Труд: ДМИТРИЙ ПЕВЦОВ: СУЕТА ВОКРУГ МОЕГО ИМЕНИ ЗАБАВЛЯЕТ

Главная Жизнь 01:01 03 Февраля 2001 161

ДМИТРИЙ ПЕВЦОВ: СУЕТА ВОКРУГ МОЕГО ИМЕНИ ЗАБАВЛЯЕТ

Нынешняя жизнь артиста Певцова проходит между театром и съемками новых фильмов. Кстати, на съемочной площадке 10 лет назад он встретился со своей будущей женой - актрисой "Современника" Ольгой Дроздовой. С тех пор они вместе снялись в кинолентах "Прогулка

Лебедина Любовь

Напечатать

- Впервые мы познакомились с вами в конце 80-х годов во Флоренции, где проходил фестиваль русских театров. Вы помните, как итальянские зрители буквально носили на руках московских артистов, устраивали им овации. Тогда Роман Виктюк только-только входил в моду и, показав свою постановку по Марине Цветаевой "Федра", где главную роль исполняла Алла Демидова, открыл публике и вас. Скажите, встреча с Виктюком что-то дала вам как артисту?
- Безусловно, Роман Григорьевич дал мне многое, а самое главное, заставил поверить в себя, в свои творческие возможности. К тому же когда на репетициях тебе и твоим коллегам режиссер кричит: "Ты - гений!" - невольно начинаешь подтягиваться и мобилизовывать все свои ресурсы. Виктюк научил меня пользоваться телом как особым выразительным "инструментом". Но ведь при этом надо было еще и думать, насыщать своими чувствами каждую поэтическую строку Марины Цветаевой... В этом мне очень помогала Алла Демидова. Ее расчетливость и математический ум все расставляли по своим местам. Теперь-то я уже точно знаю: каждый драматический артист может сделать что-то интересное, если попадет в руки серьезного режиссера и рядом окажутся настоящие мастера.
- А бывало так, что эти самые мастера подавляли вас своей игрой? Например, когда в "Ленкоме" вышла "Чайка", говорили об излишней скованности вашего Треплева, о том, что он сильно проигрывает на фоне персонажей Янковского и Чуриковой...
- Прошлое меня не интересует сейчас. Я могу кому-то нравиться как артист, а кому-то и нет. Это нормально. Впрочем, хорошего исполнителя никто никуда не задвинет, наоборот, в случае провала его партнеры прикроют. Тем не менее работа над ролью Треплева была для меня крайне мучительной. Ни в одном спектакле я не устаю так сильно, включая "Женитьбу Фигаро" и "Мистификацию", как в "Чайке". Может быть, это происходит от перенасыщенности загнанных внутрь страстей, может быть, от режиссуры Марка Захарова, предложившего нам проживать каждое мгновение в пьесе, как будто первый раз в жизни. Что же касается моих партнеров по спектаклю, в частности Инны Чуриковой, то она обладает таким магнетизмом и обаянием, такой внутренней силой и темпераментом, какие многим актрисам и не снились. Когда идут наши парные сцены (по пьесе матери и сына. - Л.Л.), мне начинает казаться, будто это происходит с нами наяву. И в этих случаях совсем не важно, как тебя воспринимают зрители, потому что ты как бы перерождаешься и становишься совершенно другим человеком. Такого со мной не происходит ни в одном другом спектакле.
- Вы об этом сожалеете?
- Я вообще никогда ни о чем не жалею. Что есть, тем и довольствуюсь.
- По-моему, вы немного лукавите. Если бы это было так, то вряд ли при вашей занятости в "Ленкоме" и кино стали играть в двух постановках Театра Луны: "Чарли Ча" и "Ночь нежна"
- Наверное, вы правы. Только я имел в виду не одну профессию... У Сергея Проханова я согласился выступать потому, что он соблазнил меня эксцентрическими, комическими характерами, где можно хулиганить, придумывать разные фокусы-покусы, одним словом, "оттягиваться" по полной программе. Изображая "звезду" немого кино Томаса Мейгана, забулдыгу, пьяницу и покорителя женских сердец, я просто "купаюсь" в этой роли, испытываю настоящий "кайф" от веселой клоунады. По сути, в этом спектакле я высмеиваю те расхожие клише, которые приклеивают к артистам, называя нас секс-символами.
- Ну и как вы реагируете, когда лично вас так "обзывают"?
