Труд: ТАКИМ МЫ ЕГО НЕ ЗНАЛИ

Главная Жизнь 01:01 08 Мая 2004 123

ТАКИМ МЫ ЕГО НЕ ЗНАЛИ

Во многом благодарить за это надо историка, известного писателя Теодора ГЛАДКОВА, долгие годы терпеливо и скрупулезно изучавшего все документы, хоть как-то связанные с деятельностью Николая Ивановича. Он встречался с боевыми друзьями Кузнецова, его руково

Несяев Владимир

Напечатать

- Теодор Кириллович, в довольно популярной до сих пор книге Медведева "Сильные духом", написанной в начале 50-х и, наверно, чуть не сотню раз переизданной, автор мимоходом писал, что один из подчиненных привел к нему Кузнецова в феврале 1942-го. Новый партизанский отряд Медведева как раз готовили к заброске в тыл фашистов, и Николай Иванович, инженер одного уральского завода, был представлен Медведеву как человек, прекрасно владеющий немецким и способный сыграть роль офицера вермахта.
- И в одночасье вроде бы сугубо гражданский человек превратился в немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Только годы спустя, в 70-х, начальство тогдашнего КГБ впервые разрешило написать, да и то единственной строкой, что Кузнецов "с 1938 года начинает выполнять особые задания по обеспечению государственной безопасности". Из загадочной и ничего, в сущности, не раскрывающей формулировки следует, что 25 августа 1942 года в немецкий тыл приземлился с парашютом не просто подготовленный на скорую руку инженер с Урала, а достаточно опытный чекист, уже четыре года проработавший в органах. А недавно удалось выяснить, что на самом деле к тому времени профессиональный стаж Николая Ивановича исчислялся не четырьмя - десятью годами.
- Но это же опровергает все расхожие и такие привычные представления о Кузнецове.
- Уже с июня 1932-го Николай Кузнецов - специальный агент. Предложение работать в ОГПУ-НКВД принял потому, что был патриотом, да и отчасти благодаря юношескому романтизму. Первый псевдоним - "Кулик", затем "Ученый", позднее "Колонист". В медведевском отряде он действовал под именем красноармейца Николая Васильевича Грачева. К примеру, в Свердловске, куда летом 1934-го он переехал из Кудымкара, значился статистиком в тресте "Свердлес", чертежником Верх-Исетского завода, наконец, расцеховщиком бюро технического контроля конструкторского отдела. А числился в негласном штате Свердловского управления ОГПУ - НКВД. За четыре года в качестве маршрутного агента исколесил вдоль и поперек весь Урал. В характеристике того периода отмечалось: "Находчив и сообразителен, обладает исключительной способностью завязывать необходимые знакомства и быстро ориентироваться в обстановке. Обладает хорошей памятью".
- С кем же Кузнецов завязывал полезные для ОГПУ знакомства?
- На "Уралмаше", на других заводах трудилось в те годы много иностранных инженеров и мастеров, особенно из Германии. Собственных-то специалистов не хватало. Одни приехали, чтобы заработать - платили им в твердой валюте. Другие искренне хотели помочь стране Советов. А были и откровенные недруги: шеф-монтер фирмы "Борзиг" демонстративно носил перстень со свастикой. Обаятельный и общительный Кузнецов умел легко сходиться с людьми разными - и по возрасту, и по социальному положению. Встречался с ними на работе и дома, беседовал по-немецки, обменивался книгами, грампластинками. Сестра Лида, тоже жившая в Свердловске, переживала: такое общение с иностранцами могло брату ой как аукнуться. Но Николай только посмеивался. О его связи с органами никто из родни так и не догадался - тоже немалое достижение для разведчика. А он стремился, словно чуя, как сложится дальнейшая судьба, перенять у немцев манеру поведения. Иногда копировал их стиль одежды, научился носить хорошо отутюженные костюмы, к которым подбирал по цвету рубашки и галстуки, красовался в мягкой, слегка заломленной шляпе. Стремился быть в курсе новинок немецкой литературы, обращая внимание и на научно-техническую. Потому частенько заглядывал в читальный зал библиотеки Индустриального института. Отсюда и миф: Кузнецов окончил этот институт и даже защитил диплом на немецком.
