Труд: Роман Полански: «Мне нравится состояние паранойи, надлома, навязчивой идеи»

Главная Жизнь 01:52 08 Октября 2009 5865

Роман Полански: «Мне нравится состояние паранойи, надлома, навязчивой идеи»

Его тюремная камера сильно отличается от камер других заключенных. Увидев её, многие могли бы подумать, что это номер в недорогой гостинице. В ней есть шкаф, ванная комната, туалет и телевизор. Сотрудники тюрьмы вежливы и предупредительны с ним.

Васецкий Антон

Напечатать

Суд отказал Полански в освобождении под залог. Теперь он проведет за решеткой не меньше месяца. Ему не впервой быть узником.

Нынешняя охрана совсем не похожа на нацистских солдат, которые когда-то пришли в дом его родителей и сообщили о принудительном переселении в краковское гетто. И все же на окне — решетка, железная дверь — с запорами, а сам он пленник.

Мама и Освенцим

Когда фашисты захватили Польшу, Полански было шесть лет. Нацисты заявили, что евреи — переносчики болезней и только их изоляция спасет поляков от эпидемий. Они обнесли стеной Краковский район Подгурже и свезли сюда 15 тысяч евреев. Среди них была и семья Романа.

Спустя несколько месяцев всем взрослым жителям гетто приказали собраться на площади с вещами. Комендант сообщил, что их отправляют в трудовые лагеря под Минском. Многие поверили. Солдаты забрали и отца, и мать, в тот момент беременную вторым ребенком. Роман остался один.

Он быстро научился выживать. Мальчик ночевал в подвалах и питался объедками. Немецкие солдаты заставляли его бегать вдоль кирпичной стены и стреляли по нему. Им нравилось смотреть, как ловко он уворачивается от пуль.

«Дети принимают реальность такой, какая она есть, потому что им не с чем её сравнить. Я плакал из-за разлуки с родителями, но не из-за того, что еда была плохая, не из-за вшей в волосах или блох с клопами в постели», — скажет позднее Полански.

Прожив в гетто несколько месяцев один, Полански сбежал из него через дыру в колючей проволоке. Следующие годы он провел, скитаясь по польским деревням. Увидеть мать ему не было суждено. Она погибла в Освенциме. Отец нашел Романа уже после войны, когда его самого освободили из концлагеря Маутхаузен. Но пережитый ужас и страх смерти так никогда и не оставили Полански.

«Я знаю, что у меня нездоровый ум. Но мне нравится состояние паранойи, надлома, навязчивой идеи. Изучая это, я помогаю себе выздороветь», — признался он позже.

Отвращение

Тема насилия навсегда стала для него ключевой. Когда Полански начал учиться в киношколе Лодзи, его первым фильмом стала короткометражка «Убийство». В ней студент показал убийцу, который втыкает нож в сердце спящему, ничего не подозревающему человеку. В фильме «Отвращение» главная героиня испытывает дикий страх перед жизнью. Её мучают кошмары и мания преследования, наконец она убивает себя. Но, пожалуй, самым зловещим фильмом Полански можно считать «Ребенка Розмари».

Однажды ночью у Розмари случается видение, будто её насилует демоническое существо, и позже она узнает, что на самом деле беременна. Она начинает подозревать, что её соседи — участники сатанинского культа, а её муж — заодно с ними: Фильм имел оглушительный успех, а его инфернальная направленность привела к большой популярности оккультизма в Америке и Европе. Игры с дьяволом не прошли бесследно, и для Полански эта картина стала роковой.

Бал вампиров

В августе 1969 года в дом режиссера в Беверли-Хиллз ворвались неизвестные. В этот момент там находились четверо его друзей и беременная жена. То, что произошло с ними, до сих пор заставляет содрогаться жителей Лос-Анджелеса. Близкие режиссера стали жертвами секты Чарльза Мэнсона.

Чарльз Мэнсон считал себя проводником божественной истины. Участники основанной им «Семьи» употребляли наркотики и исповедовали свободную любовь. Мэнсон мечтал записать музыкальный альбом, который перевернет сознание людей, но продюсер Терри Мэлчер не оценил его дарования. Однажды вечером Мэнсон приказал своим ученикам отправиться в дом Мэлчера и «убить всех, кто там будет». По роковому стечению обстоятельств это произошло уже после того, как Мэлчер продал усадьбу Полански и тот въехал в нее вместе с женой Шэрон Тейт.

