Труд: ДЕТИ ВОЙНЫ ХОТЯТ МИРА

Главная Жизнь 01:01 22 Марта 2003 150

ДЕТИ ВОЙНЫ ХОТЯТ МИРА

Чеченская республика живет в ожидании референдума. И, похоже, совсем не случайно из 4,5 тысячи членов городских и сельских избирательных комиссий 3,5 тысячи - педагоги, а место расположения 300 избирательных участков из 413 - школы. Учитель в глазах местн

Мацкявичене Марина

Напечатать

- Рано утром мы ехали из Моздока в Грозный. На дорогах стояли боевые машины пехоты, солдаты с автоматами, танки. Не обращая на грозную технику внимания, дети с ранцами за плечами шли в школу. Таково первое впечатление при въезде в Чечню. Два года назад ничего подобного я не видел. А сегодня в республике буквально образовательный бум. В этом сам убедился, побывав в Грозном, Сунженском, Урус-Мартановском районах. Люди говорили мне: у каждого чеченца сейчас есть только два варианта: либо зарабатывать на жизнь головой и руками, либо автоматом. Третьего не дано. Разумеется, ни один нормальный родитель не хочет, чтобы его ребенок бегал по лесам с оружием.
- Но там есть мятежные территории, которые живут по другим законам, не так ли?
- В эти районы мне попасть не довелось, поскольку туда можно добраться только на спецтранспорте и в сопровождении военных, а я ездил на обычной "Ниве" с водителем-чеченцем. Но, конечно, интересовался тем, что происходит с образованием, скажем, в Ведено или Шали. Порадовал лишь тот факт, что сейчас боевики перестали разрушать и взрывать школы.
- Посещали ли вы детские сады в Грозном? Как они выглядят, много детей в группах?
- Дошкольные учреждения сейчас интенсивно восстанавливаются, некоторым даже могут позавидовать крупные российские города. И это при условии, что воду в Грозном по-прежнему возят в больших резиновых подушках, а в помещениях далеко не всегда есть электричество. Но люди буквально вкладывают душу в свою работу. Если в городских магазинах нет, скажем, хороших красок или фломастеров, гладкой мелованной бумаги, то "наглядную агитацию" для детей создают из подручных материалов.
Спрос на места в детских садах постоянно растет, группы там очень большие. Грозненские ребятишки от маленьких москвичей ничем не отличаются - так же орут, галдят, радуются, когда к ним приходят взрослые дяди и тети с подарками. Трехлетние или четырехлетние малыши по-русски, как правило, говорить еще не умеют. Но с удовольствием учатся: дошкольная система обязательно предусматривает обучение детей русской речи. В начальных классах они уже вовсю декламируют стихи Пушкина... Кстати, те, кому сейчас семь или восемь лет, знают русский язык заметно лучше, чем молодежь от пятнадцати до двадцати лет.
- У этих вообще, считай, не было детства.
- Да, в старшей школе совсем другие ребята. Видно, как война проехалась по их душам. В классах повсюду висят плакаты, рассказывающие, как вести себя при минной опасности. Очень много стендов, посвященных "детям войны" - подорвавшимся, ставшим жертвами бомбардировок. И все же чувствуется, что старшеклассники живут не прошлым, а будущим. Большинство настроено получить высшее образование.
- Чего больше всего не хватает школам Чечни?
- Лабораторного оборудования, химических реактивов, физических приборов. Все было уничтожено во время ведения военных действий - причем приложились не только боевики, но и федеральные войска, которые нередко квартировали в школах. Есть проблема с помещениями - часто за партами дети вынуждены сидеть втроем, около двадцати общеобразовательных учебных учреждений занимаются в три смены. Но дети готовы ходить и в третью смену - лишь бы учиться.
- Следует ли из всего вами сказанного, что образовательные новации и эксперименты пока чеченской школе недоступны?
- Учителя задавали мне много вопросов о едином государственном экзамене. Но я считаю, что включать Чечню в этот эксперимент на данный момент невозможно. Кстати, педагоги весьма озабочены и повышением своей квалификации. В этом вопросе мы им обязательно поможем. В учителя идут в основном молодые люди - выпускники Чеченского государственного педагогического института. Как ни покажется странным, их привлекает в эту профессию не только призвание, но и зарплата. Она в Чечне такая же невысокая, как и по всей России, но людей устраивает, у многих нет и такой.
- Виктор Александрович, вы встречались, конечно, не только с педагогами. Что говорят чеченцы о ситуации в республике, с какими мыслями и чувствами пойдут на референдум?
- Мне действительно пришлось много общаться с местным населением. В некоторых селах поговорить с московским гостем собиралось по пятнадцать-двадцать человек. Все они прежде всего хотят стабильности и прекращения войны. При этом понимают, что Чечня не может быть "автономной", в таком случае придется стать чьим-то сателлитом. Чьим? Турции, Ирана, Ирака? Но даже в лингвистическом плане с этими народами у чеченцев нет ничего родственного. Разумные, здоровые силы республики - за референдум, то есть за Чечню в составе России. За свою конституцию, свой парламент и своего президента, которого изберет народ, а не назначит Москва. "Мы выберемся, прорвемся. И руки у нас есть, и головы, и деньги на нормальную жизнь заработаем" - такие слова мне не раз приходилось слышать в Чечне.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 14545

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....