Труд: СЕРГЕЙ АРЦИБАШЕВ: МЕНЯ ИНТРИГУЕТ ТАЙНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ

- Сергей Николаевич, вы могли представить себе лет пять назад, что у вас будет два театра?
- Два театра - нет, а вот в том, что я обязательно буду главным режиссером, был уверен уже в 25 лет, когда окончил актерский факультет Свердловского театрального училища. Вы не поверите, но режиссером я мечтал стать с детства и шел к этой цели упорно. Наша многодетная семья жила в маленьком поселке в 600 километрах от Свердловска, и мне пришлось вырываться оттуда после 8-го класса, чтобы получить какую-то специальность и не сидеть на шее у родителей. К тому времени два моих старших брата учились в Свердловском политехникуме. По настоянию отца я поступил в лесотехникум, так как он, мастер по лесозаготовкам, не считал театр серьезной профессией для мужчины.
Сколько себя помню, всегда чем-то руководил: футболом, дворовыми играми, и в техникуме тоже организовал драматический кружок, в основном из девушек, и ставил с ними спектакли, изучая систему Станиславского по книгам. Потом была армия. Пройдя службу, пробовал поступить на режиссерский факультет в ГИТИС, но не прошел по конкурсу. Вернувшись в Свердловск, стал учиться на актерском отделении местного театрального училища, хотя не считал, что из меня получится актер, но надеялся - это поможет в режиссерском деле. В училище я сильно сдружился с руководителем курса Василием Константиновичем Козловым, который, видя мою тягу к режиссуре, доверял ставить с однокурсниками отрывки из спектаклей. Когда же он скоропостижно скончался и мы остались без мастера, весь курс из 26 человек предложил деканату, чтобы студент Арцибашев стал его руководителем. Такого еще не было в практике театральных вузов. Но когда комиссия увидела наши курсовые работы, то согласилась оставить меня в качестве руководителя курса. А комиссия из Ленинграда, посмотрев наш дипломный спектакль, дала мне рекомендацию для поступления в ГИТИС.
Мне повезло, и я попал к Марии Кнебель - ученице Константина Сергеевича Станиславского. Это случилось в 1976 году, и наконец-то я был счастлив.
- Думаю, когда вы попали к Юрию Петровичу Любимову на Таганку, то были не менее счастливы...
- Я и мечтать об этом не мог. А помог случай. Моя однокурсница показывалась Юрию Петровичу на предмет зачисления в труппу и играла отрывки из моих курсовых работ: "Женщину и дети" Александра Володина и "Любовь" Людмилы Петрушевской. Любимову они понравились, и он предложил мне поставить у него дипломный спектакль, соединив эти два произведения с "Двумя пуделями" Семена Злотникова. В декабре 1980 года мы сыграли премьеру... На Таганке я прослужил девять лет. Но мечта о своем коллективе не покидала меня, а потому засобирался в родной Свердловск, где с театром все было оговорено. И тут неожиданно мне предложили возглавить театр Комедии при Росконцерте. Своей сцены у нас не было, поэтому мы часто выезжали на гастроли, репетировали где попало, при этом нас "кормили" обещаниями, что скоро дадут здание, но... в 90-м году Росконцерт ликвидировали и труппа распалась. И все-таки основной ее костяк сохранился, поэтому я выступил в Министерстве культуры с предложением организовать в бывшем жилом помещении новый театр на Покровке, который действует и поныне.
- Насколько я знаю, вы там один ставили спектакли и никого из режиссеров к себе не пускали. Почему?
- С одной стороны, боялся, что привнесенная со стороны чужеродная эстетика разрушит сложившуюся атмосферу внутри коллектива. А с другой - те, кого мечтал увидеть у себя на постановках, были заняты своим делом, да и бюджет театра не позволял платить приглашенным режиссерам большие гонорары.
- Говорят, вы очень жесткий режиссер, и все артисты ходят у вас по струнке. Вас называют диктатором...
- Если мое диктаторство выражается в соблюдении строгой дисциплины, борьбе с разгильдяйством и расхлябанностью, то пусть меня актеры так называют, я не в обиде. Скажите, разве трудно вовремя приходить на работу, заранее учить роли, чтобы не запинаться на репетициях? Но у нас почему-то это считается чуть ли не подвигом...