- С иронией. Раньше мне хотелось, чтобы люди узнавали меня на улице, брали автографы. Теперь же вся эта суета вокруг моего имени только забавляет, потому что вся наша жизнь - всего лишь игра, но в отличие от театра мы не знаем ее правил и глубоко ошибаемся, думая, что руководим ею. Увы, это не так.
- Ну кто-то, наверное, управляет людьми?
- Конечно. Тот, кто сидит на небесах... (поднимает глаза вверх). Поэтому я верю в судьбу, которая или ведет человека по жизни, или нет.
- Наверное, вы открытый человек, душа компаний и дружеских пирушек?
- Отнюдь, нет. Скорее -закрытый субъект. Стараюсь попусту не выплескиваться, да и к вину я абсолютно равнодушен.
- Но ведь артист должен развлекать публику, он по определению не может быть замкнутым человеком. Ведь так?
-А кто вам сказал, что в нашей профессии все должно быть так однозначно? Ведь мы не механизмы какие-то, которые можно собирать и разбирать по определенной схеме... Например, при дыхании вы не можете только вдыхать воздух, вам нужно его и выдыхать. Так вот, на сцене я "выдыхаю" то, что накопил за свои 37 лет, а в жизни мне интереснее впитывать, то есть "вдыхать" окружающую действительность, чтобы потом использовать в творчестве.
- Вы честно относитесь к своей работе или можете иногда порой в чем-то и схалтурить?
- Ой, я не знаю, каким образом можно провести грань между честной работой и нечестной. Бывает так, что и играть не хочется, и настроение паршивое, но раздается третий звонок - и у тебя, как у беговой лошади, начинают раздуваться ноздри. Вдохновение, скажу вам, вещь капризная, может снизойти на артиста, а может и проскользнуть мимо. По-моему, честность в актерской профессии придумали те, кто ни разу не выходил на подмостки. Вы попробуйте в течение нескольких лет играть одну и ту же роль, сжигая себя без остатка. Да этого ни один нормальный человек не выдержит, обязательно попадет в сумасшедший дом.
- Но ведь существуют какие-то правила, в конце концов определенные навыки?
- Ну что мы сейчас с вами будем вспоминать систему Станиславского? Как мне кажется, она придумана для малоодаренных людей. Навык же у нас один: выучил текст и шпарь его без остановки. Я пока на память не жалуюсь, текст пьесы запоминаю легко. Поэтому давайте не будем говорить о том, в чем вы, журналисты, мало разбираетесь.
- А почему вдруг такая агрессия возникла? Я вас, кажется, не обижала?
- Да нет, я не злюсь на вас конкретно, скорее, на себя...
- Ну хорошо, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Например, о тех многочисленных телесериалах, в которых вы снимались в последнее время. Вас как профессионала не смущает, что все они сделаны на скорую руку?
- Тут надо каждый фильм рассматривать в отдельности. В "Остановке по требованию" я согласился сниматься со своей женой только потому, что мне первый раз доверили играть нелепого человека, страдающего от своих комплексов и излишней совестливости, в то время как в других картинах в основном использовали мою фактуру и умение драться без дублеров. А в том, что сейчас все фильмы ( за исключением картин Никиты Михалкова и Алексея Германа) снимаются слишком поспешно, виноваты деньги, вернее, их отсутствие в нужном количестве. И потом, как я могу сидеть и ждать, пока меня пригласят сниматься в авторском кино? Так можно и до пенсии не дождаться. Короче, я живу сейчас и хочу жить хорошо: дарить любимой жене дорогие вещи, помогать своим родителям, покупать продукты в супермаркетах. Деньги для всего этого я могу зарабатывать только в кино.
- Значит, вам не бывает стыдно за то, в чем снимаетесь? А если предложат сняться в откровенной халтуре?
- Зарекаться не стану. Может быть, жизнь так прижмет, что придется наступать на "горло собственной песне" и работать только ради денег. Ведь другой профессии у меня нет, и я, как все артисты, зависимый человек.
- Спасибо за откровенность. Выходит, вы прагматически подходите к вопросам творчества и заработка?
- Несомненно. Лукавить не стану. Ведь мы живем при капитализме...
