Общероссийский народный фронт начал опрос граждан, использующих искусственный интеллект в быту и на работе. Мы решили узнать у наших экспертов, стал ли ИИ незаменимым помощником или его стоит запретить.
Дмитрий Аграновский, адвокат
— Сам термин «интеллект» некорректен. Это совокупность алгоритмов, а она зависит от того, кто ею управляет. Забавы ради я задавал вопросы китайскому и американскому ИИ про перестройку, Сталина, Советский Союз. Ответы получал совершенно разные. Я не верю, что ИИ уничтожит человечество. Как минимум потому, что финальную команду будет давать человек. Куда больше я боюсь жадных людей с капиталами: овладев современными технологиями, они могут направить их во вред большинству жителей планеты. Есть мнение, что нейросети отбирают рабочие места. Но решение увольнять сотрудника или нет принимает живой человек. И многое зависит от благоразумия и совести: примет работодатель решение оставить сотрудника без копейки или нет. Если мерилом всего останется прибыль, ИИ может стать разрушительным оружием. А если во главе угла рациональный подход и прогресс, то нейросети станут однозначным благом.
Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций
— ИИ сегодня — это как двигатель внутреннего сгорания полтора века назад. На наших глазах происходит революция. Людям пора бы погружаться в эту тему, научиться отличать языковые модели от ИИ-агентов. Стремительно меняются сферы деятельности, многие дроны летают уже при помощи нейросетей. С рынка уходит значительная часть рабочих мест: шутка ли — Microsoft увольняет треть сотрудников. Пользователи воспринимают ИИ как более авторитетный источник, чем блогеры и поисковые сайты. А потребности у нейросетей гигантские: затраты на энергию, обучение моделей, инфраструктуру. Многие страны уже ввели ограничения на потребление энергии со стороны центров обработки данных. В таких сферах, как медицина, воспитание или коммунальное хозяйство, участие живых людей по-прежнему будет важно. Но магистрально ИИ — это вызов для рынка труда. Государствам придется переобучать граждан, анализировать тренды в занятости и потребностях экономики, выявлять конкурентные преимущества. Например, преимущества России — относительно недорогая энергия и более подходящий климат для создания систем охлаждения аппаратуры.
Иван, сотрудник крупной российской IT-компании
— Мы уже видим некоторое перераспределение на рынке труда. Очевидно, под удар попадают интеллектуальные профессии: люди, которые работают с информацией. Это и программирование, и написание новостей, и составление юридических документов. Современные ИИ-агенты, особенно передовые версии, блестяще справляются с этими задачами. Вот даже взять студенческо-школьные протесты на Западе: это тоже предвестник кризиса, о котором я веду речь. Молодые ребята только окончили вузы, школы — и оказывается, что работодателям они не очень нужны, а жизнь дорогая.
Василий Колташов, политолог, экономист
— Искусственный интеллект прочно вошел в жизнь моей семьи. Он используется в качестве сортировщика информации. А еще помогает создавать изображения, обрабатывать фото, составлять презентации. Но если мы говорим о работе ИИ как секретаря, сор-тировщика и аналитика, то плоды такого труда нуждаются в профессио-нальной оценке. Вот что интересно: мы наблюдаем на фондовом рынке крах компаний, работающих в сфере ИИ. Видимо, возможности нейросетей несколько переоценены. Для России, например, они не несут массовой безработицы. Западным странам ИИ страшнее, там стоимость труда выше, многие бизнесы захотят поскорее избавиться от живых сотрудников, где это возможно. Впрочем, профсоюзы могут оказать сопротивление. Что касается популярной темы четырехдневки, то искусственный интеллект объективно приближает переход к такой рабочей неделе.
