистов и публику, интересующуюся космической темой. Три месяца прошло после завершения космического полета, в котором Келли установил национальный рекорд США по длительности пребывания в космосе в течение одной внеземной командировки — 340 суток. Эту 11-месячную миссию он осуществил на МКС вместе с российским космонавтом Михаилом Корниенко...
Всего же Скотт Келли покидал нашу планету четыре раза, его общий орбитальный налет составляет 520 суток. Для нашей страны это давно пройденный этап. Более 20 лет назад Валерий Поляков отработал на орбитальной станции «Мир» за один полет сразу 437 суток. Сергей Авдеев в конце 1990-х на той же станции трудился более года — 370 земных дней и ночей. В 1980-х посланцы СССР Владимир Титов и Муса Манаров прожили на станции ровно год. Что же касается мирового рекорда суммарной продолжительности полетов, то он принадлежит нынче Геннадию Падалке — 878 суток.
И по-прежнему один из самых важных и интересных вопросов — как восстанавливались, вернувшись на Землю, наши космические долгожители? Подробного ответа нет, никто не делился деталями. Не принято говорить — мол, личные данные, нельзя разглашать, врачебная тайна... Американский астронавт решительно отбросил завесу секретности и на состоявшейся в конце мая встрече с сотрудниками НАСА в штаб-квартире американского космического агентства в Вашингтоне без утайки поведал, что чувствует себя, мягко говоря, неважно.
Как передает агентство Associated Press, 52-летний звездоплаватель не стал скрывать, что у него до сих пор сильно болят ноги и что он постоянно испытывает усталость. Рассказ Скотта, уволившегося из НАСА через месяц после возвращения из космоса, был насыщен яркими, красноречивыми деталями. Неудивительно, что зрительный зал штаб-квартиры НАСА сотрудники заполнили до предела. Откровенная беседа астронавта транслировалась в центры НАСА по всей стране.
:Когда после посадки в Казахстане Келли прилетел домой в Хьюстон, ему стало совсем невмоготу. Он испытывал сильное жжение кожи, на ней появилась сыпь. Ощущались симптомы, напоминающие гриппозные. По словам астронавта, он чувствовал себя просто отвратительно.
«Когда я вышел из «Союза», — вспоминал американский рекордсмен, — внешне выглядел не так уж плохо. Но это только потому, что я хороший актер. Думаю, мог быть номинирован на «Оскар».
В то утро рядом со Скоттом в спускаемом аппарате находились Михаил Корниенко, с которым они летали 11 месяцев, и Сергей Волков, отработавший на МКС полгода. Внешне все выглядели хорошо. На самом деле их самочувствие было далеко от оптимального. После приземления Келли и Корниенко должны были попытаться самостоятельно выбраться из спускаемого аппарата, имитируя посадку на Марс. Это задание было согласовано еще до старта «Союза». Однако после 340 суток полета сил у членов экипажа оказалось маловато. Шесть человек из поисковой службы вытаскивали на руках членов экипажа из закопченной капсулы. Похоже, лететь на Марс землянам еще рановато.
«Но именно поэтому мы и совершаем длительные полеты, — сказал Келли в Вашингтоне. — Нам нужно изучить эти вещи, если мы собираемся отправиться на Марс». Предыдущее пребывание Скотта на станции в 2010-2011 годах ограничилось пятью месяцами. После возвращения ему потребовалось с полгода, чтобы восстановиться. «Нынешний рейс длился вдвое дольше, и я чувствовал себя после полета в два раза хуже, — признался Келли. — Полагаю, что на полное восстановление потребуется гораздо больше времени, особенно с учетом того, как все еще болят мои ноги. Однако хорошая новость заключается в том, что я чувствую себя все лучше и лучше».
Знают ли специалисты по космической медицине, когда именно организм астронавта станет таким же, каким был до 11-месячного полета? Сколько времени вообще требуется на полное восстановление? Оказывается, реадаптация может идти по-разному, в зависимости от индивидуальных особенностей организма. Серьезные изменения происходят в составе и объеме крови, в сердечнососудистой и иммунной системах. В полете резко снижается иммунитет. Невесомость оказывает негативное воздействие и на скелет, костную массу. По данным НАСА, астронавты, находившиеся в 1990-х и 2000-х не один месяц в космосе, могли терять от 2 до 9% костной массы. Эти потери в большей степени касались костей ног и позвоночника. После возвращения на Землю требовалось значительное время, чтобы преодолеть негативные последствия полета.
Российский Институт медико-биологических проблем не спешит делиться своими данными. Но, по словам наших космонавтов, знающих ситуацию не понаслышке, на полное восстановление организма после работы на МКС может уйти от полугода до 2-3 лет. Все тот же Скотт Келли в интервью сообщил: «За время пребывания на орбите моя костная масса уменьшилась, мышцы атрофировались, а кровообращение изменилось, увеличив нагрузку на сердце. Каждый день я получал дозу радиации в 10 раз больше, чем на Земле, и до конца жизни у меня будет повышенный риск онкозаболевания». Но сегодня астронавт больше всего страдает от болей в ногах.
Было ли что-то подобное у наших космонавтов? Я позвонил некоторым из них. «Нет, у меня длительных проблем с ногами не было ни после первого, ни после второго, ни после третьего полетов», — уверенно ответил мне Павел Виноградов, отработавший в космосе более 546 суток.
Сложнее ситуация у Валерия Рюмина (четыре полета, 371 сутки на орбите). «После приземления я всякий раз быстро возвращался к активной жизни, — рассказал мне Рюмин. — Но вот сейчас: Сильно болят ноги и спина. Дело, видимо, серьезное. Я почти не выхожу на улицу, передвигаюсь по комнатам на костылях:» Связано ли это с давними космическими полетами? Что говорят врачи? «Да ничего не говорят», — отвечает Рюмин. Между прочим, в 1979-1980 годах уменьшение объема голени у него к концу 175-суточного полета составило 23%, а на финише 185-суточного — 13,8%...
Тяжелое время переживает сегодня талантливый конструктор, отважный звездоплаватель, волевой и принципиальный человек. Пожелаем Валерию Викторовичу выздоровления.
Мой третий собеседник — экс-рекордсмен мира (747 суток за три полета) Сергей Авдеев призвал к спокойствию: «Три месяца — не тот срок, чтобы делать категоричные выводы о здоровье. У всех этот период протекает по-разному. Вообще-то специалисты-медики говорят: сколько времени летал в космосе, столько потребуется на полное восстановление после возвращения на Землю...»
P.S. Что ж, если исходить из накопленного в космонавтике опыта, Скотту Келли предстоит восстанавливаться еще восемь месяцев. Сейчас он пенсионер, взялся за написание книги о своем почти что годичном полете.
