- В основе всякого сюжета лежит переживание-мысль и ее носитель - герой. Чего-чего, а переживаний в последние полтора десятка лет нам хватало и хватает с избытком - за себя, близких, за страну свою, по сей день разоряемую смутой, за разрушение человека как такового. И герой мой - это, прежде всего, человек смуты, другим он и быть не может, неся в себе все страсти, все муки неладного времени, весь метами его испомеченный. Пройти все это, пережить и не сломаться, остаться людьми своей культуры и истории, своего духа - вот задача наша. Я и пытаюсь ее не то чтобы решить - это решит наша воля к жизни, - а хотя бы поставить верно перед собою и читателем.
Ну а собственно сюжет повести - это история современника нашего, человека из низов, как пренебрежительно баре нынешние таких называют. Бездумно отправившийся из села родного счастье за хвост ловить, он проходит горькую и страшную школу раздора, предательства, нестроения государственного и общественного - нравственного в первую очередь. И школу мужества и чести в том же Приднестровье, где, кстати, немало и моих земляков-оренбуржцев побывало. Герой мой возвращается в дом родительский, потеряв почти все, но смысл свой человеческий обретая. Большой ценой платим мы за этот смысл, но по-иному, видно, нельзя: выстраданное - крепче.
- И здесь ты остаешься верен деревенской теме - одной из самых трудных и больных...
- И раньше так называемая "деревенская проза" не была у нас каким-то там кантри, тематико-стилистическим заповедником, а говорила, кричала о назревших проблемах и неладах общенародной, а не одной только деревенской жизни - и оказалась, к несчастью общему нашему, права. А тем более сейчас, когда "реформы" варварски распахали почти все границы между социальными укладами, превратив всю остатнюю, обкорнанную историческую Россию в одно необозримое "поле бедных" с непроходимыми бурьянами всяческого люмпенства. И не приходится нам, пишущим, выделять особо деревенское или, скажем, интеллигентское житье-бытье, настолько все перемешалось в одной на всех беде. Я и не выбираю, и герои-персонажи мои не столько, может, собственно деревенские люди, сколько выходцы из нее, а это, согласись, обширнейший срез характеров и судеб, самого времени нашего.
- А что сегодня происходит на селе?
- Что видишь первым делом, подъезжая к большинству сел в нашем родном Отечестве? Остовы механизированных токов, если их еще не сдали на металлолом, да заброшенные фермы животноводческие с ободранными крышами... Поголовье общественного скота снизилось во многие разы - и это сейчас, когда конкуренцию, как на том же Западе, выиграть могут только крупные и не то что механизированные - полностью автоматизированные животноводческие комплексы. То есть все скатывается на куда более примитивный, допотопный уровень единоличных сараюшек, в лучшем случае - небольших кооперативных ферм (показательные, куда возят начальников, не в счет), да и то мясо-молоко сдать-продать бывает трудно даже за бесценок: мясокомбинаты наши предпочитают работать на западном, более дешевом и технологически готовом сырье. То же и в полеводстве - на советских еще тракторах-комбайнах работают, выжимают из них остатнее. Об удобрениях и не вспоминают уже: если на Западе в среднем на гектар 600 килограммов вносится, в Китае - около 500, то у нас в России - 12... Фантастика, правда? Мы производим их по-прежнему много, но все вывозится за "зелень". То есть, по сути дела, по демпинговым ценам вывозится и плодородие земли нашей - вместе с нефтью, газом, металлами и прочим сырьем...
И потому в тупик, в ступор какой уж год заходит жизнь в деревне, с повальным пьянством, с воровством друг у друга уже, со стремительным старением, выбыванием последней рабочей силы. Мое родное Ратчино - большое степное село, какому жить бы да жить, - выглядит сейчас куда хуже, чем 30 лет назад, население вдвое убавилось... И чего другого ждать, если средств в госбюджете на сельское хозяйство выделяются крохи от потребного.
Вместе с деревней, колыбелью народа, мы теряем себя. И если будем закрывать на это глаза и дальше, мы ее неизбежно утратим, превратим в полубродячее, вконец деградированное квазинаселение. Кем-чем станет к тому времени город - неохота и думать. Но приходится.
- В твоих последних произведениях все чаще и отчетливей звучит тема веры. Можно ли говорить о твоей эволюции в этой области?
- Было бы странным, если бы она не происходила - в моем-то возрасте, с каким-никаким нажитым опытом и осмыслением всех этих диковатых "чудес" бытия и так называемого прогресса. Но дело даже и не в них, а в давно уже окрепшем понимании того, что одной "материей" ничего-то не объяснить, бессмыслицу только физического существования человека не разрешить, как и его нравственную проблематику. Впрочем, это лишь "подходы" к вере, предварительные и в достаточной мере рациональные еще объяснения себе, почему духовно не устраивает нас голый материализм. Сама вера находится далеко за пределами рацио, в области сердца, в ведении нравственной интуиции, надежды, любви. Это глубоко личное у каждого, этого не объяснить, да и не надо, наверное. Но можно попытаться выразить - в художественном образе, только ему это под силу.
