Ее, экономиста с большим производственным и жизненным опытом, приглашают на тонущие предприятия. Развилка трех дорог: или финансовое оздоровление завода, фабрики, комбината; или продажа должника новому собственнику, который должен рассчитаться по всем обязательствам; или закрытие цехов и распродажа имущества.
Несколько недель назад Татьяна Морозова взялась за такую работенку в поселке Городищи, где крах терпит отделочная фабрика - одно из старейших предприятий Владимирской области со славными традициями и более чем вековой историей. Основал фабрику знаменитый Савва Морозов еще в 1883-м. В современной России фабрика поставляла на рынок первоклассную медицинскую марлю, бинты, вату хирургическую, ватины, ткани, гобелены, пряжу и многое другое. Предприятие до недавнего времени считалось лидером в отрасли, способным выдержать конкуренцию и на мировом рынке. Ее продукция вошла в каталог "100 лучших товаров России" 2003 года. И вдруг - банкроты. Многомиллионные долги поставщикам сырья, а также по налогам. Как же такое могло случиться?
- Начну с того, что фабрику в 2005-м почему-то не допустили к участию в тендере на поставку продукции для государственных нужд, - говорит Татьяна Морозова. - Госзаказ уменьшился вдвое, а тут еще фабрика закупила большую партию дорогого хлопка, а он вдруг подешевел. Плюс наплыв контрабандной продукции. А цены на газ, электроэнергию росли стремительно. И все - фабрика на мели...
ПОДУМАЕШЬ, МИЛЛИОН РОССИЯН ПОТЕРЯЛИ РАБОТУ...
Будущее не только этого, но и многих других текстильных предприятий - под большим вопросом. Это с тревогой констатировали участники завершившегося не так давно съезда Российского профсоюза работников текстильной и легкой промышленности. В Кремль президенту В. Путину послан отчаянный сигнал SOS. С этого факта и началась наша беседа с председателем профсоюза Татьяной Сосниной. Вот ее монолог.
- Положение чрезвычайно серьезное. За последние полтора десятилетия потеряли работу более миллиона россиян из полутора миллионов, занятых в текстильной и легкой промышленности. Обанкротились и перестали существовать сотни предприятий, в том числе градообразующих, от которых зависит судьба малых городов.
Вот свежие примеры. Ликвидированы во Владимирском регионе -"Карабановский текстиль", "Александровискож", "Никологорская прядильно-ткацкая фабрика". В Краснодарском крае - хлопчатобумажный и камвольно-суконный комбинаты, кожевенный завод, Новороссийская и Армавирская швейные фабрики. В Ивановской области - Большая Дмитровская мануфактура, Пучежский льнокомбинат. На этих предприятиях работало более 40 тысяч человек. А банкротства продолжаются. Куда идем? Нельзя же губить легкую промышленность!
Многие наши товары и по цене, и по качеству превосходят европейские. Однако российские предприятия по вине родного государства становятся жертвами недобросовестной конкуренции. Мы видим колоссальный поток контрабандной продукции - ее объем более чем вдвое превышает уровень отечественного производства и легальный импорт. В нынешнем году, к примеру, россияне купят 180 миллионов пар дешевой и не очень качественной обуви из "теневого импорта". Плюс еще 90 миллионов продаваемых пар - легальный импорт. Нашим же обувщикам остается лишь 15 процентов внутреннего рынка. Таким образом, и здесь Россия в сильнейшей зависимости от импорта.
КТО "КРЫШУЕТ" КОНТРАБАНДУ?
Вы спросите: как такой крупномасштабный поток контрабанды может пройти мимо таможни, правоохранительных органов? В том-то и дело, что таможня и милиция крышуют нелегальный бизнес.
Рынками управляют полукриминальные группировки, прикрываемые коррумпированными чиновниками и милиционерами. Например, на иркутском рынке "Шанхай" ежедневный незаконный оборот китайских торговцев составляет более 300 тысяч долларов. Эта торговля не приносит налогов государству и одновременно убивает отечественного производителя.
