После революции и гражданской войны немало россиян стремилось в более спокойные края. И государство порой само помогало потенциальным эмигрантам - конечно, не бескорыстно. До сих пор о фактах "торговли" людскими судьбами мало кто знает...
Государственный бизнес
Был период (конец 1920-х - начало 1930-х годов), когда жители СССР превратились в экспортный товар: хотите уехать за границу - платите денежки. Потенциальными клиентами такой "госуслуги" были члены богатых семей, которые революция разделила железным занавесом. Среди бывших россиян, уехавших в эмиграцию и жаждущих вытащить из СССР своих менее удачливых родственников, было немало тех, кто готов был ради этого раскошелиться.
Этот государственный бизнес, правда, очень напоминал работорговлю и пережитки крепостного права, осуждаемые всеми революционерами. Впрочем, большевистские правители не отличались особой щепетильностью, когда дело касалось серьезных материальных выгод. Они попросту законспирировали подобные сделки.
Подлинных свидетельств мне не удалось найти ни в одном из открытых архивных фондов. Однако благодаря помощи исследователя московской истории Валерия Любартовича сегодня есть возможность познакомить читателей с документами, касающимися выкупа из социалистической неволи семьи обрусевшего немца Романа Прове !!!!!!!.
Семья за 12 тысяч рейхсмарок
Роман Иванович Прове был солидным московским предпринимателем, членом правления в нескольких крупных банках. Еще после декабрьского восстания 1905-го он, от греха подальше, перевел за границу основную часть капиталов, а в 1917-м, когда власть захватили большевики, поспешил уехать в Германию. Но в Советской России осталась дочь Романа Ивановича (ставшего в эмиграции Рудольфом) Евгения, которая была замужем за дворянином Николаем Редлихом.
В первые же годы диктатуры пролетариата семейство Редлихов выселили из их особняка, а еще несколько лет спустя супруг Евгении Романовны был и вовсе арестован как "социально чуждый элемент". Возможно, для Редлихов-старших и их семерых детей дело закончилось бы совсем печально, если бы в 1933 году Рудольф Прове не обратился через посольство СССР в Берлине к советским властям с официальной просьбой разрешить дочери и ее близким выехать в Германию.
Подобное заявление, касающееся судьбы "врага народа", ничуть не смутило ответственных товарищей, ведающих в советских наркоматах иностранными и внутренними делами. В архиве у правнучки Рудольфа Прове сохранились бумаги, оформленные 80 лет назад при организации выезда Редлихов из России. Вся эта "коммерческая операция" для маскировки организовывалась... через берлинское представительство "Интуриста". В бумаге, датированной 7 июня 1933 года, скрупулезно расписаны все статьи расходов, связанных с отправкой семьи Евгении Романовны из России в Германию, где уже заварилась "нацистская каша". К примеру, за каждого из старших детей следовало заплатить по 1479 рейхсмарок: 151 марка - на оплату проезда в вагоне III класса поезда Москва - Берлин, еще 134 марки "c мелочью" предназначались посреднику - "Интуристу", а 1194 рейхсмарки 26 пфеннигов - это фактически выкуп, заплаченный большевистской стране. Формально столь внушительная по тем временам сумма должна была перечисляться советской стороне за оформление загранпаспорта.
Примечательный факт: советские чиновники-"гума¬нисты" подошли к оценке продаваемых на запад граждан дифференцировано. По сравнению со взрослыми членами семьи, за малолетних Андреаса и Наталью запросили вдвое меньшую цену.
В итоге забота о спасении семейства дочери обошлась Рудольфу Прове почти в 12 тысяч рейхсмарок (в переводе на современный уровень цен это более 100 тысяч евро). Впрочем, следует признать, что в данном случае большевики честно отработали полученную валюту. Уже через четыре месяца после оформления сделки герр Прове встречал свою любимую Женечку с ее мужем и детьми на берлинском вокзале.
Заплатил за троих - получил двоих
В те годы среди русских эмигрантов попытки выкупа родственников, оставшихся под большевиками, были отнюдь не редкостью.
