Труд: НОЖ В ПЕЧЕНЬ

Главная Жизнь 01:01 01 Июля 2005 148

НОЖ В ПЕЧЕНЬ

В отличие от этих соотечественников, лишившихся почек обманным путем, Владимир Добря (имя и фамилия изменены по этическим соображениям и в интересах следствия. - Ред.) знал, на что шел. Правда, не представлял последствий своего отчаянного шага, вызванного

Рашков Петр

Напечатать

30-летний мужчина, полный сил и энергии, перебивался в своем селе Ротунда в отдаленном Единецком районе Молдавии, что называется, с хлеба на воду. Успел обзавестись двумя детьми, а вот собственного угла у Владимира не было: построить дом, как это принято в селах, не мог из-за отсутствия денег.
И когда односельчанин Марин Струнгару предложил Владимиру выгодное дельце, тот почти сразу согласился. А предложил Марин всего лишь поделиться частью печени с человеком, которому она крайне необходима для трансплантации. Возможно, Владимир отнесся бы к этому, как к неуместной шутке. Однако в селе все знали, что несколько лет назад сам Марин неплохо заработал, выгодно продав собственную почку. Операция - ее Струнгару делали где-то в Турции - прошла успешно, без последствий. Марин вернулся в село внешне здоровым и с весьма приличными по местным меркам деньгами. И теперь вот предлагает покупателя на печень.
Почему бы и не рискнуть? Тем более что цена для нищего Владимира почти астрономическая - 12 400 евро. За такие деньжищи, если самому хорошо потрудиться, можно и неплохой дом соорудить.
К тому же, как уверял Струнгару, и ехать недалеко - операцию сделают в соседней Румынии, до которой рукой подать. Въезд туда для граждан Молдавии безвизовый. Опять-таки экономия существенная.
Плюсы предстоящей аферы начинающий торговец человеческими органами расписал красочно. Но о многом умолчал. Прежде всего о том, что не из бескорыстной любви к ближнему давал советы. Сам намеревался заработать в качестве посредника. Потому и умолчал, что истинная цена донорской печени на Западе - до 300 000 долларов. Ни словом не обмолвился и о том, что операции подобного рода делают пока только в немногих клиниках Западной Европы. Уже одно то, что за нее взялись румынские врачи, должно было насторожить. Впрочем, даже не это главное.
Печень - не почки, являющиеся парным органом. Резекция даже части печени (Марин уверял, что требуется маленький кусочек, хотя на самом деле речь шла о трети органа) может обернуться необратимыми последствиями. Как и произошло, к несчастью, с Владимиром.
Поначалу в Румынии все складывалось так, как и расписывал Струнгару. Поместили несчастного в палату на двоих. Комфортную, с удобствами. Соседом оказался вполне приличный доброжелательный мужчина из какой-то прибалтийской страны. Позже выяснилось, что именно соседу и необходима часть печени Владимира. На операцию Владимир шел со спокойной душой, не ведая, что на этом его жизнь здорового человека завершается. И вернется он в палату уже инвалидом.
20 часов длилось хирургическое вмешательство, на которое добровольно обрек себя Добря. Вырезали у него треть печени. К тому же еще и желчный пузырь прихватили. Этот орган в качестве донорского ценности никакой не представлял - без него живут многие. Под нож он попал, скорее всего, потому, считают сотрудники правоохранительных органов, которым довелось расследовать это неординарное дело, что оказался в той части печени, которую имплантировали врачи. Впрочем, о том, что Владимир и без желчного пузыря остался, сообщать ему не стали. Об этом он узнал уже в Молдавии, когда обратился к местным врачам.
А в Румынии, вернувшись в палату, он впал даже в некую эйфорию. Прекрасным его самочувствие не было - после крупной полостной операции такое вряд ли возможно. Но все же ему казалось, что все завершится благополучно.
Беды начались еще в Румынии. Деньги ему выплатили при выписке. Но далеко не те, что прочили. Пообещали, что окончательно рассчитаются уже в родном селе. Да "забыли". А Владимиру становилось все хуже. Дошло до того, что пришлось обращаться к врачам. Тут-то и выяснилось, что Владимир стал, по сути, инвалидом. Без части печени и без желчного пузыря.
- Операции подобного рода, - говорит кишиневский хирург высшей категории Виорел Д., сам много оперирующий на печени, попросивший, однако, не называть его фамилии, - крайне сложны, требуют специального оборудования и действительно проводятся далеко не в каждой клинике. В Румынии, по сути, имеется лишь одно медицинское учреждение такого рода. Там работают великолепные врачи, которые вряд ли взялись бы за подобную операцию без соблюдения всех формальностей. Похоже, что Владимира оперировали в другом месте. И все обернулось серьезными осложнениями. Вероятно, хирург выполнил операцию не столь мастерски, как того требует вмешательство такого рода. Не исключено, что Владимира и выписали раньше времени. А дома у него не было условий для окончательной реабилитации...
Поправить здоровье несчастного в принципе возможность была. Но требовала таких средств, что деньги, привезенные Владимиром из Румынии, и части расходов покрыть не могли. Отчаявшийся Добря обратился в полицию.
Началась раскрутка дела, взбудоражившего всю республику. Тут-то и всплыли подробности. Оказавшись в числе тех счастливчиков, с которыми рассчитались в свое время сполна, Струнгару, как выяснилось, сам подрядился искать потенциальных доноров. Не исключено, что Владимир - далеко не первая его жертва. Марина арестовали. После его показаний вышли на клинику и сейчас совместно с румынскими коллегами выясняют, имеют ли дело с отлаженной сетью международных торговцев человеческими органами или случай несчастный, единичный. Предстоит непростая работа по распутыванию этого клубка...

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 26430

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...