Таможенные склады, имеющие высоких покровителей, практически не проверяются, дорогостоящие системы контроля "не выявляют" очевидные нарушения. Вот вам факт. На таможенном посту "Черкизовский" за пять месяцев из 8000 деклараций более половины оформлено после окончания рабочего дня. Причем 1223 декларации "обработаны" за 15 минут или еще быстрее. Вам объяснить, почему?
Слов о борьбе с коррупцией было много, но, похоже, все ограничивается сменой кое-каких фигур на таможне и в правоохранительных органах. А система осталась. Так же, как и крайне неэф-фективной остается государственная политика в сфере легкой промышленности.
УСЛОВИЯ ХОРОШИЕ, НО КАБАЛЬНЫЕ
С профсоюзным лидером Татьяной Сосниной трудно не согласиться. Министерство экономического развития, обсуждая условия вступления России в ВТО, готово согласиться на кабальные условия для легпрома: сократить переходный период с 7 до 3 - 4 лет и снизить таможенные пошлины. Это будет означать полное удушение важнейшей отрасли. Между тем, уже сегодня доля отечественных товаров на российском рынке сократилась до 20 процентов. Это ниже порога, обеспечивающего экономическую безопасность страны (51 процент).
Во Франции, например, законом установлено: 60 процентов внутреннего рынка должны занимать отечественные товары. А у нас пробиться российским изделиям даже на магазинные прилавки очень нелегко. Монополизированы оптовые и розничные сети. Иностранный капитал, естественно, лоббирует интересы своих фирм. Например, по словам Сосниной, в такие торговые центры, как "Ашан", "Мосмарт", "Икеа" в большинстве случаев нашим товарам попасть невозможно.
В странах Евросоюза пошлины на обувь составляют не менее 20 процентов от стоимости продукции. У нас - ниже. Руководители обувных предприятий обратились к руководству страны установить такие же правила и в России. Но почему об этом надо просить?
КИТАЙ И ТУРЦИЯ ПОКАЗЫВАЮТ ПРИМЕР
Возьмем пример Китая и Турции. Они сумели полностью переоснастить легкую промышленность современным западным оборудованием. И меняют его не реже, чем через 5 - 7 лет. В Турции отдают предприятиям новую технику в лизинг на длительные сроки, в Китае берут за нее небольшую плату. Повсюду в рыночной экономике, в том числе и в США, широко используются схемы частно-государственного партнерства. Это и есть одна из форм государственной поддержки, что отнюдь не считается нарушением рыночных правил.
В нашей же легкой промышленности 80 процентов оборудования имеет срок службы более 15 лет. Но предприятиям (а почти половина у нас - убыточные) с техническим перевооружением самим не справиться. В масштабах отрасли на это требуется 300 миллиардов рублей. Значит, нужны дешевые кредиты.
Слово Татьяне Сосниной:
- После боев с правительством профсоюз сумел убедить Госдуму поручить кабинету министров узаконить такую схему. Предприятие берет в банке кредит на техническое обновление. А когда расплачивается с банком, федеральный бюджет возвращает фабрике или комбинату сумму, равную половине набежавших процентов. Вместо, скажем, 14 процентов годовых, получается 7. В нынешнем году на закупку сырья в госбюджете выделено 100 миллионов рублей таких субсидий, в 2007-м должно быть добавлено еще и 150 миллионов на приобретение технологического оборудования. Кроме того, мы вместе с объединениями работодателей добиваемся пролонгации нулевых таможенных пошлин на ввозимое из-за рубежа современное оборудование. Эти шаги надо было осуществлять давным-давно. Но лучше поздно, чем никогда...
Татьяна Соснина знает ситуацию, можно сказать, изнутри. Надо видеть: мы можем потерять легкую и текстильную промышленность. Понимаю, что этой фразой г-на Грефа и его коллег не напугаешь. Экая невидаль: купим штаны в Китае. А мясо в Австралии. А самолеты у "Боинга". А лекарства еще где-нибудь... Потрясая газовой и нефтяной трубой (если что, заморозим!), мы стараемся не замечать, насколько погрязли в этой зависимости от чужого дяди.
Если государство не примет серьезные меры по защите и поддержке отечественных товаропроизводителей, особенно при вступлении нашей страны в ВТО, эта зависимость будет нарастать, а ее политические, экономические и социальные последствия трудно предсказать.
16:28
Стерлядь плывет на волю
