- Сергей Николаевич, вы возглавляете институт, где учат "на писателя". А где, кто и когда учил этому ремеслу вас?
- В этих случаях обычно говорят: учила жизнь. И это в основном так, несмотря на то, что звучит банально. Очень многим я обязан школе и культурному устройству предыдущего режима. Например, в детстве и юности мы постоянно слушали радио, где звучала хорошая музыка, читали классическую и современную литературу...
Я чрезвычайно благодарен своей первой учительнице Серафиме Петровне Полетаевой. Она научила меня уважать старших, вставать, когда в класс входит учитель, уступать место женщине... - очень простым вещам, без которых невозможно жить. С седьмого класса я учился в школе рабочей молодежи. Класс состоял, не помню - почему, из милиционеров, которые были лет на 20 старше меня. Литературу вела Тамара Хургина. Она, как и позже я, окончила филфак МГУ, но, кажется, плохо представляла, как преподавать в школе. Поэтому читала нам литературоведческие лекции. Но к литературе она меня приохотила. Хотя должен сказать, с раннего детства был уверен, что стану писателем. Дома у нас было мало книг - условия не позволяли, но читали мы очень много. Помните, у Пастернака в стихотворении "На ранних поездах": "Читали дети и подростки, как заведенные, взасос"... Так как в последних классах учился то в вечерней школе, то экстерном, я не знал, как надо писать сочинение. И на вступительных экзаменах в МГУ написал фактически свой первый рассказ. Причем с огромным количеством ошибок. Но рассказ, видимо, понравился и на экзамене по русскому устному меня "вытянули" - поставили пятерку, которую я абсолютно не заслуживал... Кстати, я первый в нашей семье, получивший высшее образование...
- Сергей Николаевич, вы нарисовали достаточно идиллическую картину. Но я знаю, например, что некоторые из ваших ближайших родственников были репрессированы...
- Да, дед по материнской линии, член ВЦИК, был арестован в 1937-м и погиб в лагере, отец - заместитель военного прокурора Москвы - в 1943-м, дядья тоже сидели. Мать растила нас с братом в очень тяжелых условиях. И по логике вещей я должен был до времени затаить обиду, а потом в известный момент оказаться в стане хулителей советской власти, тем более что это уже ничем не грозило, а, наоборот, могло принести известные дивиденды...
- Но этого не произошло?
- Нет.
- Ну а могли бы вы при прошлом режиме стать ректором Литинститута?
- Нет, не мог. Я был известным писателем, на радио, куда я пришел фактически курьером, вырос до главного редактора. Но это был предел в официальной карьере, которого можно было достичь работоспособностью и талантом. Чтобы преодолеть этот барьер, надо было быть любимцем режима. А я им не был. Например, даже тогда, когда я был немалым начальником и мне доверяли эфир великой державы, в райкоме однажды не захотели подписать мою характеристику для турпоездки за рубеж.
- Но на вашу позицию это потом не повлияло?
- Позиция моя меняется чрезвычайно медленно. Я тугодум - меня волнуют не только мои собственные проблемы, но и то, что происходит, извините за высокопарность, с народом, страной. И за все это сердце болит.
А что касается моего отношения к прошлому, то я исхожу из своего конкретного жизненного опыта. На одной чаше весов - безотцовщина, страдания близких и все, связанное с этим, а на другой - великолепное образование, социальные гарантии, общественный статус... И, наконец, возможность писать то и так, как я все-таки считал нужным. Хотя некоторые вещи шли к читателю небыстро и негладко...
- Кажется, этой участи не избежал и роман "Имитатор", который сначала был отвергнут в трех журналах, а потом, после публикации в "Новом мире", стал литературной сенсацией, принес автору широкую известность. Этот роман и некоторые последовавшие за ним - многоплановое исследование феномена современной интеллигенции. Ваше отношение к ней отражено в названиях, ставших уже нарицательными. Вы так упорно бьете по одной мишени, что кажется, будто в интеллигенции видите источник всех бед и несчастий, выпавших нам за последние десятилетия...
- Конечно, не единственный. Двоедушие, цинизм, корыстолюбие проникли на все этажи общества. И я писал об этом. Например, в повести "Р-78", герой которой шофер, а "Р" означает "Растиньяк". Писал и о номенклатуре, бюрократии - трусливой и безответственной - и о многом ином... Что же касается интеллигенции, особенно ее творческой части, то, во-первых, эту среду я знаю лучше других, а, во-вторых, ее роль в нашей стране традиционно особая. Ей безоглядно верили. Говорю это в прошедшем времени. Потому что сегодня, после многочисленных кульбитов, которые совершили некоторые "властители дум", вера сильно пошатнулась. Наш народ доверчив, но он - не дурак. А что будет завтра?..
- Завтра "властителями дум" станут выпускники Литинститута... Кстати, история с выборами ректора, на которых вы победили с "убедительным счетом", в свое время наделала немало шума: март 1992 года, эйфория демократии... И вдруг во главе одного из самых элитных вузов становится фигура едва ли не оппозиционная. А вскоре - другой, уже криминальный сюжет - поджог вашей квартиры... Тогда об этом писали все газеты, в том числе "Труд". Выяснились ли какие-то новые обстоятельства этого дела?