- В своих спектаклях вы часто выступаете как артист. Это вызвано производственной необходимостью или неудержимым желанием играть?
- Во время репетиций того или иного спектакля я всегда отмечаю для себя роль, которую мог бы сыграть. Поэтому, работая над пьесой и зная ее наизусть, я спокойно могу играть в параллель с другими исполнителями. А вообще-то я никогда не обольщался по поводу своих внешних данных и уж тем более не выстраивал актерскую карьеру.
- И тем не менее вы не отказываете себе в удовольствии сниматься в кино?
- В основном это эпизоды. Ну, как я мог отказаться играть в фильмах Эльдара Рязанова, начиная с его "Жестокого романса"? А какие у нас были замечательные компании на съемках у Алексея Сахарова, просто вторые университеты. Снимался я отнюдь не из-за денег, а ради художественного корыстолюбия.
- А когда у вас на Покровке в спектакле "Женитьба" играли Игорь Костолевский и Михаил Филиппов, вы им много платили?
- Почти ничего не платил, они, можно сказать, работали "за спасибо". Я их поймал на том, что они не могли отказаться от таких сказочных ролей.
- Ну а почему для своего режиссерского дебюта в "Маяковке" вы опять выбрали "Женитьбу"? Не боитесь, что критики обвинят вас в самоцитировании?
- На мой взгляд, они могут обвинить меня только в том, что я сделал хороший спектакль. Конечно, понимал, что даю им лишний повод позлословить. Пускай. Меня это сильно не волнует, потому что в данном случае есть куда более важные причины для беспокойства: как вернуть в театр артистов, разбежавшихся по антрепризам. Поэтому мне надо было выбрать такую пьесу, чтобы актерам захотелось в ней работать, и они "загорелись" новыми ролями. Как ни сравнивайте эти два спектакля, они все равно разные, поскольку и актерские составы другие, и манера игры тоже. Не надо сбрасывать со счетов, что и Андрею Гончарову понравилась моя первая "Женитьба". В данном случае для меня это очень важно, потому что я собираюсь продолжать его традиции в театре - исследовать тайны человеческой души.
- Гончаров приглашал вас на постановки в "Маяковку"?
- Да, после увиденной на Покровке "Женитьбы". Я ему сразу назвал три пьесы, которые хотел бы у него поставить. Среди них - "Братья Карамазовы" Федора Достоевского по инсценировке Владимира Малягина, которую начинаю ставить в этом сезоне.
- Итак, вы хотите вернуть артистов в свой театр, но каким образом вы собираетесь их удержать? Может, высокими актерскими ставками, как это делает Олег Табаков в чеховском МХАТе?
- Если получится, то и ставками, но в первую очередь интересными, большими ролями. В конце концов каждый актер готов пожертвовать высоким гонораром на стороне ради серьезного творчества в своем театре. Такова его лицедейская природа.
- Надеюсь, в этом театре вы будете давать возможность ставить и другим режиссерам?
- А почему нет, ведь это академический театр, и у него совсем иные экономические возможности, чем на Покровке. К тому же у нас две сцены и филиал, которые надо пополнять новым репертуаром. Леонид Хейфец в этом сезоне выпускает новый спектакль "Синтезатор любви", приглашаются для творческих экспериментов молодые режиссеры.
- Чужих актеров тоже будете занимать в новых постановках?
- Постараемся обходиться своими силами, потому что в принципе Гончаров воспитал сильную труппу. Но если какому-то режиссеру понадобится особый исполнитель, которого нет в театре, то придется приглашать.
- Ну и как же вы собираетесь справляться с двумя театрами, где будете брать на это силы?
- Было бы желание, а силы найдутся. Конечно, сейчас большую часть времени я буду проводить в "Маяковке", поскольку здесь дел невпроворот. А на Покровке все давно отлажено, театр работает, как хорошо действующий механизм, поэтому не думаю, что у меня там возникнут проблемы с художественным руководством. Главное, как мне кажется, заключается в том, чтобы люди, работающие в этих двух театрах, понимали: создавать нечто новое, выдающееся всегда трудно, и один художественный руководитель ничего не сделает, если остальные не будут идти с ним в одной упряжке.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10726

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....