Жители ряда столичных районов жалуются на юных беспредельщиков, несущих драки, свинство, наркотики. С другой стороны, сообщалось о перегибах со стороны полицейских. Комитет Госдумы по защите семьи во главе с Ниной Останиной направил запрос в МВД России. Депутаты намерены обсудить ситуацию с Минпросвещения, Росмолодежью и «Движением первых» и выяснить, почему задержанные не вовлечены в государственные молодежные объединения. Поможет?
Ирина Абанкина, профессор Института образования ВШЭ
— Это проблема многослойная. Нужно повышать социальный статус педагогов: они перерабатывают, сил и времени на полноценное общение со школьниками у них нет. Надо расширить возможности Пушкинской карты. У юных граждан должно быть больше созидательной внеурочной активности, но для спорта, кружков и секций нужны государственные вложения, а не перекладывание затрат на родителей. Педвузам давно пора готовить педагогов, которые умеют заниматься с подростками, общаться с ними на их языке. А в городах нужны места для выхода энергии молодежи. Например, в США популярна программа «Ночной баскетбол»: специальные площадки, тренеры, игра нон-стоп: Но корни проблемы — в семье. У нас все больше разведенных родителей, безотцовщина, работа как гонка на выживание. А дети сами по себе.
Мария Арбатова, писатель, общественный деятель
— Массовое задержание подростков — не то лекарство, каким лечится эта проблема. Очевидно, что молодежная политика у нас начисто провалена. Где собираться подросткам? Там, где я живу, в пустых нишах подвального этажа торгового центра кучкуются девчонки, общаются, обсуждают моду, репетируют танцы. Подросткам необходимо где-то встречаться, знакомиться, делиться тем, чем не поделишься со взрослыми. А Дума, потратив кучу времени на борьбу с безобидными квадроберами, ни разу не озаботилась простым вопросом: куда податься подросткам, не желающим ходить строем, у которых в кармане деньги только на проезд в метро? Кстати, в подростковом возрасте я льнула к хиппи, мы тоже собирались в знаковом месте, у памятника Долгорукому на улице Горького. И нас тоже забирала милиция за внешний вид и потребность общаться, чем воспитала из нас отчаянных врагов государственной власти.
Павел Салин, политолог
— Тренд налицо: власть настроена усиливать контроль над всем, что шевелится. Она пытается говорить с обществом языком запретов, не предлагая альтернатив. Тогда как такие системные проблемы требуют вдумчивых и отнюдь не радикальных мер.
Илья Гращенков, политолог
— Субкультуры существовали всегда и везде. В СССР были стиляги и люберы, в Великобритании — скинхеды и панки, в США — битники и хиппи. И всюду власть вступала с ними в конфликт, поскольку сама природа подобных движений строится на нонконформизме, противопоставлении себя официальной культуре и общественным нормам. Но нужно разделять неформальную молодежную среду и криминал. Желание собираться компаниями, слушать свою музыку или проводить ночи на городских улицах не является правонарушением. Другое дело — драки, наркотики, агрессия. Здесь полиция обязана обеспечивать порядок. Идея вовлечь «трудных» подростков в движения вроде «Наших» утопична. Это требует харизматичных лидеров, понимания психологии молодежи, а с этим у нас проблемы. Потому подростки и неформалы не хотят участвовать в официальной жизни. Мировой опыт показывает, что запреты не уничтожают субкультуры, а лишь усиливают протест. Задача государства — не перевоспитать, а установить понятные правила сосуществования, обеспечивая общественный порядок без превращения молодежи в противника власти.