- Слышал, что у тебя скоро выйдет четырехтомное собрание сочинений. На это ведь нужны немалые средства. Откуда?
- Мне, считаю, повезло: я встретил у нас в Оренбурге издателя Зинаиду Максимовну Мурашко, которая оценила все сделанное, написанное мною и взяла на себя труд и все издержки этого издания. В нем собраны практически все мои художественные вещи, повести и рассказы, которые я "оставил жить"; а в четвертый том войдет избранная часть публицистики.
- Даже в нелегкие постперестроечные времена администрация Оренбургской области старалась помогать культуре, и в частности писателям. А что сейчас?
- Бюджетная ситуация в регионах тяжкая и становится, к сожалению, все хуже, на них спихивают из центра какие только можно свои обязательства. Так называемое "финансирование по остаточному принципу" для культуры остается в силе. Мы, конечно, понимаем огромные насущные нужды области, но... Сама-то культура этого "не понимает". Да и разве она не насущна?
И все-таки находим возможности для издания наших авторов - с помощью областной администрации, спонсоров иногда находим. Два "оренбургских" выпуска журнала "Москва" сделали - полноценные, со своей прозой, поэзией, публицистикой и прочими рубриками, с молодыми нашими литераторами...
За десять лет вышло 15 номеров нашего альманаха "Гостиный Двор" - уникального, пожалуй, широтой своего культурного диапазона среди провинциальных альманахов и журналов...
Вообще же положение писателей, литераторов "во глубине России" крайне незавидное, они со своей художественной, публицистической ли правдой стали не только не нужны нынешнему невежественному правящему слою, но и враждебны: куда сподручней управлять с помощью масскультуры и тотальной лжи. Писатель бесправен по сути, целиком зависим от издателей. В провинции вдобавок гораздо труднее, чем в столицах, заработать себе на жизнь литературным трудом, и "работать писателем" могут позволить себе очень немногие. И хотя та же областная администрация пытается как-то помочь художникам, артистам, литераторам, музыкантам, учреждает конкурсы-премии и стипендии, главных проблем это не решает, переломить общероссийскую тенденцию к "раскультуриванью" и варваризации всех сторон жизни не может.
- Твой рассказ "Мост" включен в первый том антологии "Шедевры русской литературы XX века". Как это случилось? По чьей инициативе?
- Сборник рассказов 46 авторов - от Толстого и Чехова до современных писателей - составил под этим общим названием еще Д.С. Лихачев. Идея, впрочем, сама напрашивалась на продолжение, и уже расширенным научно-редакционным советом из академиков и членов-корреспондентов РАН принято было решение об издании антологии в 16 томах, включающих в себя повести, романы, поэзию, драму и даже публицистику. Совет попечителей антологии взялась возглавить жена президента страны.
- Кто из современных писателей тебе близок?
- Многие имена мог бы назвать. Конечно же, Валентин Распутин с его недавней повестью "Дочь Ивана, мать Ивана" - горько больной для нашей совести, но и всею своей болью зовущей, направляющей к выздоровлению нашего духа. Не для меня одного, знаю, стала событием книга-воспоминанье Леонида Бородина "Без выбора", в каком-то смысле подведшая итоговую (но всегда предварительную) черту под исканиями и моего поколения тоже, под целой эпохой, - искренняя, умная, живая. Много общего связывает меня с псковским писателем Валентином Курбатовым, даже и споры наши связывают. Из всех, кого мы называем критиками, он менее всего собственно критик - скорее, мыслитель, эссеист с тонким чувством слова, с богатым инструментарием его, многое чувствующий и умеющий это выразить.
- Как ты относишься к периодически звучащему тезису, что русская литература "кончилась"?
- Вообще мы плохо знаем свои нынешние богатства, на которых сидим, если не "лежим". Кому-то очень хочется навязать мнение нам, что "русская литература умерла", что в ней сейчас будто бы ничего не происходит. Это ложь либо торопливых незнаек, не умеющих видеть, анализировать и обобщать новое, либо заведомых недругов ее, играющих на "лени и нелюбопытстве" нынешней читающей с пятого на десятое публики, - настоящих читателей не так уж и много осталось... И наперекор, вопреки сегодняшней этой все заполонившей общественной апатии, современная наша литература как никогда за последние несколько десятков лет творчески активна и разнообразна, несмотря на все трудности, талантлива, идейно крепка. Литература, вообще высокое искусство и культура живы, а значит, жив и народ. А живое над мертвечиной не сразу, может, но верх все равно возьмет.

