Труд: ЧЕСТЬ ДОРОЖЕ ЗОЛОТА

Главная Жизнь 01:01 01 Февраля 2006 218

ЧЕСТЬ ДОРОЖЕ ЗОЛОТА

Такое сегодня встречается крайне редко, чтобы знаменитый артист, на которого зрители специально ходят в Театр Моссовета, вдруг согласился ради роли (пусть и очень интересной) отправляться за тысячи километров в провинцию. Тем не менее Георгий Тараторкин б

Лебедина Любовь

Напечатать

Так кто же он в спектакле охлопковцев: защитник Отечества или враг народа? Диктатор, заключивший союз с англичанами, американцами, французами, чтобы бороться с советской властью, или игрушка в руках политиков? На эти вопросы должны ответить сами зрители. Театр дает им право выбора, подробно рассказывая, как жернова истории перемалывали этого честного, интеллигентного человека, способного на ратные подвиги и великую любовь к двум женщинам - Софье и Анне.
С одной стороны, спектакль напоминает документальную хронику, поскольку в нем много биографических сведений об Александре Колчаке. С другой - это почти шекспировская трагедия, где льются реки человеческой крови, а судьбы подчиняются року. Не случайно у режиссера Геннадия Шапошникова и сценографа Виктора Герасименко родился образ в виде обледенелого разбитого вагона, сошедшего с рельсов. Эта постановка напрямую связана с историей Иркутска, с теми местами, где бывал адмирал, что придает ей особую убедительность. Поэтому отбор деталей в спектакле велся очень тщательно. Взять хотя бы портсигар Колчака, который то и дело достает Тараторкин, но так и не закуривает. У этого портсигара тоже есть своя "биография". Когда Александра Васильевича утром 7 февраля 1920 года вывели на расстрел - он достал его и подарил "братишкам" на память. А когда на подмостках идет венчание 29-летнего Колчака с Софьей Омировой, то публика вспоминает хорошо ей знакомую Харлампиевскую церковь, где это случилось.
События в спектакле разворачиваются стремительно, один черно-белый "кадр" сменяется другим, года летят, как падающие листья клена. Вот Софья (Марина Елина) поднимает один из них и вспоминает 1918 год, когда большевики отстранили ее мужа от командования Черноморским флотом и приказали сдать золотую саблю, полученную за храбрость в боях под Порт-Артуром. После этого одиноко сидящий Колчак резко встает и выбрасывает саблю со словами: "Море меня наградило, морю я и возвращаю награду". Зрители видят, каких усилий стоит ему не закричать, не сойти с ума от несправедливости и позора. Тараторкин играет на грани нервного срыва, кажется, что его сердце вырвется из груди...
Я спросила актера, почему он согласился выступить в спектакле, поставленном за тысячи километров от Москвы, Георгий Георгиевич ответил:
- Когда я прочитал пьесу иркутского автора Сергея Остроумова, то открыл для себя уникальную личность - полярного исследователя, храброго морского офицера, в силу обстоятельств ставшего диктатором, но таковым по своему характеру не являвшегося. Мне нестерпимо захотелось его "оживить". Я вспомнил лейтенанта Петра Шмидта, сыгранного мною много лет назад в ленинградском ТЮЗе у Зиновия Корогодского. Казалось бы, руководитель восстания на крейсере "Очаков" не имеет ничего общего с убежденным монархистом Колчаком, и вместе с тем они чем-то похожи. В первую очередь, это люди высокого долга, не изменяющие своим убеждениям. К сожалению, в Москве мне таких ролей сейчас не предлагают. Столичные коллективы настолько увлеклись коммерцией, что забыли о театре - "кафедре". Мне этот путь кажется тупиковым, потому что театр обязан жить судьбой своей страны, ее прошлым и настоящим.
Георгий Тараторкин не идеализирует своего героя. Он проживает судьбу изначально порядочного человека, обреченного нести свой крест, когда вокруг все рушится. По сути, весь жизненный путь Колчака - это вечный поединок со смертью. Вот почему режиссер вводит этот символический образ в облике красивой женщины. Смерть (Виктория Инадворская) стоит за плечами Колчака, дрейфующего на льдине в Заполярье. Она насмехается над его патриотизмом, когда он, вопреки здравой логике, уезжает из Шанхая в Россию, предвидя свою гибель. В конце концов эта страшная женщина, не знающая сострадания ни к одному из смертных, делает исключение для Колчака. На мгновение она возвращает его из небытия, чтобы он узнал о дальнейшей судьбе своей второй жены Анны. (Первой удалось уехать с сыном за границу.) И тут адмирал впервые плачет. Его смерть кажется ему счастливым избавлением по сравнению с тем, что пришлось пережить Анне (Евгения Гайдукова), последовавшей за ним в тюрьму и после этого просидевшей 39 лет в сталинских лагерях.
Это сложное переплетение документальной хроники, жанровых сцен и мистики выглядит в спектакле на удивление органично, потому что объединено исповедью человека, пытавшегося жить по законам чести. Ведь что стоило Верховному правителю, в руках которого находился золотой запас России, взять несколько слитков и исчезнуть вместе с Анной где-нибудь в Швейцарии... Но тогда это был бы другой человек.
О том, что Тараторкин играет Колчака в Иркутске, я узнала случайно. Будучи скромным человеком, он не стал трезвонить о своих планах. Я не уверена, увидит ли кто-нибудь еще из столичных журналистов этот спектакль в Иркутске, но мне бы очень хотелось, чтобы его показали в Москве. Ибо это тот редкий случай, когда сама история стучится в сердца зрителей. И таких спектаклей в столице сегодня практически нет...
И еще. На том месте, где тело Колчака было сброшено в прорубь, сегодня стоит белый деревянный крест, который светится, когда на него падают солнечные лучи. Убийцы Колчака, решившие спрятать концы в воду, сами того не желая, как бы совершили традиционный морской обряд. И Ангара приняла Колчака в свои объятия.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 17296

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...