Мать искала сына на войне

Голос Токи в трубке звучал встревоженно.

- Мама, тут третий день стреляют. Стекла повыбивало. Мы к соседям перебрались. У них безопаснее.

- Как стреляют?! - не поверила своим ушам Далила.

- Не переживай. Мы завтра вернемся в Тбилиси. Днем тут поспокойнее. Автобусы ходят часто:

Дали и предположить не могла, что каникулы сына, который гостил у бабушки в приграничном селе Эргнети, превратятся в кошмар.

На следующий день от Токи пришла SMS: "Я не приеду. Кругом стреляют". С трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, Дали отправилась в церковь. В этот раз в храме было более многолюдно, чем на праздники. Пробившись к иконе Николая Чудотворца, женщина стала молиться. Вечером она объявила мужу, что сама поедет в Эргнети.

- Пусть посидит в подвале, пока все не закончится. И не вздумай сама туда ехать, если не хочешь оставить детей сиротами, - отрезал муж.

- Хорошо, - тихо сказала Далила и вышла из комнаты.

Ранним утром следующего дня она была уже на Тбилисском автовокзале.

Путь до Эргнети лежал через Гори. Но маршрутка остановилась, не доезжая до города. Из окна Далила видела, как сотрудники полиции что-то оживленно объясняют водителю. Кивнув головой, тот начал сдавать назад. "Что случилось, почему возвращаемся?" - бросилась к шоферу Далила.

- Не пускают. Там опасно.

- Останови, - потребовала Далила и выскочила наружу.

- В Гори нельзя, - остановили женщину полицейские. В своей новой форме они были вылитые американские служители закона. И даже надпись на их машине была сделана по-английски: "Police".

- Мне в Эргнети.

- Еще не легче. Эргнети на границе с Осетией. Там сейчас перестрелки идут. Туда тоже въезд закрыт.

- Но там мой сын, - не выдержала и заплакала Дали. - Ему всего 16. Он даже школу не окончил.

- Вы что, телевизор не смотрите? Власти договариваются о прекращении огня. Завтра наступит перемирие, и тогда он сам сможет вернуться домой.

Эти слова приободрили Дали. Она развернулась и направилась обратно к микроавтобусу. Дозвониться до сына удалось не сразу.

- Тока, полицейские сказали, что завтра перемирие, - прокричала Дали, пытаясь заглушить громкий лязг военной техники, двигающейся в направлении Гори.

- Да, мама, у нас в селе тоже так говорят.

- Тогда завтра, как проснешься, сразу же садись на автобус и езжай домой.

- Хорошо, мама. До завтра.

Завтра было 8 августа 2009 года.

Поздней ночью мужу Далилы позвонили. Положив трубку, он бросился к телевизору.

- Что случилось? - удивилась Дали.

Диктор говорил, что власти предпринимают все, чтобы восстановить конституционный порядок и покончить с напряженностью в регионе.

Спустя несколько минут от Токи пришло сообщение. "Кажется, началась война".

"Не вздумай туда ехать". За последние дни Дали слышала эту фразу так часто, что успела ее возненавидеть. Вначале об этом твердил муж, затем все, к кому она обращалась за помощью. Транспорт в северном направлении больше не ходил, и Дали не знала, как добраться до сына.

"Бабушкин дом разбомбили. Все уходят. Пойду в Тирдзниси", - написал Тока Далиле ранним утром 9 августа. Село Тирдзниси находилось чуть дальше от военных действий. Там жил двоюродный брат Далилы.

- Сынок, как же ты доберешься? - позвонила Далила Токе.

- Мама, Эргнети горит, здесь я точно не выживу. Я пойду не по дороге, а в обход.

- Я приеду за тобой. Будь у дяди.

- Мама, только ни в коем случае.

В этот момент в трубке раздался громкий взрыв, и Тока пропал. От волнения у Далилы подкосились ноги. Она снова набрала номер сына - "абонент временно недоступен".

