Труд: Время смерти

Главная Жизнь 00:35 03 Декабря 2009 6086

Время смерти — 21.35

Именно в этот момент был взорван поезд 166 Москва — Петербург. "Труд-7" рассказывает о судьбах людей, купивших билеты на роковой экспресс

Васецкий Антон

Напечатать

Поезд сопровождали семь проводников, которые попали в катастрофу «Невского экспресса» и в 2007 году. Наталья Новикова, одна из пассажирок, тоже оказалась в обеих катастрофах: и 13 августа 2007-го, и 27 ноября 2009-го. На этот раз Наталья ранена и находится в питерской больнице. Многие пассажиры опоздали на экспресс или в последнюю минуту отлучились из своих вагонов в хвосте поезда и тем самым спасли свою жизнь. Кто-то оказался в самом пекле — в качестве жертвы или в качестве спасителя.

Сергей, 30 лет, юрист, ехал во втором вагоне с конца, на который пришелся основной удар

Он с неохотой дает интервью, отказывается назвать свою фамилию и просит не фотографировать. Ему неловко от внимания журналистов. Сергей — профессиональный юрист. На вид ему около 30. Родился в Санкт-Петербурге, но последние годы живет в Москве. «Здесь проще работать, да и многие друзья переехали сюда», — объясняет он.

В свой родной город ехал, планируя уладить кое-какие вопросы по работе, повидать родителей и зайти в храм — в ночь на субботу начинался рождественский пост.

— Обычная, ничем не примечательная поездка, каких я на своей жизни совершил несколько десятков, — вспоминает Сергей. — Ничто не указывало на то, что может произойти что-то плохое. Я без всяких проблем купил билеты, собрался и отправился на вокзал. Покупать еду в дорогу не стал — времени не было. Мы выехали в 19.00 и должны были прибыть в Петербург в 23.30.

Сергей ехал налегке. Из вещей взял с собой только сумку с документами. Ему досталось место во втором вагоне с конца поезда, оказавшемся роковым.

Сергей снял куртку и поудобнее расположился на сиденье. Пролистав газеты, он задремал. Через некоторое время неожиданно проснулся от резкого чувства голода.

— Обычно за эти четыре с половиной часа, что еду на «Невском экспрессе», я только читаю и сплю, а тут вдруг неожиданно есть захотелось. Я посмотрел на часы: было девять вечера.

— Мимо прошла разносчица, но в её корзине не было ничего подходящего — чипсы да орешки, и я решил пойти поужинать в вагон-ресторан. Куртку с сумкой оставил на сиденье и зашагал через вагоны, — рассказывает Сергей. — Вообще у них было неплохое меню: большой выбор, много мясных блюд. Но я решил, что раз уж пост начинается, то закажу-ка я себе гречневую кашу.

Официантка приняла заказ и отнесла его повару.

— Придется подождать минут 20, — сообщила она Сергею, вернувшись. — Кашу придется варить. Может быть, возьмете что-то другое, что побыстрее?

Сергей бегло проглядел меню.

— Я очень хорошо запомнил этот момент. Вначале я действительно засомневался, стоит ли мне ждать постной пищи, но потом решил: а куда мне, собственно, торопиться? Некуда. Нет ничего страшного в том, чтобы потратить на обед не 15 минут, а полчаса. — Я взял чай и сказал официантке, чтобы они варили кашу, а сам стал смотреть телевизор. Там шел какой-то боевик. Но дождаться заказа мне так и не удалось.

Он не сразу понял, что случилось. Сначала поезд тряхнуло, и Сергей больно ударился о стол. Затем поезд постепенно стал останавливаться. Со стороны было похоже, будто кто-то дернул стоп-кран. Лишь пройдя обратно в хвост поезда, Сергей понял: произошло что-то страшное. Проход в третий вагон был перекорежен.