- При этом, как я поняла, обижаетесь, когда в кино используют только вашу фактуру?
- Да нет. Просто констатировал факт своей творческой биографии. И потом, как я могу обижаться на папу и маму, наградивших меня внешностью, которая нравится продюсерам и режиссерам? Думаю, за своей формой должен следить каждый артист, постоянно тренироваться, начинать день с пробежки и упражнений. Надо всегда быть в форме и не позволять себе распускаться. По крайней мере я стараюсь. К сожалению, у меня не получается другое: не умею легко реагировать на всякую чепуху, которая отнимает время, портит нервы.
Вот сидим мы с вами сейчас, разговариваем, а через какие-то максимум 30 лет нас с вами уже не будет, придут другие люди, которые и не вспомнят о нас...(Смеется). Ну надо же, я прямо как Вершинин в "Трех сестрах" заговорил... (Глубоко вздохнул). Поэтому все, что касается сиюминутного, суетного в нашей жизни, - это такая чепуха...
- А что тогда не чепуха?
- Жить и получать удовольствия, пока ты можешь доставлять их себе.
- Вы как-то по-новому ощущаете себя в новом тысячелетии?
- Нисколько. Хотя, наверное, существует какая-то магия чисел, но в то же время у иудеев - свой календарь, у православных - свой. А всякие там прогнозы по поводу приближающегося апокалипсиса и смещения земного шарика со своей оси по-настоящему никого не волнуют, так как все мы в основном живем по принципу "день прошел, и ладно" и в далекое будущее стараемся не заглядывать.
- Откуда у столь удачливого артиста такой пессимизм?
- Если честно, то я не пессимист, а фаталист. И потом, не люблю давать интервью, рассказывать о себе. Считаю это пустой тратой времени. Вот и сейчас - ничего такого нового и интересного вам не сказал, лучше бы я за это время хорошую книгу прочитал или позвонил своим родителям в Подмосковье.
- А как же тогда ваши почитатели смогут лучше узнать Певцова?
- Это уже их проблемы... Я вообще считаю, что публика должна видеть артистов только на сцене, в кино, на телевидении и больше нигде: ни на улице, ни в магазинах. А то, что журналисты пытаются подсматривать за нами в замочную скважину, снимать нас чуть ли не с вертолетов, на самом деле очень противно. Правильно сделал Олег Меньшиков, который вообще отказался кому бы ни было давать интервью. Надо последовать его примеру.
- Вас тоже не так-то просто "отловить". Это мне повезло, а другие журналисты, говорят, записываются к вам на интервью за два месяца...
- Вы не представляете себе, сколько раз они перевирали мои слова, искажая факты и заостряя внимание читателей на "клубничке".
- Значит, вы теперь признаете только серьезную критику?
- Последние три года меня это тоже не интересует. Комплиментарные рецензии приятно щекочут нервы, а на злобно-критические статьи реагирую адекватно. И потом, я гораздо лучше, чем любой критик, знаю свои достоинства и недостатки. Мне гораздо интереснее послушать своих коллег, узнать их мнение, хотя и они тоже могут ошибаться...
- Ну а режиссерам-то доверяете?
- Как ни странно, я очень послушный исполнитель и все указания постановщиков выполняю неукоснительно. Мне очень интересно репетировать с всегда неожиданным Марком Захаровым, постоянно слежу, что ставят Петр Фоменко и Сергей Женовач. Очень бы хотел поработать с литовским режиссером Римасом Туминасом.
- Неужели у вас хватает времени смотреть спектакли в других театрах?
- Это мое самое любимое занятие. Потому что когда находишься по ту сторону рампы, то есть в зале, то понимаешь: нельзя к своей роли, сколько бы лет ее ни играл, относиться "спустя рукава". Зритель не виноват, что у тебя от нее образовались "мозоли" на языке. Может быть, он первый раз в жизни пришел в театр, а потому ты не имеешь право портить ему праздник. Извините, уже прозвенел третий звонок, так сказать, "рога трубят", и мне пора выходить на сцену...

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10730

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....