Из последних новостей: полиция польского города Гданьска, идя навстречу возмущенным горожанам, убрала с аллеи Победы скульптуру, изображающую советского солдата, насилующего женщину. Фигуру изваял и установил студент местной академии изобразительных искусств Ежи Шумчик . Что ж, убрали – и на том спасибо. Но это далеко не единственный образчик русофобского «творчества»...
Недавно в Польше большим тиражом вышла книга с замысловатым названием «Пакт Риббентроп – Бек, или Как поляки могли плечом к плечу с Третьим рейхом разгромить Советский Союз». Сие произведение принадлежит перу молодого, чуть за 30, публициста Петра Зыховича и могло бы сразу списаться в утиль как очередные маргинальные бредни. Но! «Пакт» признан в Польше «книгой года» 2012‑го и продается огромным по местным меркам тиражом. Что же в ней такого?
Автор мечтательно фантазирует: вот если бы в 1939 году пакт о ненападении подписали не Молотов с Риббентропом, а тот же Риббентроп и тогдашний министр иностранных дел Польши Юзеф Бек, Польша стала бы союзником Германии. Третий рейх в 1939–1940-х, как это и произошло в реальности, побил бы Францию и ее североевропейских союзников, а англичан загнал бы на их поганый остров. Зато война с Советским Союзом началась бы не в конце июня 1941 года, а ранней весной, и тогда блицкриг завершился бы взятием Москвы до наступления лютой зимы. Гитлеру бы помогли на восточном фронте 40 польских дивизий, за что Польша воссияла бы в пределах разрушенной некогда Екатериной II и другими европейскими невежами Речи Посполитой конца ХVIII века... Ну а если бы США и Британия стали брать верх, можно было бы аккуратно переместиться в стан победителей...
В своих буйных фантазиях автор, впрочем, не выходит за рамки давно сложившихся в определенных кругах стереотипов: Россия опаснее Великой Германии, а Гитлер лучше Сталина. Цитирую: «Может быть, это вызовет отвращение у читателей, любящих полюбоваться нашими благородными поражениями, но во время Второй мировой войны мы могли бы спокойно повоевать на стороне Гитлера. Разгромить половину Советского Союза, перебить миллиончик красноармейцев... И при этом после войны мир относился бы к нам так же хорошо, как он потом и относился к нам в реальности».
Газета Polska The Times, отмечая успех книги Зыховича, подчеркивает, что в стране она вызвала дискуссию, в которой доминировали возмущенные отклики. Тем не менее Зыхович сегодня – один из немногих польских авторов, которые могут жить на литературные гонорары, и это обстоятельство газета со значением подчеркивает.
Впрочем, какие претензии к юному пану Зыховичу, с легкостью переписывающему историю? Ему было у кого поучиться. Книга Юрия Борисенка «Михаил Бакунин и «польская интрига», вышедшая в 2001году и рассказывающая об отношениях эмигранта-революционера Михаила Бакунина (1814–1876) и польской эмиграции 1840‑х годов, – прекрасный учебник на тему того, как поляки стали транзитом на Запад для зародившихся в самой России русофобских идей. В ней Борисенок показывает два главных источника польских стереотипов о России, появившихся уже тогда, в ХIХ веке. Во-первых, приписывание Москве дерзких экспансионистских планов по объединению славянства под скипетром очередного русского царя (на самом деле сильно утрированных – и при Николае I, и при Путине). Во-вторых, ожидание очередной революции в России, якобы несущей полякам одни радости.
Сегодня эти идеи опять опять востребованы в Польше – и не одним только молодым Зыховичем. Читая размышления, скажем, корреспондента «Газеты выборчей» Вацлава Радзивиновича о том, что Путин – президент национальных меньшинств России (всего лишь потому, что в Татарстане и Чечне он получил больший процент голосов, чем во Владимире), легко вспоминаешь про «прусско-татарскую» теорию Бакунина. И высказывания американских советологов польского происхождения Пайпса и Бжезинского, охотно оперирующих идеями про «немецкое государство с татарским кнутом».
Сооблазн переписать историю задним числом возникает нередко, такой товар действительно хорошо продается. Единственный совет его «творцам»: сдерживать фантазии там, где лились реки реальной, а не бутафорской крови. Такая разнузданная, ненаучная фантастика больно бьет по памяти погибших. Тех, кто не может плюнуть в глаза автору.