В этот раз милицейского оцепления возле Гори уже не было. Дали с трудом протискивалась вперед сквозь нескончаемый поток беженцев из приграничной зоны. Автовокзал был переполнен. Стонали раненые. Дали растерянно огляделась по сторонам.

Внезапно ее внимание привлек мужчина, стоявший возле старой "шестерки". Зажав ухо пальцем, он кричал в сотовый телефон: "Оставайтесь в Тирдзниси, я заберу вас".

- Возьмите меня с собой, - подбежала к нему Дали.

Мужчина недоверчиво поглядел на нее.

- Я заплачу вам.

- Зачем мне твои деньги? - грустно усмехнулся он. - Я еду за родственниками. Мест в машине на всех не хватит.

- Но ведь в ту сторону вы едете один. Пожалуйста. У меня там сын.

- Это опасно.

- Я знаю.

В обычное время путь от Гори до Тирдзниси занял бы около часа. Но в этот раз Дали пришлось ехать в два раза дольше. Трясясь на ухабистой дороге, Дали снова и снова набирала номер сына, но никак не могла дозвониться.

Когда водитель сказал, что до села осталось 10 минут, она не могла поверить своему счастью. Внезапно мужчина выругался и затормозил. Подняв глаза, Дали увидела военных.

- Разворачивайтесь, - проговорил один из них.

- Нам нужно в Тирдзниси!

- Нет проезда.

- Прошу вас! У меня там сын, - закричала солдатам Далила.

- Конец вашему Тирдзниси. Поедете туда - погибнете вместе с сыном.

Обреченно вздохнув, водитель развернулся и направился в сторону Гори.

- Что ты делаешь? - заплакала Дали. - Высади меня лучше здесь! Я пешком пойду.

- Успокойся, - ответил он. - Я знаю объезд.

Он вдавил педаль газа в пол, и машина понеслась.

- Как ты думаешь, он сказал правду?

- Плевать, что он сказал. У меня там мать и отец. Я их не брошу.

Из-за макушек деревьев Тирдзниси не было видно. В небо над тем местом, где было расположено село, поднимался жирный столб дыма. Дали взглянула на своего спутника. Его лицо ничего не выражало.

В этот момент машина миновала лес, и глазам Дали открылось то, что произошло с Тирдзниси. У въезда в него горел чей-то старый сарай, но в остальном село казалось целым. Ворота дома брата были не заперты. "Тока, сынок, где ты?!" - закричала женщина. Никто не ответил.

Стараясь не расплакаться, женщина зашла в дом. В нем было пусто. Далила села посреди двора. Больше идти было некуда.

- Мама, я здесь, - отозвался мальчик, выглядывая из подпола. - У меня села батарейка.

Увидев сына невредимым, Далила не выдержала и, наконец, расплакалась. "Успокойся, мама, - смущенно проговорил Тока. - Ведь я же говорил, что со мной все будет нормально".

- А что ты хотел сказать, когда связь прервалась? - спросила Дали, уже сидя в машине.

- Хотел попросить тебя, чтобы ты не рисковала.

- Глупый, я бы все равно за тобой приехала.

Грузин спас осетинку, вернул ее мужу и исчез

Нане снилась война. Фашистский танк медленно вползал в их двор, давя гусеницами растения. Из люка высунулся фриц и стал весело палить из автомата по курам.

- Нана, Нана, проснись! - чей-то тревожный шепот вырвал ее из кошмара. Рядом на стуле сидел брат Важа.

- Ты кричала во сне, - сказал он ласково.

- Опять война эта снилась, - пожаловалась сестра. Ей было уже 80, но военное время она помнила слишком хорошо.

- Я уезжаю, Нана. - сказал Важа. - Очень срочно.

- Куда уезжаешь? - всполошилась женщина. - Нельзя подождать до утра?

Важа был ей как сын: 20-летней девчонкой Нана забрала его из роддома, где на второй день после родов умерла их мама. А через год не стало отца.