"Мой дядя, Петр Георгиевич, в 1932 или 1933 году сумел добиться выезда к нему во Францию сыновей, - рассказывал автору этих строк Николай Кондратьев, которому в Союзе долгие годы пришлось скрывать свое дворянское происхождение. - Насколько я знаю всю эту историю, будучи эмигрантом, он решился пойти в посольство СССР и написал там заявление с просьбой помочь в воссоединении семьи. Просил разрешить троим младшим ее членам, оставшимся в Москве, перебраться за границу. Через одного из посольских советников по культуре господину Петру Кондратьеву открытым текстом предложили банальную сделку: вы сможете увидеть своих сыновей в Париже, если заплатите за них определенную сумму (увы, за давностью лет уточнить ее невозможно. - "Труд"). К счастью, во Франции у Петра Георгиевича было несколько хороших знакомых, причем из числа состоятельных людей. Благодаря их помощи удалось собрать требуемые деньги, которые и были переведены на банковский счет советского посольства".
Молодые люди приехали из Союза только через полгода. И хотя заплатил Кондратьев за троих сыновей, из вагона вы¬шли лишь двое - Олег и Алексей. Старшего из братьев, Кирилла, как оказалось, к моменту выкупа уже не было в живых: он попал в лагерь и погиб на строительстве канала Москва - Волга. Но деньги за "не присланного" сына Петру Георгиевичу не вернули.
"Олег Петрович Кондратьев, приезжавший лет 20 назад в Россию, рассказывал, как для него разворачивалась эпопея с переездом во Францию, - продолжал Николай Кондратьев. - Работал он тогда учетчиком на одной из московских строек, жил в общежитии. Однажды вечером в комнату вдруг вошли двое в военных френчах: "Вы Кондратьев? Олег Петрович? Поедете с нами!" Привезли в какой-то дом в центре Москвы, завели в кабинет, там сидит некий важный чекист и начинает допрос: когда родился, как в Москву попал? "Где сейчас ваш отец? Ах, в эмиграции... Понятно!" И велел отправить юношу в тюрьму, где тот просидел больше двух недель".
Как оказалось, все это время сотрудники ГПУ разыскивали других сыновей Кондратьева. Лишь когда убедились, что Кирилл погиб, и нашли Алексея, работавшего в Калуге шофером, Олега выпустили. Их с братом поселили на ночь в спецгостинице, а утром товарищи из органов дали им подписать какую-то бумагу (видимо, об отказе от советского гражданства) и доставили на вокзал, в купе международного экспресса. Весь долгий путь до столицы Франции их сопровождал сотрудник в штатском.
И так бывало
Похожая история с "выкупом" произошла в семействе Осоргиных. Муж, Георгий Осоргин, погиб в лагере на Соловках осенью 1929-го. А его жена Александра Михайловна, урожденная княгиня Голицына, через год была выкуплена вместе с двумя маленькими детьми своими родственниками, обосновавшимися в Париже. Много лет спустя один из этих обмененных на валюту ребятишек, Михаил Осоргин, стал настоятелем русской православной церкви в Риме.
***
Представительница известной купеческой династии Вера Ивановна Фирсанова (владевшая до революции Петровским пассажем, Сандуновскими банями в Москве) в 1928 году ухитрилась выехать из российской столицы в Париж вместе с театральной труппой, отправившейся туда на гастроли. Чтобы такое путешествие стало возможным, Фирсановой пришлось оформиться (конечно, за щедрое вознаграждение, полученное от нее кем-то из администрации театра) в штат технического персонала театра - то ли в костюмерную, то ли в бутафорский цех... Попав во Францию, Вера Ивановна там и осталась.
***
Несколько лет спустя все та же Вера Ивановна Фирсанова попыталась вызволить из России своего мужа Виктора Лебедева. Официальное обращение в советское посольство дало благоприятный результат. В 1932 году для Виктора Николаевича оформили все необходимые документы на выезд из СССР, он купил билеты на экспресс, следующий из Москвы в Западную Европу. Однако утром накануне отъезда за границу Лебедева обнаружили задушенным в его квартире. Деньги и драгоценности, которые были при нем, исчезли. Людей, совершивших это преступление, почему-то даже не стали искать, а в качестве причины смерти в медицинском заключении был указан сердечный приступ.