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...

Как газета становится документом эпохи? Да очень просто: лет сто с лишним полежит где-нибудь в подшивке, пожелтеет, почти истлеет — и вот он, факт истории! Хотя стоит вчитаться в нездешний шрифт, и с ветхих...

Давно замечено: чем старше становишься, чем больше кочек, рытвин и передряг встречаешь на жизненной дороге, тем сильнее тянет оглянуться назад и перелистать старый альбом с фотографиями, запечатлевшими «этапы большого...

Сиротел Никита не сразу и не вдруг. Отца своего непутевого он почти не помнил. И мама о нем не вспоминала. Звали его Денис. Вот и все, что от отца осталось. А потом и мама Оля умерла. В 2014 году,...

На бегу, в газетной суете, иногда надо остановиться-оглянуться. Вот и сегодня есть для этого повод: 19 февраля исполняется 105 лет со дня выхода в свет первого номера «Труда». Возраст! Дата, конечно, не очень круглая, но кто знает,...

Бывший заместитель прокурора подмосковного города Видное Алексей Харитоненко стал фигурантом уголовного дела о получении взяток. «Откаты» он брал земельными участками, общая стоимость которых составляет без малого полмиллиарда рублей. Как...

Ушёл из жизни известный российский и советский историк, публицист, писатель, автор многих историко-политических биографий, член диссидентского движения в СССР Рой Медведев. Ему было 100 лет. О смерти Медведева рассказала РИА Новости его невестка...

Исполнилось 40 лет первому полету на «шестой континент» Ил-76ТД «Антарктида». 18 февраля 1986 года этот самолет отправился по маршруту Москва — Ленинград — Ларнака —...

У бывшего министра жилищно-коммунального хозяйства Астраханской области дома прошёл обыск. Следственные действия связаны с делом о двойном убийстве, совершенном в 2010 году. «В настоящее время у бывшего министра ЖКХ Астраханской области...

У меня в детстве был автомат Калашникова. Игрушечный. Его купила в «Детском мире» мама. Пистолет тоже имелся, как сейчас помню, оранжевый, очень отдаленно, но напоминающий пистолет Макарова. На дворе —...

Сотрудники Федеральной службы безопасности России задержали в Донецкой Народной Республике девушку, которая подозревается в совершении государственной измены. Об этом сообщает Центр общественных связей (ЦОС) силового ведомства. По данным ФСБ,...

Ряд федеральных и региональных изданий скоординированно распространяют единую версию событий, в рамках которой уголовные дела в Казахстане против двух коммерсантов и национализация их активов представлены не как результат расследования тяжких...

Как Хайрулло Ибадуллаев стал героем Награда нашла петербургского дворника Хайрулло Ибадуллаева. Он убирал снег во дворе, когда увидел, что с подоконника на седьмом этаже вот-вот сорвется мальчик. Дворник без раздумий бросился...

Глава Украинской православной церкви (УПЦ) Киевского патриархата, патриарх Филарет (Денисенко), скончался в Киеве. Об этом в пятницу, 20 марта сообщает издание «Подъем». Несколькими днями ранее, как стало известно журналистам, Филарет...

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...

Депутат Государственной думы Виталий Милонов поддержал предложение члена Общественной палаты Натальи Москвитиной пересмотреть процедуру развода супругов через портал «Государственные услуги». Об этом сообщил телеканал «360». «Конечно,...