- Сон в руку, Нана, - хрипло сказал Важа. - Цхинвали бомбят. А там же Мадина, ты знаешь!

О платонической любви немолодого учителя физики к своей бывшей ученице знала не только его сестра. Знала жена, знали ученики, догадывались коллеги. Но упрекнуть интеллигентного, сдержанного мужчину никто не мог: единственная вольность, которую он себе позволил, - это букет цветов, привезенный домой к Мадине. В тот день ей исполнилось 17. Будущая разлука толкнула Важу на такую дерзость. О том, что семья осетинов давно живет на чемоданах, знал весь аул. И сразу после выпускного бала они уезжали на родину, а Мадина - поступать во владикавказский университет.

Ничего особенного в поступке брата строгая Нана не видела, о чем и сказала невестке, примчавшейся к ней в слезах. "Повлияй на старого дурака", - просила та. А Нана сунула невестке потрепанный томик "Гранатового браслета" и велела прочитать, что такое платоническая любовь. А еще вразумила, как должна вести себя мудрая жена, если у мужа вдруг бес в ребро.

С момента отъезда Мадины прошло 10 лет. Она вышла замуж за однокурсника, уехала жить в Цхинвали, родила сына. Важа не докучал любимой ученице, но раз в год посылал ей на день рождения цветы.

- Ты ей звонил? - спросила Нана.

- В трубке слышны взрывы и выстрелы, она сидит в гараже со свекровью, муж в ополчении, соседи убиты. Надо ехать спасать! Придумай что-нибудь для жены!

Что могла сказать ему Нана? Что это безумие - мчаться на старенькой "Ниве" туда, где бомбят? Что у Мадины давно есть муж, который обязан о ней позаботиться? Или что спасителю стукнуло 60 и у него больное сердце?

- Езжай, - вздохнула Нана и повторила вслух свою любимую присказку: любовь превыше всего.

В Великую Отечественную 13-летняя Нана сама выходила раненого бойца, который стал потом ее мужем.

Теперь, спустя год, Важа не любит рассказывать о той экстремальной поездке. Какими правдами и неправдами прорвался в окруженный грузинской армией город, как разыскал среди развалин и трупов Мадину и, усадив в машину ее, свекровь и ребенка, лавировал между танками. Он не узнал девушку, которую любил. Рваный сарафан, ужас в глазах, надтреснутый, бесцветный голос.

- Бабушку-соседку убили... А невестку ее расстреляли за предательство! За то, что она грузинка, а замужем за осетином.

Он виновато молчал, не зная, что ответить девочке, выросшей в дружном грузинском ауле, где люди никогда не запирали дверей.

- А где теперь Мадина? - спрашиваю Нану.

- Пожила у родителей в Моздоке и опять вернулась в Цхинвали. К мужу. Он был ранен, но выжил. А свекровь умерла. Сердце не выдержало.

- А как ваш брат?

- Слава богу, по-прежнему преподает. Занимается домашним хозяйством, нянчит внуков. Он счастлив, что Мадина жива-здорова, но огорчен, что не звонит. А он звонить ей не смеет.

На войне нашла мужа

- Новости об обстрелах на грузино-осетинской границе поступали все лето. И все лето я тщетно пыталась выбить себе командировку в горячую точку. То другого журналиста отправляли, то решали, что ехать рано: мелкая перестрелка - еще не война. Я ходила по редакции разочарованная и жаловалась каждому на несправедливость судьбы. Все мои подруги называли меня сумасшедшей и говорили, что женский героизм сейчас не в моде.

Татьяна Красильникова работала корреспондентом столичной газеты. С 8 августа она дежурила круглосуточно, отслеживая ленты новостей и пытаясь дозвониться до руководства Южной Осетии. Наконец замаячила желанная командировка.

- Я летела во Владикавказ. Самолет был заполнен до отказа журналистами. Страха не было, больше заботил вопрос, где я буду спать: все гостиницы были переполнены.