— Третий вагон стоял на рельсах, но был наклонен под углом в 45 градусов. А когда проводница открыла дверь, и я вышел наружу, то увидел, что второй вагон, в котором я ехал, оторвало и смяло. Его крыша была похожа на гармошку, — рассказывает Сергей. — Я побежал к нему. То, что было внутри, не описать никакими словами. Кто-то уже пришел в себя и пытался выбраться наружу, кто-то лежал окровавленный без движения. Я стал помогать людям, и вдруг до меня дошло, что если бы не эта злосчастная гречневая каша, то я был бы здесь же, среди них:

Именно этот второй вагон, как оказалось, наиболее пострадал при взрыве.

Добраться домой Сергею удалось лишь днем. Вначале он помогал раненым. Затем добирался на двух поездах до Санкт-Петербурга. Первым делом пошел в церковь, чтобы поставить свечку о погибших.

— Я до сих пор не могу поверить в то, что со мной произошло, — признается он. — Иначе как божественным вмешательством это не назовешь. Но мне до сих пор не по себе от того, что я прошел через это испытание.

Протоиерей Александр Степанов, 53 года, ехал в седьмом вагоне

Священник отец Александр возвращался в родной город с конференции. Вместе с ним ехали его коллеги. Им достались места в вагоне с сидячими местами, разделенными по европейскому образцу на купе. Первую часть пути спутники общались. Примерно в 21.30 они почувствовали, что поезд резко затормозил.

— Я сидел по ходу поезда и чуть не вылетел из сиденья, — вспоминает отец Александр. — Поначалу все подумали, что ничего серьезного не случилось. Мы начали шутить. Кто-то сказал, что на пути, наверное, вышел лось. Но скоро в вагон зашли люди, которые ехали в задних вагонах, и по их лицам стало ясно, что произошло что-то страшное.

Вокруг поезда была кромешная тьма. Только очень далеко мелькали странные огоньки. Дойдя до хвоста поезда, священник увидел, что последний вагон стоит под углом 45 градусов. Навстречу пробежал проводник.

— Помощь нужна? — спросил протоиерей.

— Идите скорее вперед. Там всем работы хватит.

Священник побежал. Вскоре он увидел вагон, лежащий на путях на боку. Его крыша была собрана гармошкой. Последний вагон стоял без колес, а все вокруг было усеяно перекореженными кусками металла и человеческими телами. Страшная картина освещалась лишь блеском дисплеев сотовых, которыми люди подсвечивали себе дорогу.

— На земле лежала молодая пара: у девушки, похоже, был перелом позвоночника, а у парня раздроблены ноги, — рассказывает отец Александр. — Проводник последнего вагона, с разбитым лицом, но целый, ходил в одной рубашке: он был в таком состоянии, что не мог ничего делать. Мы ему говорили, чтобы он шел погреться в уцелевшие вагоны, но он повторял: «Нет-нет, я старший, я должен».

Следующие два часа запомнились священнику редкими фрагментами. Он провел их, перетаскивая раненых и перевязывая раны. Уцелевшие пассажиры отломали два куска обшивки поезда и использовали их как носилки. Для того чтобы осветить вагон, развели костры. Возле них грелись раненые. Чтобы они не замерзли, их накрывали занавесками и ковриками из коридора.

— Конечно, у меня были мысли, что надо молиться. Но в этой ситуации, когда человек истекает кровью и ему надо срочно помогать, действуешь по необходимости. А необходимость порой была простой — взять за руку и погреть. Я старался поддержать, помочь, но надо было очень конкретно действовать — не допускать, чтобы клали на бетон или гравий, искать, что подстелить. Сами раненые вели себя очень мужественно, пустого нытья не было, только стонали, когда их тревожили, — вспоминает протоиерей.

Все закончилось ближе к часу ночи. К тому моменту на место крушения приехали пожарные, сотрудники МЧС и «скорые». Уцелевших пассажиров стали пересаживать на подъехавший поезд Петербург — Самара. К трем часам они оказались в Санкт-Петербурге.

Отец Александр простился со своими спутниками и, несмотря на поздний час, сразу поехал в храм — отслужить панихиду по погибшим и молебен о здравии выживших.

