Труд: ОЛЕГ ЛУНДСТРЕМ: НЕИСПРАВИМЫЙ ОПТИМИСТ

Главная Жизнь 01:01 05 Апреля 2003 196

ОЛЕГ ЛУНДСТРЕМ: НЕИСПРАВИМЫЙ ОПТИМИСТ

"Русский джаз родился в 1916 году в городе Чите". Именно так когда-то, имея в виду Олега Лундстрема, сказал известный джазовый критик Алексей Баташев. Глядя на него, невольно думаешь, что Олег Леонидович, сам, собственно, и есть "человек-джаз" - его, так

Чебышева Ксения

Напечатать

Пятилетним ребенком Олег Лундстрем был привезен родителями в Маньчжурию в город Харбин, куда отца Леонида Францевича пригласили на работу на Китайско-Восточной железной дороге. В 19 лет он - выпускник музыкального техникума по классу скрипки, в 28 - факультета архитектуры Высшего технического центра в Шанхае. В 1953 году Олег Лундстрем окончил Казанскую государственную консерваторию по классу композиции и симфонического дирижирования. В 1934 году, будучи студентом Политехнического института в Харбине, Олег вместе с молодыми коллегами решил собрать свой джаз-оркестр из девяти музыкантов. Его и выбрали руководителем. 1 октября 1934 года считается днем основания биг-бэнда. Из своих 87 лет жизни 69 Олег Лундстрем возглавляет джаз-оркестр. Государственный камерный оркестр джазовой музыки под руководством Олега Лундстрема занесен в Книгу рекордов Гиннесса как старейший в ряду джазовых коллективов мира. Однако Олег Леонидович известен не только в джазовой среде: он - автор симфонии и других совсем неджазовых произведений, в том числе музыки для кинофильмов.
Патриарх джаза подтянут, остроумен. В процессе нашего общения напевает отрывки из своих пьес. Сыплет направо и налево цитатами из Вернадского, мемуаров Чайковского и Артуро Тосканини...
- Олег Леонидович, как собираетесь отмечать день рождения?
- Знаете, я не люблю свой день рождения, поскольку считаю, что он ничем не отличается от других дней. И мне не нравится шумиха, которую устраивают вокруг моего имени. Говорят какие-то слова, превозносят меня: якобы был целеустремлен, дальновиден, шел по жизни словно по цветущей улице... Это не так. Я обычный человек и в своей жизни совершал много ошибок.
- В свое время ваш оркестр называли "Шанхайским". Это связано с местом, где он возник?
- Нет, мое увлечение джазом началось еще в Харбине, с услышанной пластинки Дюка Эллингтона. А в 1936 году мы переехали в многомиллионный Шанхай, где начался наш профессиональный путь. За короткий срок стали ведущим коллективом в городе. Поэтому долгое время нас называли "шанхайцами".
- А кто-нибудь еще, кроме вас, остался из тех "шанхайцев"?
- До сих пор живы двое из основателей нашего оркестра, с которыми мы вместе учились в школе, занимались музыкой. Это человек, с кем я сел за парту в первом классе, - контрабасист Александр Гравис, он живет в Москве. Тромбонист Анатолий Миненков сейчас в Казани. К сожалению, он "сорвал" губы и ему пришлось переквалифицироваться в инженеры.
- В 1947 году ваш оркестр в полном составе, с семьями переехал в СССР. Будучи столь популярными в Маньчжурии, вы вдруг приезжаете в страну, где джаз, по сути, запрещен, его нещадно критикуют. Не страшно было?
- Я и двое моих друзей-музыкантов во время войны поступили в Высший технический центр "Аврора" - учиться на архитекторов и окончили его как инженеры. Мы считали, что после военной разрухи надо будет не столько играть джаз, сколько восстанавливать хозяйство. Вот и получилось, что у нас в оркестре трое инженеров. Остальные музыканты согласились быть просто рабочими... Но в Находке на пункте распределения рабочей силы нам сказали, что стране и музыканты тоже очень нужны. И тогда нас направили в Казань, где многие из нас решили получить высшее профессиональное образование в консерватории.
- Ваш оркестр часто называют "кузницей джазовых кадров". Некоторые музыканты, правда, впоследствии изменили джазу - например, ваши бывшие вокалистки Алла Пугачева, Ирина Отиева, Ирина Понаровская. Не обижены ли вы на них за это?