В первый же день Татьяна попала на похороны. Хоронили мужа и жену, которые попали под обстрел, когда ехали из Цхинвали во Владикавказ, успев незадолго до этого вывезти трех дочерей.

- Осетинские похороны отличаются от наших: все воспринимают горе как свое собственное, не скрывают эмоций. Я брала интервью у родственников погибших и чувствовала, что по щекам катятся слезы. Приехала с похорон настолько опустошенная, что ни с кем не могла говорить. В ресторан при гостинице пошла одна. Ко мне подошел молодой человек в камуфляже и пригласил за свой стол. Обычно я не знакомлюсь таким образом, но что-то заставило меня согласиться. Человека в форме звали Артем, и у него была романтическая профессия - летчик. Из всех вопросов, которые возникли у меня в голове, я задала наиглупейший: "А покатаете меня на вертолете?"

В ответ летчик вдруг рассмеялся и сказал: "Все почему-то задают этот вопрос". А после этого сразу же попросил номер телефона. И опять Татьяна пошла против своих правил.

- О любви с первого взгляда я много читала, но в нее не верила. Не верила и в то, что наше случайное знакомство при странных обстоятельствах продолжится - с утра я уезжала на границу, а он улетал в Чечню.

Во Владикавказе уже наступил комендантский час. Все было закрыто, идти было некуда. Они гуляли посреди войны, дер-жась за руки и болтая.

- Он улетел. Я осталась. Работала во Владикавказе, Цхинвали, Джаве. Мы ездили в лагеря беженцев, в больницы, снимали вывод войск. Потом я вернулась в Москву. До этого я и не представляла себе, что значит ждать человека. Артем прилетел в середине сентября и прямо с самолета поехал на встречу со мной. Я то плакала, то смеялась и не могла поверить, что он рядом. Через несколько месяцев, в канун Нового года, Артем сделал мне предложение.

Прошло 10 месяцев со дня встречи, и в июне Таня и Артем сыграли свадьбу. Не стали ждать стечения роковых чисел: 09.09.09.

Война глазами очевидцев

Ацамас Кочиев, 34 года

Вырос в Цхинвали. По профессии актер. Работал в театре Романа Виктюка. С 2005 года - профессиональный фотограф. Во время войны был в Цхинвали в командировке:

- Очень хотелось есть, но достать что-то из продовольствия было невозможно. Городская инфраструктура не действовала. У меня было с собой 20 тысяч рублей, а тратить эти деньги было просто некуда. Гостиница была уничтожена. Было очень жарко. В воздухе постоянно стояла пыль от разрушенных танками зданий. И очень не хватало душа. Но искупаться мне удалось лишь через неделю после начала военных действий.

Так и не смог отойти от увиденного и не хотел покидать город, в котором когда-то вырос. Вернулся в Москву только в апреле 2009 года. Собирается в новую командировку в Цхинвали.

Дзерасса Джагаева, 37 лет

Родилась и выросла в Цхинвали. По профессии педагог.

- Утром 7 августа мы отправили детей во Владикавказ. Муж вернулся оттуда вечером, и буквально через несколько часов началась война. Услышав взрывы, мы спустились в подвал.

Покидая квартиру, Дзерасса взяла аптечку с лекарствами и бутылку воды. Ее муж прихватил лом и лопату на случай, если придется выбираться из завалов. Кроме того, у них с собой была рация, по которой они узнавали последние новости.

- Вместе с нами в подвал спустились наши соседи. Ввосьмером мы провели под землей три дня. Утром 10 августа я узнала, что дом моих родителей сгорел, а отец погиб.

Дети Дзерассы вернулись в Цхинвали только к началу учебного года. Сейчас Дзерасса работает в аппарате президента Южной Осетии.

Алан Кочиев, 23 года

Вырос в Цхинвали. В августе 2008 года организовал взвод народного ополчения из 14 человек.

