На безлюдном балконе Главного зала Центра управления полетами в подмосковном Королеве мне показывают внешне обычный телефонный аппарат, по которому предстоит позвонить в космос. Буднично объясняют: «Задержка сигнала — несколько секунд, необходимо учитывать при беседе:» Когда берешь трубку для разговора с людьми, плывущими сейчас в космическом океане над противоположной стороной земного шара, чувствуешь себя, не буду скрывать, очень возвышенно.
И вот на огромном экране ЦУПа уже появился отсек МКС, в который вплывают Корниенко и Падалка. Третий член международного экипажа, американский астронавт Скотт Келли, на секунду показался и удалился — он должен заняться проведением планового эксперимента. А на левом большом экране, где изображена карта Земли, видно, как орбитальная станция медленно летит над Тихим океаном в сторону Южной Америки. Связь с МКС — не напрямую, а через американский спутник.
Беседа наша началась с вопросов Михаилу КОРНИЕНКО, который вместе со Скоттом Келли совершает первый за последние полтора десятилетия годовой космический полет. В 1980-1990-х таких длительных — от 326 до 437 суток — миссий на нашей станции «Мир» было пять. Но с тех пор появились новые данные о неблагоприятном воздействии космоса на организм — в частности, возникали серьезные проблемы со зрением у двух десятков астронавтов. Кроме того, сегодня есть весьма эффективное медицинское оборудование, позволяющее проводить более глубокие исследования. Так что нынешние годовые полеты — не повторение пройденного, а важный шаг вперед.
«Станция — это большая научная лаборатория, — объясняет с экрана Михаил Борисович. — Мы проводим здесь многие эксперименты по мониторингу человеческого организма, адаптации его к невесомости, длительному полету, чтобы открыть человеку путь в дальний космос. Делаем, например, ультразвуковые исследования (УЗИ). Для меня это новая процедура: в предыдущем полете, в 2010-м, такой аппаратуры у нас не было. А теперь я сам себе проводил УЗИ глаз. Ультразвуковым исследованиям подверглись глазное дно, зрительный нерв: А еще — клапаны сердца, аорта и т. д. Делал также сканирование сетчатки глаза. Очень интересные и высокотехнологичные эксперименты, которые позволяют оценить состояние организма в длительном полете и выработать рекомендации, имея в виду, скажем, посадку на поверхность Марса».
Далее бортинженер рассказывает о больших физических нагрузках, которые абсолютно необходимы в невесомости: «По 40 минут в день проводим на беговой дорожке, пробегаем и проходим в среднем 4 км. Плюс в этот же день занятия или на велоэргометре, или на американском силовом тренажере ARED». Интенсивность двухчасовых физических нагрузок космонавтов на МКС, как говорят медики, во много раз выше тех, которые человек испытывает в обычной земной жизни. Их вполне достаточно для противодействия пагубному влиянию невесомости и в стандартном, и в длительном полете.
Это должны подтвердить Корниенко и Келли, когда завершат свой нынешний 342-суточный полет. После приземления в их программе сохранится интригующая марсианская направленность. Так, до последнего времени космонавтам и астронавтам, совершавшим посадку в казахстанской степи, помогали выбраться из спускаемого аппарата спасатели.
А Корниенко и Келли после годового полета должны будут покинуть спускаемый аппарат самостоятельно. Как бы имитируя посадку на Марс, где встречающих спасателей не будет...
«Сразу после приземления в медицинской палатке я должен буду выполнить ряд тестов: пройти, сохраняя равновесие, сделать несколько приседаний, прошагать по ступенькам, — объясняет Корниенко. — Совершить те действия, которые, возможно, будут выполнять члены экспедиции после спуска на поверхность Марса. В Звездном городке, через два-три дня после посадки, меня ждет центрифуга — испытания с перегрузками. В выходном скафандре «Орлан» буду работать на специальном стенде, здесь более сложные тесты. Цель — имитировать посадку на Марс и работу на его поверхности. Для землян все это представляет уже не праздный, а вполне практический интерес!»
Микрофон у Михаила Корниенко берет Геннадий ПАДАЛКА. Что необычного видели члены экипажа на нашей планете?
