Труд: ВОСТОК И НА ЗАПАДЕ

Главная Жизнь 01:01 03 Октября 2000 192

ВОСТОК И НА ЗАПАДЕ - ДЕЛО ТОНКОЕ

Объединение Германии в датах как бы раздвоилось. Официально его провозгласили 3 октября 1990 года, а фактически оно свершилось с падением Берлинской стены в ноябре предыдущего года, и в простонародье отмечается именно это эмоциональное событие. Впрочем, и

Колчанов Рудольф

Напечатать

Мне довелось быть в Берлине 16 августа 1961 года, когда у Бранденбургских ворот практически пушка в пушку стояли советские и американские танки, каменщики и бетонщики под надзором спецслужб ГДР клали первые блоки в основу "социалистического защитного вала". До этого еще можно было уйти на Запад, после - только под страхом смерти.
Но в действительности страна оказалась разделенной уже в 1945 году, с окончанием второй мировой войны, а объединилась с окончанием войны "холодной". Мы беседовали на эту тему с Михаилом Горбачевым, встретившись по другому - печальному - поводу в Мюнстере, где умирала его супруга. Он размышлял и о политике: "Конечно, окончание "холодной войны" поставило вопрос об объединении Германии в повестку дня, а массовые выступления немцев на Востоке и Западе за единство заставили политиков, возглавляющих государства бывшей антигитлеровской коалиции, учитывать волю народов". Даже западногерманское руководство считало, что объединение произойдет только в будущем тысячелетии. Но реальная ситуация потребовала корректив.
Экономика "развитого социализма" потерпела крах при первом же прямом соприкосновении с экономикой развитого рыночного государства. Со всей наглядностью обнажилась истина: без жертв не бывает революций - ни тех, что совершают заговорщики, ни тех, что объективно присущи переходу от административно-командной системы к рыночному хозяйству.
Выяснилось, например, что из 14 тысяч госпредприятий бывшей ГДР 90 процентов оказались нежизнеспособными в новых условиях. Возникла ситуация, печально известная и в России. Заводы "легли", рабочие оказались на улице. Стремительно нарастало недовольство в "новых землях".
Трудно сказать, как бы развивались события, если бы туда не были направлены прямые инвестиции, превысившие тысячу миллиардов марок. В пропорциональном приложении к нашей стране такой финансовый поток должен был бы составить десятки триллионов долларов. Впрочем, сравнивать экономическую перестройку "у них" и "у нас" совершенно неправомерно. Однажды я спросил Бригит Бройль, которая возглавляла Опекунский совет, занимавшийся приватизацией в "новых землях", не пригодился бы немцам наш опыт с ваучерами? Она ответила, что у предприятия только тогда сохраняется шанс на выживание, когда оно получает главное - серьезные инвестиции и место на рынке.
Именно в этом направлении и действовал Опекунский совет. Не без промахов и ошибок, порой очень жестко, за что получил в восточных районах кличку "пасть льва". Совет не избежал и корыстного давления со стороны западных "капитанов индустрии", и коррупции, которая в нашем понимании и не коррупция, а просто детские провинности. Так что за вычетом сущей мелочи все миллиарды дошли по назначению.
Восточные районы в промышленном отношении пока еще не достигли западного уровня. В соответствии с более низкой производительностью труда и зарплаты здесь пониже, но некогда чудовищный разрыв быстро сокращается. В Айзенахе, например, раньше десять тысяч человек производили 80 тысяч автомобилей в год, сейчас 1800 работников выпускают 150 тысяч машин. Соответственно выросли и заработки. Этому заводу помогли встать на ноги через Опекунский совет, а не с помощью радужных бумажек. Экономическая "наука" Гайдара и Чубайса обошла ФРГ стороной.
У тех, кто имеет возможность наблюдать изо дня в день деловую жизнь Германии, нет сомнений, что по своему экономическому развитию восток страны догонит запад уже в ближайшие годы. Сложнее выглядит человеческий фактор. Даже на бытовом уровне бросаются в глаза различия между "осси" и "весси", как именуют восточных и западных немцев.
В первый год после объединения в разговоре со мной известный публицист и писатель Уве Кох сетовал на то, что "немцы не понимают друг друга", "осси"-де хвалят рекомендации, но не спешат претворять их в жизнь, они-де "медлительны" и занимаются "скаредной бережливостью", а не трезвым экономическим расчетом.
Я напомнил собеседнику слова отца "экономического чуда" в послевоенной Германии Людвига Эрхарда: "Государственная командная экономика загоняет всех людей в недостойное ярмо бюрократии, покрывает все подобно раковой опухоли, убивающей любое чувство ответственности да и волю к сотворению чего бы-то ни было". От себя добавил, что дело не только в одной экономике, хотя это, несомненно, самое главное, но и во всем укладе жизни той общественной системы, и потребуется не одно поколение, чтоб изменить человека - он ведь не бездушная машина.
За минувшее десятилетие каждый десятый житель восточных районов Германии ни разу не был в "старых землях", хотя во времена ГДР туда рвались все, а многие ради этого рисковали жизнью. Недавно три независимых исследования крупных социологов показали, что окопы между "осси" и "весси" все еще не зарастают бурьяном. Среди злых анекдотов на эту тему в новых землях мне довелось услышать и такой: "Какая разница между "весси" и русскими?" Ответ "От русских мы уже избавились". Неприязнь даже среди школьников. Юные "осси" называют своих западных сверстников "надменными болтунами, помешанными на наркотиках", а те обвиняют их в том, что "они склонны к правому экстремизму и враждебности в отношении к иностранцам носят странную одежду и слушают другую музыку".
В значительной степени неприязнь кроется в финансово-материальной сфере. На востоке ФРГ живут поскромнее, чем на западе. А на западе нередко объясняют некоторые свои материальные трудности тем, что пришлось помогать "лодырям" из ГДР. Психологи видят причину и в том, что в разделенной Германии за четыре десятилетия сложилось "различное мышление". Кто-то утверждает даже, что "западным" нужен образ "противных восточных, чтоб не видеть собственных пороков". Говорят и о "дефиците на востоке демократического сознания". Порой звучат даже призывы не только восстановить Берлинскую стену, но и надстроить ее на пару метров.
Не нужна, однако, никакая стена ни самим немцам, ни их соседям ни в ближнем, ни в самом дальнем зарубежье. Без объединения Германии нельзя было бы окончательно прекратить "холодную войну", преодолеть раскол между Востоком и Западом не только на немецкой земле, но и в международном плане. А для наших двух стран со сложной и противоречивой историей дружбы и вражды открылся этап делового взаимовыгодного сотрудничества в политике, экономике, культуре, межчеловеческом общении.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 11149

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....