Труд: По предложению товарища Троцкого

Главная Жизнь 08:32 02 Февраля 2012 3812

По предложению товарища Троцкого

Одним из самых первых «подарков», которые люди получили от большевиков после Октябрьской революции, стал крематорий

Напечатать

Уже вскоре после революции Ленин подписал декрет о введении процедуры кремации, в котором говорилось, что рабоче-крестьянская власть не только допускает сжигание покойников, но даже объявляет эту процедуру предпочтительной. Идея огненного погребения нашла положительный отклик среди большевистского руководства. Сжигать трупы умерших вместо «реакционного» закапывания их в могилу — это же так прогрессивно!

Тариф в 1 рубль

Тут же была опубликована статья Троцкого, где тот предлагал вождям революции подать пример и завещать, чтобы их тела после смерти были сожжены (впрочем, ни единого документально оформленного волеизъявления на сей счет от вождей так и не появилось). А в справочнике-путеводителе «Москва безбожная» была опубликована следующая сентенция: «Новому быту не хватает той праздничной обрядности, которой так действует на „уловление человека“ церковь. Красное крещение (октябрины), красное бракосочетание (загс) еще выработают красивую обрядность, а вот уж обрядность красного огненного погребения куда больше впечатляет и удовлетворяет, чем зарытие полупьяными могильщиками: в сырую землю на радость отвратительным могильным червям».

Пилотным проектом новой технологии похоронного дела стала постройка в Северной столице временного крематория, который, правда, проработал всего лишь год. Более основательно подошли к решению проблемы в Белокаменной. «В Москве строится крематорий. Под него приспосабливается церковь-усыпальница Донского монастыря», — сообщали газеты в начале 1926 года.

Донской крематорий вступил в строй в 1927-м. Сведения о его работе регулярно появлялись в печати. «Придавая большое значение развитию кремации, Москоммунхоз установил низкий тариф на сожжение трупов. Сейчас сожжение трупа обходится в 1 рубль. Благодаря такому тарифу из года в год увеличивается количество сжигаемых трупов. В прошлом году было сожжено 3000 трупов, а в этом году это количество достигнет 6000», — рапортовали похоронных дел мастера заметки в 1929-м.

Впрочем, в верхах прекрасно понимали, что вековые погребальные традиции победить непросто. А потому решено было развернуть среди граждан активную кремационную пропаганду. «На днях открывается всесоюзная выставка по кремационному делу. Она будет помещаться в Аничковом дворце. Иностранные фирмы также принимают участие на выставке», — писала газета «Молодой ленинец» 3 января 1926 года, а в одном из следующих ее номеров целая полоса вышла под шапкой «Москва будет трупы сжигать».

Членские книжки

С легкой руки товарища Газенбуша, который занимал должность заведующего похоронным подотделом МКХ, появилось Общество развития и распространения идей кремации (ОРРИК). В заявке на регистрацию новой общественной организации было указано: «Образование такого общества крайне желательно в целях пропаганды и популяризации идей кремации среди широких масс населения и содействия крематорному строительству нашего Союза». ОРРИ-К дали добро. Для вступающих в него напечатали членские билеты. Самыми первыми почетными его членами стали руководители страны: Молотов, Калинин, Бухарин и даже сам товарищ Сталин (всем им были высланы членские книжки). К слову, состоящим в обществе полагались льготы, хотя и весьма специфические: право на бесплатное посещение московского крематория, а после смерти — право на бесплатное кремирование.

Пропагандистскую деятельность развернули бурную. Общество заказало выпуск массовым тиражом серии из 12 открыток с фотографиями крематория и другими изображениями на эту тему, на московских заводах и в учреждениях стали создаваться «уголки кремации». В Донской крематорий организовывали экскурсии для трудящихся. Подобные культурно-познавательные мероприятия пользовались среди части москвичей довольно большой популярностью, а для того, чтобы посетители могли поделиться впечатлениями от увиденного, в вестибюле крематория на столике лежала книга отзывов:

Свои идеи поклонники огненного погребения старались донести и до жителей других регионов страны. В 1928 году по случаю праздника 1 мая руководители московского ОРРИ-К отправили весьма специфический подарок проходившему в то время Всеукраинскому съезду безбожников: капсулы для захоронения праха, несгораемые номерки, используемые при кремации, и даже пепел, оставшийся от одного из сожженных тел.

Очень эксклюзивно отметили годовщину существования ОРРИК. Внушительная группа активистов после торжественного заседания собралась на концерт органной музыки, устроенный прямо в ритуальном зале Донского крематория. Кстати, следующая годовщина общества прошла уже почти незаметно, эта организация тихо сошла на нет.