Ян Бобровский, 20 лет, футболист «Зенита», ехал в первом вагоне

Ян Бобровский — профессиональный футболист. В 17 лет он стал чемпионом Европы среди юношей. Последние два года играет за молодежный состав «Зенита». На «Невском экспрессе» Ян возвращался в «Зенит» с отдыха вместе с одноклубниками Александром Петровым и Олегом Шалаевым. Ян смотрел телевизор, кто-то из его соседей по вагону уже спал, как вдруг раздался громкий хлопок.

— Первое впечатление: воздушный удар в окно, примерно как от проносящегося навстречу на большой скорости поезда, только раз в пять сильнее. Даже странно, что окно выдержало такой мощный удар. Потом вагон начало бросать влево и вправо, вниз и вверх. Я даже успел мысленно приготовиться к тому, что сейчас нас скинет с рельсов и мы покатимся. Скорость была очень большой. Но остановился поезд довольно плавно, — рассказывает Ян.

О том, что произошло, пассажиры узнали не сразу. Никаких сообщений от начальника поезда по внутреннему радио не поступало. Люди долго переговаривались между собой, строя догадки о случившемся. Затем в вагоне погас свет. Кто-то пошел покурить в тамбур:

— Я смотрел в окно, пытаясь разглядеть конец поезда, как вдруг к нам зашла проводница, — вспоминает Ян. — Она рассказала, что в последних вагонах есть жертвы и, по всей видимости, мы будем стоять долго. Потом она спросила, есть ли в вагоне медики и есть ли у кого-нибудь бинты и лекарства. Я собрался идти в конец поезда, чтобы помочь. Мои попутчицы, три пожилые женщины, почему-то решили, что мне может угрожать какая-то опасность, и принялись умолять, чтобы я остался с ними. Но я их, разумеется, не послушал.

Никаких бинтов у пассажиров с собой не оказалось. Тогда они решили, что пострадавшим могут пригодиться чистые скатерти. Ян собрал их со всего вагона. Идти по насыпи целый километр в полной темноте было непросто. Ян постоянно спотыкался и терял равновесие. Наконец, он увидел место катастрофы: впереди замаячили силуэты отсоединившихся вагонов и отблески огней от карманных фонариков.

— Я нашел проводника и передал ему стопку скатертей. В этот момент по параллельным путям к этому месту подогнали поезд Самара — Санкт-Петербург. Я подсаживал людей с насыпи в поезд. Потом хотел помочь медикам в «Невском экспрессе», но мужчина, грузивший людей и вещи вместе со мной, сказал: «Лучше туда не ходи: кошмары будут преследовать всю оставшуюся жизнь!» Даже в темноте было видно, что он пребывает в полном шоке от увиденного.

Редакция газеты «Труд-7» приносит свои искренние соболезнования всем тем, кто потерял в катастрофе 27 ноября 2009 года своих близких, и желает всем пострадавшим скорого выздоровления.

Свидетельства. Совпадения. Рок

Пишут блогеры

Пользователь «ЖЖ» paltus_nk рассказал о своих ощущениях в первые минуты после аварии: «Я не профессионал, но конструкция вагонов поражает. Все сиденья, какие-то острые элементы конструкции не выдержали удара, оторвались, летали по салону и были одной из основных причин травм и смертей. Остатки крепежа — рваные зубцы металла, похожего на алюминий, — тоже резали людей, что твои ножи».

Для блогерши Панкакись происшедшее обернулось исполнением давнего желания. Она смогла наконец прокатиться на новом поезде «Сапсан», но не предполагала, что такой ценой: «У нас очень хорошие люди все же. Те, кто носил воду и одеяла к вагонам. Те, кто успокаивал паникующих. Проводницы „Питера — Самары“, которые как-то быстро распихали нас всех по свободным местам, принесли чаю, поворковали успокаивающе сверху, переписали нас всех...»

А пользовательница «ЖЖ» myledi-winter должна была ехать на «Невском экспрессе», но не успела на него. «Я абсолютно не понимаю, каким образом ухитрилась опоздать на „Невский“ на 15 минут. Я до этого не опаздывала никогда и никуда… Анализируя сейчас события того дня, я просто понимаю, что, видимо, есть какие-то высшие силы, которые меня туда в тот день решили не пустить», — пишет она, принимая поздравления своих друзей.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 11188

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...