- Я сторонник профессионализма. А Пугачева - настоящий профессионал во всем, что делает. Понаровская прославилась тем, что впервые запела джаз по-русски, а это весьма ценится - популяризация джаза на родном языке. Что касается обиды - Боже упаси. Я никому ни в чем не препятствовал: если где-то тебе предлагают большее жалованье - пожалуйста, уходи. Конечно, солист получает раз в пять больше денег, нежели в коллективе.
-А у самого не возникало никогда желания "изменить джазу"?
- Я вам так отвечу: люблю джаз больше, чем самого себя. Думаю, благодаря этому мы и выжили. Помню, отмечали в Германии, где были на гастролях, 60-летие оркестра. После обильного банкета и сауны пришел домой и задумался: почему все наши джазовые оркестры рано или поздно распались - и Утесова, и Рознера, а наш нет? Под размышления и заснул. И вдруг, во сне, как будто на ухо шепчет кто-то: "Что ты удивляешься? Те оркестры строились по принципу: дирижер - начальник, музыканты - его подчиненные. А у тебя такого никогда не было". Артура Тосканини как-то сказал: "Если дирижер не способен дать импульс оркестру, можете считать, что искусство не состоялось..." И еще одна цитата, из Эллингтона, он сказал это в конце жизни, уже будучи тяжело больным: "Что такое джаз? Я затрудняюсь сказать. Всегда старался сыграть лучше, чем могу, а вообще-то вся музыка говорит о вечных чувствах, только у классики свой язык, а у джаза свой".
- Интересно, а как оценили ваш труд на родине джаза - в Америке?
- Американские музыковеды на фестивале в Санта-Барбаре назвали меня дословно как "интернациональная суперзвезда джаза". Я получил столь высокую оценку за то, что развил идеи, в свое время выдвинутые Эллингтоном и другими столпами джаза, на русской национальной почве. Мне всегда хотелось, чтобы в нашей стране это поняли.
- Как, по-вашему, у джаза есть будущее, станет ли следующее поколение слушать живую музыку?
- Я уверен, что пока существуют общечеловеческие чувства - любовь, сострадание... - джаз будет жить, как и симфоническое, оперное творчество.
- А какую музыку слушаете вы дома?
- Кроме джаза, обожаю и симфоническую музыку. Люблю оперное искусство. Ведь в Казани я шесть лет проработал в оперном театре, играл на скрипке.
- Вы сейчас дирижируете?
- А как же! Недавно вместе давали концерт с американской джаз-дивой Деборой Браун. Она призналась, что как только понадобится нам, готова порвать любой контракт и приехать сюда работать. Сейчас ведутся переговоры, чтобы наш оркестр сопровождал ее в гастролях по Америке.
- Чем занимаетесь в свободное время?
- Разбираю свой обширный архив и пишу. Только что закончил редакцию моей первой пьесы "Юмореска", написанной для скрипки и фортепьяно еще в Шанхае. Переделал ее для скрипки соло и отдал моему племяннику Леониду, он скрипач.
- В следующем году вашему оркестру исполнится 70 лет. Готовитесь ли к юбилею?
- Это забота директора. У нас завязался контакт с Государственной Думой, мы там выступали. Удивительный факт: когда оркестру было 55 лет, нас поздравили американцы, а наши нет. Теперь представители Госдумы решили помочь нам с организацией юбилея.
- Есть ли у вас свой собственный секрет долголетия?
- Один мой друг, врач, дал нам, музыкантам, в канун третьего тысячелетия хороший совет: "Ребята, самое главное - чаще смеяться, больше встречаться друг с другом - и все болезни отступят сами собой". Я с ним согласен. Еще моя покойная жена говорила, что я неисправимый оптимист. Я живу по принципу - не надо биться головой об стенку, все равно ее не проломишь. Если что-то не получается, лучше подождать. Время само поставит все на свои места. Придерживаясь этой теории, я почти всегда сохранял душевное спокойствие. В последний раз волновался, когда, будучи по профессии скрипачом, вынужден был дирижировать оркестром, исполнявшим "Травиату". Это было в Ижевске. "Я страшен, когда я совершенно спокоен", - сказал Маяковский. А я про себя могу сказать: "Когда спокоен - я непобедим".

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 8223

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...