Среди замечательных русских актрис, выходящих сегодня на подмостки, Юлия Константиновна выделяется скромностью и редкими человеческими качествами. Она добрый, душевный и очень чистый человек. Благородство - ее вторая натура, и это видно по сцене. Для Борисовой всегда важен свой дом, сегодня ее дом - это обожаемый сын, его семья, внучки. Борисова не растрачивает себя на пустяки. Она живет своей жизнью, своими заботами, своими мыслями. Горько пережила потерю любимой матери, с ней никогда не расставалась. Смерть мужа Исая Исааковича Спектора (он был директором-распорядителем Вахтанговского театра) стала непоправимым несчастьем. Прошло 26 лет, как его нет, но для Борисовой и мать, и муж живы, боль потери не прошла...
Когда-то она ошеломила театральную Москву в забытой пьесе Мамина-Сибиряка "На золотом дне". Борисова играла взахлеб, оттеняя малейшие движения души своей героини. Это была середина 50-х годов. Тогда Вахтанговский театр переживал небывалую популярность, все о нем только и говорили, и Юлия Константиновна тоже познала невиданный успех. "Варшавская мелодия" Л.Зорина, "Иркутская история" А.Арбузова... Все понимали, что Борисова - актриса по призванию, по крови. Но беды настигали и ее... В начале 60-х годов театр решил поставить "Двое на качелях" Гибсона. Талантливейшая Дина Андреева, прекрасная актриса и режиссер, назначила на роли Борисову и Яковлева. Репетировали с увлечением. Успех был громадный. Даже не любящая делать комплименты Елизавета Георгиевна Алексеева (забытое сегодня имя великолепной актрисы) пришла за кулисы поздравить Юлию Борисову. Но спектакль закрыли. Министерство культуры РФ посчитало, что не следует академическому театру играть откровенно "буржуазную пьесу", какой назвали официальные критики "Двое на качелях". Пусть, мол, играет "Современник" - маленький театр, тогда он только начинал свой путь. Это была первая постановка Галины Волчек. "Двое на качелях" принесли славу "Современнику", а Борисова лишилась одной из лучших своих ролей.
То было время, когда о ней заботился Рубен Симонов. В 1967 году он поставил для Борисовой и Михаила Ульянова "Варшавскую мелодию". Борисова - грациозная, экспансивная, очаровательная полька, она нашла свой "польский" шарм и особую гортанную певучесть выговора. Это было точно рассчитанное вдохновение. Музыка таланта, живущая в душе актрисы, помогла сыграть прекрасную, обворожительную женщину, способную приносить счастье.
Играла Борисова много - вспоминается незабываемая Лика Мизинова в пьесе Малюгина "Насмешливое мое счастье", Клеопатра в "Антонии и Клеопатре" Шекспира, Патрик Кэмпбелл в "Милом лжеце"... До сих пор не могу забыть ее Лику Мизинову. В незамысловатой пьесе актриса сумела передать всю глубину чувств этой женщины к Антону Павловичу, хотя в пьесах самого Чехова Борисова никогда не играла, как не довелось ей сыграть Толстого, Тургенева.
Помню, как когда-то, очень давно, я предложил ей прочесть пьесу Теннесси Уильямса "Татуированная роза", и она отвергла ее. Мир надрыва, нервного, взвинченного состояния на сексуальной почве чужд актрисе. Так устроена ее душа. Депрессивные состояния, наркотики, алкоголь, извивы психоанализа - все эти темы мучительного выживания противоположны устремлениям Борисовой, выросшей и воспитанной в мире чистых, открытых чувств и прямых, ярких их выражений. Оттого великие пьесы Уильямса тоже прошли мимо нее, хотя по таланту, кажется, кому как не ей играть иррациональную женскую греховную слабость? Но Борисова предпочитала ее обходить. Впрочем, если бы был жив Рубен Симонов и предложил ей Уильямса или Олби, она, возможно, поступила бы иначе. Но после смерти Симонова все начало меняться в Вахтанговском театре. Она по-прежнему оставалась "первой актрисой", но заботились о ней гораздо меньше. Уходили годы, она познала горечь пустых сезонов, иногда не хотела играть то, что ей предлагали, и соглашалась на пьесы, не достойные ее огромного таланта. Для нее поставили "Стакан воды", она, как всегда, великолепно сыграла королеву Анну, но спектакль был слабым и уж, конечно, событием не стал. Так постепенно она выпадала из репертуара.
Менялось время, менялся театр. Она с ужасом наблюдала, как в коллективе разрушаются нравственные ценности, исчезает привычная ей атмосфера. Но ни во что не вмешивалась. Она никак не могла (или не хотела?) приноровиться к "новой жизни" и прожила последние годы, судя по всему, в смятении и насущных заботах. Сегодня в ее репертуаре осталось только два спектакля - "Без вины виноватые" и "Милый лжец". Играет их Борисова легко и стремительно, хотя порой в роли Патрик Кэмпбелл проскальзывает сентиментальность, и подтекст исчезает. Особенный голос Юлии Борисовой и сегодня узнаваем из тысячи голосов. Она сохранила свой стройный стан, обаяние женственности и уже исчезающую из нашей жизни манеру скромно себя держать.
Ее образы давно уже вошли в хрестоматию театра, они почти отделились от спектаклей в своем самодовлеющем эстетическом значении. Актриса каждой ролью связана с вахтанговской традицией и прошлым ее когда-то великого театра. Среди всеобщего разгула, фрейдизма, пикантной и вульгарной "сексуальности", хорошо продающейся сегодня во всякого рода антрепризах, Борисова - одна из немногих - осталась самой собой. В своем искусстве она выгораживает в потоке движущейся истории площадку для своих спектаклей, мелодраматичных и высоких, лишенных разрушительной силы и сохраняющих сценическую красоту.
А в жизни, той нелегкой, непонятной для ее поколения новой жизни, которой зажила страна в последние годы, она осталась скромным, милым и душевным человеком. И всякий раз, когда приходится общаться с ней, что-то теплое и светлое входит в мою собственную душу. А имя Юлии Борисовой по-прежнему остается для всех нас эмблемой прекрасного театра, в котором актриса высочайшего умения и таланта творит свое колдовство.
15:55
Как сберечь полмиллиарда