«Недавно наблюдали мощные песчаные, пылевые бури, перенос огромных масс, поднятых с высохшего дна Арала, — делится командир экипажа МКС. — От некогда полноводного моря сейчас осталась лишь небольшая часть. Миллионы тонн пыли и химикатов уносятся ветром в атмосферу. В советские времена пестицидами обрабатывали хлопковые поля, затем ядохимикаты смывались в Аральское море: В минувшую пятницу было видно, как пылевые шлейфы устремились на северо-восток, а пару дней назад они уже мчались на юг. Это плохо, вредно и для природы, и для людей...»
А Михаил Корниенко с борта МКС фотографировал гору Килиманджаро, на которую сам совершил восхождение в 2007-м. «Когда восемь лет назад я поднялся на вершину, там был ледник, лежал снег, — вспоминает бортинженер. — А сейчас вершина голая: ледник растаял...»
Более двух лет наблюдает Землю из космоса Геннадий Падалка, если сложить все его пять полетов. Через 10 дней он превзойдет мировой рекорд по суммарной продолжительности космических полетов, принадлежащий пока Сергею Крикалеву (803 суток 9 часов 41 минуту). «Что для вас этот рекорд?» — спросил я командира. «Да честно говоря, никакого значения это для меня не имеет, — отвечает Геннадий Иванович. — Мне нравится моя работа, я люблю летать. А о рекорде даже не думаю».
Между прочим, в свой пятый полет Падалка был назначен внепланово. В сентябре 2013-го командир готовившегося к полету экипажа Юрий Лончаков (нынешний руководитель Цент-ра подготовки) вдруг ушел из отряда космонавтов. Надо было срочно найти нового командира. Выручил безотказный Падалка, который к тому времени всего лишь год как вернулся из своего четвертого полета и в полной мере еще не отдохнул. Но согласился на предложение без колебаний.
«Если в недалеком будущем вам предложат отправиться и в шестой полет, согласитесь?» — задаю вопрос Геннадию Ивановичу. Тот отвечает сдержанно: «Подумаю». Между прочим, есть космонавты, как рассказывал мне Сергей Крикалев, которые не хотят отправляться даже во второй полет: Падалка же прилетает на МКС, по его словам, с таким ощущением, будто возвращается после длительной командировки на Землю.
Он был командиром многих международных экипажей. Спрашиваю его: «Русские, американцы, европейцы дружно работают на орбите, что бы там ни происходило на Земле. Какой совет вы, находясь над планетой и облетая ее каждые полтора часа, могли бы дать политикам?»
«Хороший вопрос, — замечает командир. — Здесь, на станции, действует большой интернациональный коллектив, это, образно говоря, сгусток, слепок всего человечества. Мы — над политикой, мы работаем единой командой. Чем не пример эффективного и достойного сотрудничества? Пример для всех политиков!»
Интересуюсь у Михаила Корниенко: «Вы со Скоттом Келли — добрые коллеги, которых объединяет увлеченность космосом, или уже друзья?» «Со Скоттом у нас замечательные отношения, — подчеркивает бортинженер. — Не сказал бы, что закадычные друзья, но отношения дружеские, мы очень хорошие товарищи, партнеры, братья по космосу. Здесь иначе нельзя».
Ярко высказался Скотт Келли несколько лет назад в предполетном интервью американским журналистам: «Думаю, что огромным достижением является тот факт, что мы на самом деле построили эту невероятно сложную космическую станцию, где соединились различная культура, различные технологии, различные способы работы. МКС летает вокруг Земли со скоростью 17 500 миль в час, при экстремальных температурах плюс или минус 270 градусов по Фаренгейту и в экстремальных условиях радиации, вакуума. Это просто удивительный подвиг и удивительный объект. Мы все должны гордиться. Думаю, что это, вероятно, было так же трудно, если не сложнее, чем программа «Аполлон» с полетом человека на Луну».
Да, МКС, строительство которой в конце прошлого века начали Россия, США и другие страны, сегодня является впечатляющим форпостом землян в ближнем космосе.
«Но надо идти дальше, — завершает беседу Геннадий Падалка. — Россия должна быстрее переходить с сырьевой ориентации на инновационную экономику. Тогда появятся новые технологии, мы сможем сделать новый рывок и в космонавтике...»
Перед завершением сеанса связи космонавты, прощаясь, пожелали всего самого лучшего читателям «Труда» и редакции. Они летели уже над Европой...
И вам, ребята, хорошо летать и приземлиться!
P.S. «Труд» благодарит Роскосмос, ЦНИИмаш и ЦУП за помощь в организации интервью с космонавтами.