- Все было ясно с самого начала: когда я вступил в должность, шел активный передел собственности. Большой кусок институтской гостиницы захватили некие лица - "приватизировали" за какие-то мизерные деньги. Я потребовал вернуть. На предложение "поделиться" со мной я ответил отказом. Последовали звонки с угрозами, визиты крепких ребят. И, наконец, однажды в четыре часа ночи дверь моей квартиры облили горючей смесью и подожгли... Сейчас вспоминается смешное: ректор в трусах на балконе четвертого этажа, откуда его снимают пожарные... Но собственность мы отстояли. Вообще, надо сказать, что Литинститут - единственная структура бывшего Союза писателей СССР, которая при новой власти не потеряла ничего. У других уходили дома творчества, поликлиника - да много всего...
- Разграбление писательской собственности шло под музыку раздоров "правых" и "левых", "демократов" и "патриотов". У вас же в институте, кажется, и те и другие прекрасно уживаются.
- Не то чтобы прекрасно, но уживаются. Семинары у нас ведут Мариэтта Чудакова и Михаил Лобанов, Татьяна Бек и Юрий Кузнецов, Сергей Чупринин и Владимир Гусев... А в экзаменационную комиссию, которую возглавляет Андрей Турков, с прошлого года входят видные писатели из разных союзов, а в этом году войдет и представитель ПЕН-центра. И что выясняется? Сидят многоопытные мастера, но непримиримые идеологические противники, а перед ними - юный выпускник со своими текстами, которые надо оценить с творческой точки зрения. И тут идеология уходит на задний план, и работают только художественные критерии. И оценки, как правило, совпадают... Я вообще считаю, что писателей надо мирить не на собраниях (это бесполезно), а на конкретных творческих делах.
- В прошлом году только вступивший в должность премьер-министра Владимир Путин одним из первых посетил Литературный институт. Почему он решил начать с вас?
- Об этом я могу только догадываться. Может, начиная гласную политическую карьеру, Владимир Владимирович решил встретиться с представителями будущей творческой интеллигенции. Это, кстати, привлекает и других политиков. До этого у нас побывали Зюганов, Явлинский, Лукашенко, Лебедь, послы Китая и Южной Кореи. Возможно, Путину было также известно, что я ничего не буду просить...
- Какое впечатление оставило это посещение?
- Я не испытываю восторга перед властью как таковой. Но эта встреча была действительно интересной. Гость произвел яркое впечатление своей открытостью, быстротой реакции, готовностью отвечать на любые, даже самые острые вопросы. Публика у нас ведь такая, что за словом в карман не полезет. Кое-кто из преподавателей пытался даже учить Путина, как воевать в Чечне... Но дело даже не в том, о чем говорилось, а именно в атмосфере общения. Когда показывал мемориальную комнату, где родился Герцен, окна которой выходят на спортплощадку, я вдруг увидел острый и веселый взгляд гостя, который он бросил на будущих классиков, играющих в футбол.
- Одним словом, ваш оппозиционный настрой подвергся серьезному испытанию...
- Знаете, мне кажется, что есть личная оппозиционность и есть чувство ответственности за дело, которым ты занимаешься. Я не должен переходить ту грань, за которой мои слова или действия могут отрицательно сказаться на жизни Литинститута. Это - сейчас государственное учреждение и, как ни относись к власти, она дает нам 35-40 процентов средств, которые мы тратим.
А что касается фигуры президента, то здесь, конечно, еще многое неясно, дело покажет. Но определенные надежды у меня сохраняются. Из чего я исхожу? Например, я почувствовал в нем человека весьма самолюбивого. И самолюбие это, думаю, не мелкое. Конечно, перед ним - перспектива войти в историю. И, думаю, он прекрасно понимает, что для этого надо хорошо попотеть. У него перед глазами - опыт нескольких малопочтенных вхождений в историю. Вряд ли Путин захочет остаться в памяти народа таким, как некоторые его предшественники. Еще есть надежда, что новая власть по-настоящему будет уделять внимание культуре.
Судить, конечно, надо по реальным делам. А их предстоит столько... И одно тяжелее другого: и война на Кавказе, и экономика, и социальная сфера, где ситуация по степени напряженности, вызванной немыслимым расслоением, напоминает ситуацию 17-го года. И все это надо решать срочно, как говорится, "еще вчера"...
- Нынешние ваши студенты - это будущее нашей словесности. Как вы воспринимаете это поколение?
- С оптимизмом и надеждой. Есть очень талантливые ребята. Да и система отбора у нас довольно жесткая. Они, конечно, выросли в новой реальности, ко многому относятся иначе, чем мы, но непроходимой пропасти между нами нет - во всяком случае, я этого не чувствую. Вообще, процесс обучения у нас, если угодно, взаимный. Студенты нам тоже в чем-то помогают. Почему большинство нашей профессуры держится за Литинститут? Главное - возможность общаться с молодежью. Хотя это и отнимает много сил, времени на подготовку. Знаете, что такое провести семинар? Как актеру одному на сцене сыграть трехчасовой спектакль. Если делаешь это с полной отдачей, то домой уходишь с мокрой спиной.

