В среду, 27 марта, 2,8 тысячи белгородских детей из прилегающих к границе с Украиной районов на автобусах и поездах уехали в загородные лагеря в соседних регионах. Пока на три недели, а если ситуация не улучшится, то до конца учебного года. «Я надеюсь, они получат огромные, только положительные эмоции», — напутствовал губернатор Вячеслав Гладков. И пообещал, что всего до конца недели отправят 9 тысяч детей из населенных пунктов, где из-за регулярных обстрелов ВСУ жить стало очень опасно. В области только с начала марта их жертвами стали 26 человек.
Спросите, а как же родители? Тут все не так просто. Областные власти сообщали, что подальше от границы открыты 28 пунктов временного размещения на более чем 15 тысяч мест. Там бесплатное горячее питание, есть крыша над головой и нет ночных «прилетов». Однако в эти пункты пока переселились 2,2 тысячи человек — в основном из многоквартирных домов и деревень, куда не раз пытались входить украинские диверсанты.
Сельские жители покидать свои дома не торопятся. В массе своей белгородцы, чтобы там ни говорили на федеральных каналах, твердо верят, что весь этот кошмар скоро закончится, Российская армия отбросит врага от границы и на их дома перестанут падать ракеты и снаряды. Но есть и другая причина, про которую прекрасно знает всякий, кто бывал в деревне. Там у каждого не только дом, а еще сад и огород, который как раз приходит время засеять. А еще куры, гуси, утки, кабанчик или корова, наконец, кошка с собакой. Куда все это хозяйство девать, на кого оставлять?
На прошлой неделе глава администрации Грайворонского округа Геннадий Бондарев сообщил в своем телеграм-канале, что есть договоренность с властями Ярославской области: там готовы хоть сегодня принять и разместить все 6 тысяч жителей округа. И пообещал, что местные власти возьмут на себя прокорм оставшихся без хозяев домашних животных. То есть, получается, главы сельсоветов вместе с депутатами останутся, чтобы с тележками, вилами и подойниками ходить по дворам? Вспоминается старая советская комедия, где оставшийся без хозяйки казак привязывал к хвосту буренки гирю, чтобы не мешала доить.
Вообще экстремальная ситуация заставляет власти прислушиваться к населению. На этой неделе после очередных «прилетов» белгородские власти в социальных сетях провели опрос, надо ли включать сирену при ракетной угрозе в ночное время. Девять из десяти откликнувшихся ответили утвердительно. Хотя остался открытым вопрос, куда бежать, услышав сигнал тревоги. В наших домах и квартирах, в отличие от израильских поселений, нет бетонных подвалов и бронированных комнат на случай налета.
Сегодня в регионе действуют «желтый уровень террористической опасности» и «повышенная готовность». А вот режим ЧС власти не объявляют, и можно догадываться почему. Официальные объяснения выглядят неубедительно. «При введении режима ЧС за поврежденный автомобиль мы выплачиваем человеку 10 тысяч рублей, за сгоревший — 20 тысяч, — отвечал на вопросы граждан губернатор. — Согласятся с этим жители? Конечно, нет. Формат наш другой — проводим оценку и, в соответствии с нею, выдаем сумму на восстановление автомобилей». Как будто режим ЧС мешает местным властям в инициативном порядке делать то же самое — как в отношении автомобилей, так и при разрушении домов и порче прочего имущества...
Я помню, как после апрельской чернобыльской катастрофы за лето на Брянщине были построены поселки для жителей деревень, оказавшихся в зоне сильного радиоактивного загрязнения. Переселенцам выделяли землю, сельхозтехнику и скот, строили детсады и школы для детей и фермы для взрослых, чтобы им было где работать. Люди переезжали не в пункты временного размещения, а на постоянное место жительства.
Западные районы Белгородской области сегодня оказались на линии огня. И все мы, а прежде всего власти, должны не делать вид, что ничего особенного не происходит, а оказать всю возможную помощь попавшим в беду нашим согражданам. Русские своих не бросают, разве не так? И уж тем более не обзывают их подонками и паникерами, как это сделал на днях известный телеведущий, вызвав среди белгородцев шквал вполне понятного возмущения.
