Корреспонденту «Труда» недавно посчастливилось справлять
Да, в первую очередь на грядущий год у меня планируется экспедиция на собачьих упряжках. Она начнется в апреле. Пересечем Арктику через Северный полюс до Гренландии, потом через всю Гренландию. Это займет пять месяцев пути. Мы пойдем вдвоем с моим другом Виктором Симоновым из Петрозаводска. Вообще я уже три раза ходил на Северный полюс, три года подряд: в
— Зачем идти туда, где уже были? Разве ощущения не меркнут?
— Предполагаю, что сейчас на Северном полюсе у меня будут примерно такие же ощущения, как и при первом путешествии 22 года назад. Например, на Эвересте в минувшем году они не сильно отличались от самых первых. И полюс, и Эверест какими были, такими же и остались. А вот человек меняется. Те же 20 лет назад я был моложе, сильнее, быстрее. Зато сейчас обрел не только знания и опыт, но и более глубокое представление о себе, песчинке на огромных просторах. Потеря одного компенсируется обретением другого. А риск тогда и сейчас примерно одинаков, величина постоянная.
— С годами человек вашего склада становится осторожнее или, напротив, бесшабашнее?
— В период подготовки бесшабашность исключается. С другой стороны, каждый фактор невозможно продумать. Потому подобные мероприятия и называются авантюрами, что нельзя учесть абсолютно все. Но эти неожиданности добавляют интереса и азарта. Каждое путешествие представляет собой цепь монотонного и неожиданного.
— Насчет монотонного — как максимально долго вы не видели суши в одиночных морских переходах?
— 224 дня. Я вышел из Сиднея, обошел Земной шар, пересекал экватор и вернулся в Сидней. Путешествие было без захода в порты и без пополнения запасов.
— Это самое тяжелое из ваших путешествий?
— У меня было шесть одиночных кругосветных плаваний. А то, о котором мы вспомнили, было первым. Но я бы не сказал, что заходы в порты сильно облегчают маршрут, иногда лучше и безопаснее обойтись без них.
— И вам как художнику постоянный синий цвет не опротивел?
— Совсем он не мог опротиветь, потому что я предвидел такие условия. Океан — это та стихия, которую я всегда горячо любил. У морской волны масса оттенков, их очень интересно различать. Но вы правы, довольно скоро начинаешь скучать по другим цветам — сначала по красному, а потом и по всем остальным. Но скучаешь не только по краскам, но и по тем же вертикальным линиям — изо дня в день в плавании я видел только горизонтальные формы. Я также сильно скучал по людям, особенно близким.
— Не делают ли одиночные путешествия человека эгоистом? Слышал о таком противоречии: по пути на Эверест и спускаясь с него, альпинисты не оставляют за собой мусора, но бросают погибших и даже умирающих. Где тут логика?
— Для человека, никогда там не бывавшего, это в самом деле кажется несправедливым и даже жестоким. Но в тех реальных условиях подобное поведение логично. Настоящие альпинисты никогда не бросают по пути мусор — даже мелкие фантики. Даже для большой нужды имеют при себе мешки и весь этот мусор несут до отведенных мест. Пустые кислородные баллоны отдают шерпам — они потом сдают их за 100 долларов, а накачанные кислородом продают по 500. Там нет контроля, но там есть любовь. Если бы человек не любил горы и самую высокую из них — Эверест, он никогда не стал бы альпинистом. Ты же не можешь на свою мечту плевать, мусорить на нее. Потому что выше Эвереста цели быть не может, это святое место. Туда поднимаются в основном те, кто духовно для этого созрел. А что касается трупов, оставшихся навечно по дороге на Эверест, то это трагическая неизбежность. На высоту более 5 тысяч метров вертолет поднять невозможно, а с высоты более 7 тысяч метров практически невозможно на плечах доставить вниз тело — ни мертвого, ни живого.
— Сообщалось, что за всю историю покорения Эвереста это удалось лишь двоим людям старше вас.