Главной сложностью, с которой столкнулся при выжива-нии в Цхинвали, стала не-хватка воды. Городские ре-зервуары были повреждены. По городу ездили водовозы, но с 8 августа их не стало. Ополченцам пришлось взломать несколько магазинов и брать бутилированную воду оттуда. Этот опыт помог им и в решении других проблем.

- Был большой дефицит рожков от автомата. А ведь от каждого рожка зависело то, как долго сможет держать оборону конкретный боец. Поэтому патронами я запасся еще до того, как мне удалось получить автомат. Ну а 10 августа мы просто сломали склад с оружием.

После войны награжден медалью "За принуждение к миру". В 2009 году получил диплом социолога. Увлекается вольной борьбой и шахматами.

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...

Как газета становится документом эпохи? Да очень просто: лет сто с лишним полежит где-нибудь в подшивке, пожелтеет, почти истлеет — и вот он, факт истории! Хотя стоит вчитаться в нездешний шрифт, и с ветхих...

Давно замечено: чем старше становишься, чем больше кочек, рытвин и передряг встречаешь на жизненной дороге, тем сильнее тянет оглянуться назад и перелистать старый альбом с фотографиями, запечатлевшими «этапы большого...

Сиротел Никита не сразу и не вдруг. Отца своего непутевого он почти не помнил. И мама о нем не вспоминала. Звали его Денис. Вот и все, что от отца осталось. А потом и мама Оля умерла. В 2014 году,...

На бегу, в газетной суете, иногда надо остановиться-оглянуться. Вот и сегодня есть для этого повод: 19 февраля исполняется 105 лет со дня выхода в свет первого номера «Труда». Возраст! Дата, конечно, не очень круглая, но кто знает,...

Бывший заместитель прокурора подмосковного города Видное Алексей Харитоненко стал фигурантом уголовного дела о получении взяток. «Откаты» он брал земельными участками, общая стоимость которых составляет без малого полмиллиарда рублей. Как...

Ушёл из жизни известный российский и советский историк, публицист, писатель, автор многих историко-политических биографий, член диссидентского движения в СССР Рой Медведев. Ему было 100 лет. О смерти Медведева рассказала РИА Новости его невестка...

Исполнилось 40 лет первому полету на «шестой континент» Ил-76ТД «Антарктида». 18 февраля 1986 года этот самолет отправился по маршруту Москва — Ленинград — Ларнака —...

У бывшего министра жилищно-коммунального хозяйства Астраханской области дома прошёл обыск. Следственные действия связаны с делом о двойном убийстве, совершенном в 2010 году. «В настоящее время у бывшего министра ЖКХ Астраханской области...

У меня в детстве был автомат Калашникова. Игрушечный. Его купила в «Детском мире» мама. Пистолет тоже имелся, как сейчас помню, оранжевый, очень отдаленно, но напоминающий пистолет Макарова. На дворе —...

Сотрудники Федеральной службы безопасности России задержали в Донецкой Народной Республике девушку, которая подозревается в совершении государственной измены. Об этом сообщает Центр общественных связей (ЦОС) силового ведомства. По данным ФСБ,...

Ряд федеральных и региональных изданий скоординированно распространяют единую версию событий, в рамках которой уголовные дела в Казахстане против двух коммерсантов и национализация их активов представлены не как результат расследования тяжких...

Как Хайрулло Ибадуллаев стал героем Награда нашла петербургского дворника Хайрулло Ибадуллаева. Он убирал снег во дворе, когда увидел, что с подоконника на седьмом этаже вот-вот сорвется мальчик. Дворник без раздумий бросился...

Глава Украинской православной церкви (УПЦ) Киевского патриархата, патриарх Филарет (Денисенко), скончался в Киеве. Об этом в пятницу, 20 марта сообщает издание «Подъем». Несколькими днями ранее, как стало известно журналистам, Филарет...

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...

Депутат Государственной думы Виталий Милонов поддержал предложение члена Общественной палаты Натальи Москвитиной пересмотреть процедуру развода супругов через портал «Государственные услуги». Об этом сообщил телеканал «360». «Конечно,...