Труд: ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ КИШИНЕВА В МОСКВУ

Главная Жизнь 01:01 07 Октября 2000 159

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ КИШИНЕВА В МОСКВУ

Наш корреспондент отправился в рейс с водителем-дальнобойщиком, доставляющим в столицу России грузы из ближнего зарубежья Мой давний знакомый Сергей, некогда специализировавшийся на перевозке плодоовощной продукции из Молдавии в Россию, верность профессии

Рашков Петр

Напечатать

Границу между Молдавией и Украиной у городов Атаки и Могилев-Подольский преодолели относительно быстро. Молдавскую - почти что не молниеносно. Минут 30 Сергей отсутствовал вместе с документами, затем появился довольный и завел машину - все формальности позади. Тяжело урча - почти 20 тонн груза (мы везем в Москву мебельные щиты одного из предприятий города Бельцы) дают о себе знать, - тягач медленно преодолевает мост через Днестр, разделяющий два государства, и упирается в шлагбаум - въезд на украинскую таможню. Ее территория почти пуста - две большегрузные фуры да с пяток легковушек. Пограничник все же не спешит впускать нас. Сергей выходит к нему, о чем-то шепчется, и нам тут же открывают "зеленый".
- Что за словечко заветное ты ему сказал? - спрашиваю приятеля.
- Десять гривен отстегнул.
Это, как выяснилось, лишь начало. Украинскую границу преодолеть (российскую, впрочем, тоже) - не поле перейти. Начинаются наши марш-броски от окошка к окошку. Вначале мчим к пограничникам, чей пост на таможенном терминале. Берем у них "бегунок", и тут начинается - экологический контроль, санитарный, карантинный, служба международных перевозок... И везде в ход идут гривны. Сергей настойчиво требует квитанции, которые всюду так и норовят не выдать. С кипой бумаг добираемся наконец до вагончика, где оформляют транзитную декларацию. Здесь документы тщательно просматривают, сверяют с каталогами, прейскурантами, еще с чем-то, вносят в компьютер. Занимает процедура минут 30. Платим 62 гривны и с дискетой и документами готовы предстать пред очи главного на таможне человека - инспектора. Но у него пересменка. Да еще два грузовика с яблоками перед нами. Приходится ждать.
Минут через 30 оживает рукав, по которому движутся легковушки. Бравый - под два метра ростом и не менее центнера весом - таможенник лихо расправляется с ними. Одним тут же на своем колене ставит заветный оттиск печати, что хранит, словно пистолет, на поясе в футляре. Другим жестом повелевает свернуть вправо, где его коллеги начинают тщательный досмотр. Чем руководствуется страж экономических интересов Украины, мне не понять. Случается, что, повелев кому-то свернуть на досмотр, после пары-другой фраз водителя (мне они не слышны) отменяет свое решение и тянется к "кобуре". Одно "усек" я точно - тех, кто, подъезжая к посту, приветствует стража, словно знакомы они уже давно (не менее половины машин с приграничными номерами обеих стран), на досмотр не заворачивал ни разу.
Наконец фуры с яблоками выруливают на площадку досмотра (там они оставались и после нашего отъезда), и инспектор начинает заниматься нами. Пока он сверяет на своем компьютере показания с дискетки, Сергей мчит в кассу вносить таможенный сбор. "Добро" на выезд получаем почти сразу - деревяшки у инспектора подозрений не вызывают, и мы трогаемся. Однако через несколько метров опять остановка - пограничники требуют еще 82 гривны.
Сергей ездит туда-обратно едва ли не ежемесячно, но такую сумму просят с него впервые. На таможне права качать - себе дороже (на обратном пути Сергей ввязался-таки в спор, когда страховой агент на выезде (!) из страны потребовал 15 гривен), вносим положенное, и наконец-то мы в Украине.