— В уходящем году я покорил Эверест в возрасте 60 лет. Это только из россиян были двое старше меня — Шатаев и Черный, а иностранцев довольно много.
— Вы как-то рассказывали про женщину, которая после покорения Эвереста не могла вспомнить имена мужа и сына.
— Главное, что она вернулась живой, а мужа когда-нибудь вспомнит. Да, нагрузки в горах очень тяжелые, к тому же на фоне кислородного голодания. Но нервные клетки не настолько интенсивно там отмирают, чтобы это угрожало умственным способностям. Большинство покорителей Эвереста остаются здоровыми людьми.
— Расскажите, как вы тренировались перед восхождением на самую высокую вершину мира?
— Бегал трусцой. Обычный темп — 54 километра за 7 часов. Много выполнял различных упражнений на силу и выносливость. Например, подтягивался на перекладине. В этом году мой рекорд — 27 раз.
— А перед океанскими путешествиями как тренируетесь?
— Хочу купить тренажер, имитирующий весельную лодку. А уже месяца за два до начала путешествия через Тихий океан буду регулярно тренироваться непосредственно в лодке — ее уже начали строить. Я пересекал на веслах Атлантический океан, теперь на очереди Тихий. Маршрут получится в три раза длиннее. Старт в Чили, финиш в Австралии, примерно за 200 дней.
— Кому-то нечто подобное уже удавалось?
— Семеро пересекали Тихий океан в одиночку на весельных лодках. Но без заходов в порты я, наверное, буду первым.
— В Книгу рекордов Гиннесса будете подавать заявку?
— Это издание мне не нравится. Многие достижения там сомнительной ценности — кто дальше плюнет и тому подобное. Но мои рекорды, надеюсь, попадут в списки дел разных мореплавателей. Там есть специальная комиссия, состоящая из профессионалов.
— Как вы восприняли рекорд юной голландской путешественницы Лоры Деккер, которую «Труд» признал одной из главных героинь уходящего года?
— Я страшно рад, что среди совсем молодых есть люди, проявляющие смелость, стойкость, любознательность, романтику, тягу к достойным делам. Кстати, качества, проявленные Лорой, можно применить в других сферах. С глубочайшим уважением отношусь к уче ным и инженерам, двигающим вперед технический прогресс. Во многих сферах научной деятельности получить Нобелевскую премию посложнее будет, чем подняться на Эверест.
— Что повлияло на увлечение ваших детей?
— Мой старший сын Оскар с первых дней часто бывал со мной в путешествиях. Никто ничего ему не прививал, он сам проникся обстановкой и общением с увлеченными людьми. Потом Оскар семь раз пересекал Атлантику, делал сложные рейды по Индийскому и Тихому океанам. Ко мне в гости приходят многие люди, в основном чем-то увлеченные — если не морем и другими путешествиями, то поэзией, музыкой, изобразительным искусством или еще чем-нибудь. Или это священники, подвижники. Всех моих гостей объединяет увлеченность. Бизнесмену, который имеет в жизни лишь одну заботу — заработать как можно больше, в моем доме неинтересно. И мои дети с малых лет росли в соответствующей атмосфере. Дочь сейчас воспитывает двух малых внуков. А вот самый младший мой сын, семилетний Коля, уже почувствовал вкус к дальним путешествиям. Он побывал со мной на Шантарских островах — это в Охотском море. Коля проплыл на надувной лодке 60 километров вокруг острова. Не каждый взрослый человек выдержит холодные ветра, но Коля не плакал, не капризничал.
— Вам, Федор Филиппович, удач во всех маршрутах по жизни, которые вы себе намечаете в 2013 году!
— Спасибо. Вашу газету уважаю за то, что несет свое хорошее имя «Труд» с достоинством. И потому всем вашим читателям и авторам желаю не уставать мечтать. И добиваться своими трудами, чтобы мечты становились явью.