За неприметной дверцей

Впрочем, по крайней мере один вещественный след, к появлению которого имело отношение ОРРИК, сохранился. Дело в том, что в конце 1927 года по линии общества был инициирован вопрос о создании в столице специального колумбария для захоронения урн с прахом людей, имеющих особые заслуги перед советской страной: старых большевиков, героев-летчиков, известных военачальников, артистов… В итоге такой спецнекрополь был создан. Помещения для него оборудовали в пристройке к самому Донскому колумбарию, то есть к бывшему здесь до революции храму.

Это недоступное для посторонних посетителей место погребения существует и сейчас, когда первый московский крематорий на Донском уже закрыт, а здание его снова превращено в церковь.

Путь в зону особого режима лежит через неприметную дверцу сбоку от алтаря. Cтены колумбария покрыты рядами многочисленных мемориальных табличек и застекленных ниш, вдоль проходов выстроились каменные надгробия. Здесь можно прочитать имена весьма известных в свое время людей: начальника строительства Дворца Советов Е. Б. Ольховского (1900–1932), зампредседателя Совнаркома Белорусской ССР И. А. Захарова (1898–1944), дивизионного комиссара, члена Военсовета и начальника политуправления Западного фронта Д. А. Лестева (погиб в 1941 году в боях под Москвой)…

Вот урна, под которой прикреплена табличка: «Запа Артур Янович. Инженер, заместитель директора завода ЦАГИ. 1898–1933». Вместилище праха выглядит очень оригинально: это кусок настоящего авиационного двигателя — блок цилиндра с сохранившимися патрубками, ребрами радиаторов охлаждения. Встречается немало и других эксклюзивных урн. Например, сделанных из корпуса артиллерийского снаряда, устроенных в форме лакированной деревянной шкатулки, в виде увеличенной копии юбилейного знака «5 лет ВЧК — ГПУ» и прочих.

Горячая новость

Москвичи бьют тревогу. Прошел слух, что территорию закрытого колумбария в новом Донском монастыре хочет забрать себе Русская православная церковь. Еще перед Новым годом в ГУП «Ритуал» и в Общество некрополистов стали обращаться родственники умерших, чьи урны с прахом захоронены в здании бывшего Донского крематория. Все они нашли записки с просьбами срочно обратиться в администрацию кладбища, где им сообщили, что урны с прахом вскоре будут перенесены.

Если перенос Донского крематория все же состоится, многие останки попросту превратятся в пыль и обломки, считает представитель Общества некрополистов Елена Черданцева.

Особый штрих

Среди тысяч московских могил найдется немало таких, которые отмечены необычными деталями «биографии».

Странные события случились с прахом композитора П. П. Булахова, автора популярных романсов «Гори, гори, моя звезда» и «Не пробуждай воспоминаний». Булахова погребли на Ваганьковском кладбище в 1885 году, поставили памятник. Однако много лет спустя это захоронение было утеряно. Лишь в наше время, после долгих поисков, удалось выяснить, что в 1943-м при непонятных обстоятельствах в булаховскую могилу положили тело совершенно постороннего человека, чья фамилия с той поры и красовалась на старом надгробном монументе. В

1995 году эта несправедливость была исправлена.

Проблемы идеологического толка возникли при сооружении надгробия Павлу Корину. Знаменитый художник и собиратель старинных произведений русского искусства завещал поставить на могиле простой каменный обелиск, укрепив на нем уникальное бронзовое распятие XVII века из своей коллекции. Когда монумент уже был почти готов, вдруг пришло распоряжение от инспекторов Министерства культуры: старинный крест на памятнике ни в коем случае не устанавливать. (Коринская могила находится на «правительственном» Новодевичьем кладбище). Пришлось автору проекта, архитектору О. Великорецкому, обращаться к министру Фурцевой. Та захотела лично увидеть бронзовое распятие и после этого все-таки разрешила его использовать. Впрочем, Великорецкий не рискнул ставить уникальное произведение искусства на могильный обелиск: мало ли что может с ним там приключиться? По согласованию с вдовой художника вместо подлинного креста старинной работы в нише памятника укрепили его точную гальванокопию.

Широкой известностью среди москвичей пользовалась когда-то могила фабриканта Кноппа в Лефортове — народ к месту его упокоения валом валил. Однако подобная популярность относилась не к самому покойнику, а к бронзовому изображению Христа, украшавшему надгробие. И пошла по Москве молва о чудесном «Черном Христе»: якобы капли дождя, стекающие по его лицу и пальцам, обладают целительной силой. Конечно, в советское время городскому руководству подобная «религиозная пропаганда» показалась весьма неуместной, и в один прекрасный день «Черный Христос» исчез. Говорили, что его отправили в какой-то музей. Впрочем, весьма вероятно, именно эту скульптуру с кнопповского надгробия впоследствии преподнесли Ватикану в качестве подарка от наших властей.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 13094

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...