Машина неспешно преодолевает подъемы, а я подбиваю первые итоги финансовых затрат. Две таможни облегчили кошелек Сергея на тридцать лей (молдавская валюта) и 283 гривны (украинская), отняв в общей сложности без малого восемь часов - почти полный рабочий день. Сергей замечает, что это на грани максимально возможного успеха. Впрочем, гладкое и скорое прохождение кордонов "смазывалось" соответствующей купюрой. По пути в Москву на таможне Катериновка, что в Сумской области Украины, у въездного шлагбаума Сергей издали приметил милиционера и тут же отстегнул ему 10 гривен. Тот и бровью не повел.
- Для чего? - спрашиваю.
Сергей лишь усмехнулся. Часа через три, когда мы уже на российской стороне въезжали на таможню Рыльск, за него ответил пограничник. С паспортами полный ажур, однако человек из вагончика потребовал - не попросил даже - полтинник.
- Для чего? - повторяю уже ему вопрос.
- Чтобы проблем не возникало, - последовал лаконичный ответ.
Проблем в Рыльске у нас действительно не возникло. А могли бы. У нас было припрятано бутылок 20 коньяка. Потому-то и был столь сговорчив мой напарник со стражами порядка любого ранга. Более того, в Катериновке, куда мы прибыли под самую пересменку, Сергей не задумываясь дал таможеннику десять долларов, лишь бы до перерыва пропустил. Опытный вояжер знал, что, приняв невинную мзду, инспектор в конце смены придираться особо не станет, тем более когда в машине одни деревяшки.
Но вернемся к подсчетам. В общей сложности восемь таможен "съели" у нас за рейс 29 часов. За рулем Сергей провел в пути 74 часа. Еще сутки на растомаживание груза в Москве, да почти столько же на оформление документов в Кишиневе я в расчет не беру.
Если бы только таможни средства и время отнимали! Об умении украинских гаишников вытягивать деньги из водителей ходят легенды. В небольшом городке Бутурлин, что на Сумщине, остановил нас дорожный страж. Наметанным глазом пробежал документы - груз для поживы явно неперспективный. Но шустрому служивому к чему придраться, долго искать не пришлось. У заднего борта он заметно оживился, вперив глаза в крупные (на мой непросвященный взгляд) буквы и цифры.
- Номера нестандартные! - торжественно возопил гаишник. И тут же добавил: - Семнадцать-тридцать четыре.
Я поначалу не понял даже, что сие означает. Гаишник охотно пояснил - вилка штрафа в гривнах. Сергей меж тем заспорил:
- Международные правила написания номера на борту не предусматривают.
Тут гаишник и выдал перл, достойный легенды.
- Те меня не касаются, - говорит. - На Украине даже жезл специально в высоту номера сделали, чтобы нагляднее было.
И ловко приложил свою "палицу" к борту фургона - сантиметров пять явно недоставало. Сергей больше не возражал. Заспорил лишь о размере платежа. Сошлись на 10 гривнах. Без квитанции.
Справедливости ради надо заметить, что и российские, и молдавские гаишники (хоть и зовутся они по-разному в своих странах) по части поборов украинским коллегам не уступают.
На обратном пути углядел усатый прапорщик аккурат у поворота, где мы с основной трассы на Рыльск сворачивали, что лицензия у Сергея на право осуществлять грузовые перевозки просрочена на два дня - предполагалось, что в Кишинев он порожняком пойдет, потому не подумали о продлении. И хотя в прицепе всего ничего груза было, усмотрел страж дорог прегрешение в этом серьезное - приказал машину на штраф-площадку ставить.
Для нас это означало катастрофу - без новой лицензии (а за ней в Кишинев ехать) автопоезд не вызволить. Плюс за охрану машины на площадке сумма приличная набежит. Выгребли мы с Сергеем все рубли, что в карманах оставались, - 270 на двоих наскребли. Этого, к счастью, оказалось достаточно, чтобы инспектор гнев на милость сменил.
Сергей еще довольно спокойно на все реагирует. Железные нервы у человека. Но все и у него не так просто, оказывается. Это дошло до меня уже под Кишиневом: сделав очередной - на сей раз десятилеевый - взнос полицейскому, мой напарник неожиданно спросил:
- Теперь понял, почему я фрукты-овощи возить перестал?

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10630

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....