Сенсационные материалы, ставящие крест на имеющихся в России и за рубежом разработках будущей марсианской экспедиции, передал американский марсоход Curiosity. Оказывается, в дальнем космосе интенсивность радиации такова, что экипаж, по сути, обречен. Это значит, что полет на Красную планету возможен только в том случае, если произойдет революционный технический прорыв, который позволит, во-первых, гораздо быстрее добраться до Марса и, во-вторых, обеспечит новую степень защиты космонавтов.
Наделавшая много шума статья с новыми данными о космической радиации только что опубликована в журнале Science. Марсоход Curiosity на всем пути от Земли до Красной планеты (253 суток) методично измерял уровень космического излучения. И вот открытые цифры шокировали специалистов. В дальнем космосе средняя ежеднев-ная доза достигала 1,84 миллизиверта (мЗв). Это в четыре раза больше, чем получает каждый член экипажа на Международной космической станции. На Земле под такое облучение (1,84 миллизиверта) можно попасть, если, к примеру, четыре-пять раз в течение одного дня проходить рентгенографические обследования грудной клетки. Но если такова суточная доза, то сколько же радиации обрушится на космонавтов за всю марсианскую экспедицию?
Подсчитать несложно. Продолжительность пилотируемой экспедиции, как считают ученые и конструкторы, составит примерно 520 дней. Значит, суммарная доза для каждого астронавта превысит 900 миллизивертов (0,9 зиверта).
— Мы наконец-то знаем средний уровень радиации на межпланетной трассе, — комментирует «Труду» данные с марсохода Вячеслав Шуршаков, заведующий лабораторией радиационного контроля пилотируемых космических полетов Института медико-биологических проблем РАН. — Однако во время космического шторма излучение будет гораздо мощнее. И даже в спокойное время нескольких мощных солнечных вспышек — протонных событий — добавят еще 0,5 зиверта. В результате за весь полет приборы зафиксируют
В подтверждение вывода нашего авторитетного эксперта приведу несколько фактов, не публиковавшихся в наших СМИ. Еще 10 лет назад в США провели сравнительное исследование заболеваний раком в двух группах — среди 312 астронавтов (слетавших на орбиту, только готовящихся) и в специально отобранной контрольной, куда вошли госслужащие. Они полностью соответствовали по возрасту, индексу массы тела, полу, расе космическому отряду НАСА. Как и астронавты, эти люди были хорошо образованы, пользовались высококлассным медицинским обслуживанием, много лет прожили в Хьюстоне. Словом, обе группы были очень похожи, кроме главного: служащие не совершали полетов в космос. Результат таков: среди 312 астронавтов было диагностировано 14 случаев рака — в полтора раза выше, чем в контрольной группе (в расчете на человека в год).
В другом подобном исследовании особо отмечалось, что был выявлен 21 случай несмертельного рака среди астронавтов и 6 — в группе сравнения.
Эти примеры могу дополнить собственными уточненными расчетами. Из 19 умерших от болезней астронавтов, побывавших в космосе, 11 скончались от рака — это 58%. Аналогичный показатель в целом по США — 25%. Иными словами, астронавты умирают от рака в два раза чаще «земных» американцев.
А какова ситуация в нашей стране? Всего от различных болезней умерли 23 космонавта, и 10 из них — от рака (43%). В целом по России соответствующий показатель — 17%. То есть наши космонавты заболевают смертельным раком в 2,5 раза чаще, чем те, кто не летал в космос.
— Воздействием космической радиации американские специалисты объясняют и образование катаракт в хрусталике глаза, — продолжает Вячеслав Шуршаков. — Речь идет не о полном помутнении хрусталика, характерном для людей старшего возраста и приводящем к резкому снижению остроты зрения, а об образовании очагов помутнения. И таких диагнозов было поставлено уже более полусотни. По статистике, приводимой медиками НАСА, количество этих очагов пропорционально длительности космического полета:
Хрусталик глаза, как и кожный покров пилота, получает в космическом полете, по словам Шуршакова, максимальное облучение — примерно 0,5 миллизиверта в сутки. А вот на внутренние кроветворные органы воздействует доза на
Тяжелыми проблемами со здоровьем звездоплавателей награждает ближний космос. Что уж говорить о полете на Марс, который, как свидетельствуют переданные марсоходом материалы, может стать смертельной ловушкой для экипажа. Ясно одно: пока не будет разработана надежная защита от радиации, ставить вопрос о пилотируемой экспедиции на Красную планету не имеет смысла.
— Сегодня с новой силой вспыхнули споры среди ученых, конструкторов и даже космических агентств разных стран: с чего начать пилотируемые миссии — с Луны или с Марса? — завершает нашу беседу Вячеслав Шуршаков. — Казалось бы, Луна близка, там уже побывали астронавты, возобновить полеты — не проблема. Но не так все просто. Начнем с того, что измеренная доза на поверхности Марса — 0,7 миллизиверта — почти такая же, как на МКС при ее нынешней орбите. А вот на Луне космическая радиация более жесткая, и среднесуточная доза может в два раза превысить марсианскую. Это связано с тремя факторами. Луна ближе к Солнцу, чем Марс, и доза от солнечных протонных событий будет на поверхности Луны в два-три раза больше, чем на Марсе. На Красной планете все же есть разреженная атмосфера, которая ослабляет как галактическую, так и солнечную радиацию. И, наконец, на Марсе, по-видимому, есть вода (в виде льда в составе грунта), которая эффективно замедляет вторичные нейтроны, уменьшая в том числе их выход на поверхность. Иными словами, лунная экспедиция потребует тоже очень серьезной подготовки. Но если уж мы справимся со всеми вызовами, то Марс, на мой взгляд, все-таки более заманчивая цель.