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...

Как газета становится документом эпохи? Да очень просто: лет сто с лишним полежит где-нибудь в подшивке, пожелтеет, почти истлеет — и вот он, факт истории! Хотя стоит вчитаться в нездешний шрифт, и с ветхих...

Давно замечено: чем старше становишься, чем больше кочек, рытвин и передряг встречаешь на жизненной дороге, тем сильнее тянет оглянуться назад и перелистать старый альбом с фотографиями, запечатлевшими «этапы большого...

Сиротел Никита не сразу и не вдруг. Отца своего непутевого он почти не помнил. И мама о нем не вспоминала. Звали его Денис. Вот и все, что от отца осталось. А потом и мама Оля умерла. В 2014 году,...

На бегу, в газетной суете, иногда надо остановиться-оглянуться. Вот и сегодня есть для этого повод: 19 февраля исполняется 105 лет со дня выхода в свет первого номера «Труда». Возраст! Дата, конечно, не очень круглая, но кто знает,...

Бывший заместитель прокурора подмосковного города Видное Алексей Харитоненко стал фигурантом уголовного дела о получении взяток. «Откаты» он брал земельными участками, общая стоимость которых составляет без малого полмиллиарда рублей. Как...

Ушёл из жизни известный российский и советский историк, публицист, писатель, автор многих историко-политических биографий, член диссидентского движения в СССР Рой Медведев. Ему было 100 лет. О смерти Медведева рассказала РИА Новости его невестка...

Исполнилось 40 лет первому полету на «шестой континент» Ил-76ТД «Антарктида». 18 февраля 1986 года этот самолет отправился по маршруту Москва — Ленинград — Ларнака —...

У бывшего министра жилищно-коммунального хозяйства Астраханской области дома прошёл обыск. Следственные действия связаны с делом о двойном убийстве, совершенном в 2010 году. «В настоящее время у бывшего министра ЖКХ Астраханской области...

У меня в детстве был автомат Калашникова. Игрушечный. Его купила в «Детском мире» мама. Пистолет тоже имелся, как сейчас помню, оранжевый, очень отдаленно, но напоминающий пистолет Макарова. На дворе —...

Сотрудники Федеральной службы безопасности России задержали в Донецкой Народной Республике девушку, которая подозревается в совершении государственной измены. Об этом сообщает Центр общественных связей (ЦОС) силового ведомства. По данным ФСБ,...

Ряд федеральных и региональных изданий скоординированно распространяют единую версию событий, в рамках которой уголовные дела в Казахстане против двух коммерсантов и национализация их активов представлены не как результат расследования тяжких...

Как Хайрулло Ибадуллаев стал героем Награда нашла петербургского дворника Хайрулло Ибадуллаева. Он убирал снег во дворе, когда увидел, что с подоконника на седьмом этаже вот-вот сорвется мальчик. Дворник без раздумий бросился...

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...

Глава Украинской православной церкви (УПЦ) Киевского патриархата, патриарх Филарет (Денисенко), скончался в Киеве. Об этом в пятницу, 20 марта сообщает издание «Подъем». Несколькими днями ранее, как стало известно журналистам, Филарет...

Депутат Государственной думы Виталий Милонов поддержал предложение члена Общественной палаты Натальи Москвитиной пересмотреть процедуру развода супругов через портал «Государственные услуги». Об этом сообщил телеканал «360». «Конечно,...