- Вокруг Николая Ивановича и по сей день множество мифов. Один из наиболее монументальных - о его происхождении. Якобы этнический немец, выходец из немецкой колонии, которых до Великой Отечественной было множество. Этим и объясняли великолепное знание языка.
- Давайте сначала о происхождении. Родился в Талицком районе Свердловской области. Отец Иван Павлович, как и мать, Анна Павловна, люди исконно русские. Служил отец до революции в гренадерском полку, однако никаким дворянином не был. И не белый он офицер: сражался в Красной Армии. Не кулак, как утверждают иные биографы Кузнецова.
- Но откуда же такое безукоризненное владение немецким?
- Лингвистом Николай Иванович Кузнецов был гениальным. Да и повезло ему несказанно с учительницей иностранного. В Талицкой школе-семилетке немецкий и французский вела Нина Николаевна Автократова. Образование школьный преподаватель далекого уральского городка получила в свое время в Швейцарии. Увлечение Кузнецова языками считали блажью. И потому загадочной казалось одноклассникам его дружба с преподавателем труда Францем Францевичем Явуреком - бывшим военнопленным, осевшим в тамошнем далеком далеке. Нахватался разговорной речи, живых фраз и выражений из солдатского лексикона. Много болтал с провизором местной аптеки австрийцем Краузе. Когда работал в Кудымкаре, на удивление быстро овладел коми, трудным, как и все языки угро-финской группы. Даже стихи на нем писал. Проучившись всего год в Тюмени, вступил в клуб эсперантистов и перевел на эсперанто свое любимое "Бородино" Лермонтова. А уже в Свердловске сошелся с актрисой городского театра - полькой по национальности. Результат романа - владение польским языком. В партизанском отряде "Победители", действовавшем в Украине, заговорил по-украински.
- Теодор Кириллович, а что это за путаница с именами Кузнецова? Опять-таки существует миф, будто, придя в разведку, он получил новое имя.
- Это не совсем миф, только НКВД здесь ни при чем. Кузнецов родился 27 июля 1911 года в деревне Зырянка. При рождении наречен Никанором, по домашнему - Ника. Имя Никанор парню не нравилось, и в 1931 году он сменил его на Николая. Но какая-то путаница, разночтения действительно оставались.
- Как вы думаете, почему обер-лейтенанту, а потом и капитану Зиберту, лично уничтожившему немало фашистских бонз, удалось продержаться в своей дерзкой роли так долго?
- Он был не только гениальным лингвистом, но и разведчиком. Да, сегодня это кажется невероятным: русский человек, гражданский, ни в какой армии ни дня не служивший и даже воинского звания не имевший, в Германии никогда не бывавший, действовал под чужим именем 16 месяцев. А небольшой город Ровно насквозь просматривался гитлеровскими спецслужбами - контрразведкой, тайной полевой полицией, фельджандармерией, местной военной жандармерией, наконец СД. Кузнецов же не только приводил в исполнение смертные приговоры фашистским палачам, но и постоянно общался с офицерами вермахта, спецслужб, высшими чиновниками оккупационных властей. Сколько ценнейших сведений он передал. Чего стоили одни только данные о готовящемся в Тегеране покушении на Сталина, Рузвельта, Черчилля!
- Встречался с полковником внешней разведки, который и изготовил документы для Кузнецова. В свои 90 лет он отлично помнит Кузнецова - Зиберта, только до самого последнего времени считал, что раскрывать эту страничку пока рановато.
- Его право. А документы были выправлены идеально. Бывший заместитель Дмитрия Медведева по разведке Александр Лукин говорил мне, что, по его подсчетам, документы Зиберта проверялись больше 70 раз - поводы были самые разные. И никогда ни сам их владелец, ни его зольдбух и всякие справки не вызывали ни малейшего сомнения. Но только не думайте, будто Кузнецов был в Ровно этаким волком-одиночкой. Под его началом действовали разведчики, с ним заброшенные и бежавшие из плена бойцы Красной Армии, местные жители. Его надежно прикрывали опытнейшие чекисты из отряда Медведева. Но в марте 1944-го Кузнецов был убит бандеровцами.
Беседу вел

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 15351

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...