Шэрон была на восьмом месяце беременности. Она умоляла оставить ей жизнь ради неродившегося ребенка, но одна из убийц, Сьюзен Аткинс, ответила, что не испытывает к ней никакой жалости. Искромсав ножом свою жертву, сектантка обмакнула полотенце в кровь и написала на стене: «Свинья».

Сам Полански в тот момент находился в Лондоне. Когда он вернулся в Лос-Анджелес, его жизнь превратилась в настоящий кошмар. В перерывах между организацией похорон режиссер посещал допросы и снова и снова убеждал детективов, что не имеет отношения к смерти любимой жены. Допросы продолжались долгие месяцы, пока полицейские не арестовали наконец Мэнсона по подозрению в другом убийстве, и тот рассказал им правду о случившемся в доме Полански.

«После смерти Шэрон у меня и правда было сильное желание сдаться. Но я выжил. Просто я таким уродился. Только об одном я в жизни жалею — что не был в ту ночь в доме», — рассказывал позже Полански. На то, чтобы смириться с утратой, ему понадобилось несколько лет.

Ребенок Саманта Геймер

Весной 1977 года американские газеты взахлеб обсуждали подробности нового скандала. Мать 13-летней модели Саманты Геймер заявила, что во время фотосессии в доме актера Джека Николсона Полански напоил её дочь шампанским, дал ей наркотики, а затем принудил к сексу.

«Я несколько раз сказала ему „нет“, плакала и просила его отвезти меня домой, но он не отпускал меня. Когда все закончилось, он попросил меня, чтобы я ничего не говорила маме», — рассказала полицейским Саманта.

Полански утверждал, что все произошло по обоюдному согласию. Вначале режиссера отправили в психиатрическую клинику на освидетельствование, а затем он провел 42 дня в камере, ожидая решения судьи о мере пресечения. «Меня охватило ощущение, что я нахожусь внутри одного из своих фильмов», — писал он друзьям из тюрьмы.

Когда судья определил сумму залога в 2500 долларов, адвокаты подозреваемого внесли деньги, и режиссер оказался на свободе. Его размышления — остаться и сесть за решетку или уехать и стать вечным беглецом — были недолгими. Терять свободу он больше не хотел. Сбежать из страны оказалось несложно. Полански просто купил билет и улетел в Лондон.

Свои следующие фильмы режиссер снимал в Европе, преимущественно во Франции. Здесь же он обосновался со своей семьей. В течение следующих лет Полански и его адвокаты предприняли немало усилий, чтобы замять скандал, но все было безуспешно.

В 1997 году он достиг соглашения с семьей Саманты. В конце 2008 года его адвокаты направили официальный запрос в суд Лос-Анджелеса с просьбой снять обвинения с режиссера, но так и не получили ответа.

Вполне вероятно, что их усилия и спровоцировали американское правосудие: в апелляции адвокаты Полански указали в качестве аргумента, что за 31 год с момента выдачи ордера на арест кинорежиссера прокуратура Лос-Анджелеса не приложила никаких усилий для его экстрадиции в США:

При этом полулегальный статус беглого преступника не мешал режиссеру получать высшие награды от Киноакадемии США. То есть одной рукой Америка пыталась покарать Полански, а другой — поощряла его.

«Семья простила его. Потерпевшая простила его. Весь остальной мир простил его. А о коррумпированности правоохранительной системы Лос-Анджелеса известно всем», — высказался в защиту Полански режиссер Бретт Ратнер, который собирается снимать фильм обо всех нелепостях ареста опального коллеги.

Полицейские арестовали его 26 сентября, когда он прибыл в Швейцарию, чтобы получить награду за режиссерскую деятельность. Швейцарский министр юстиции Эвелина Вилдмер-Шлюмпф заявила, что режиссер будет находиться в заключении до выдачи властям США.

Ему необязательно носить тюремную робу — вместо нее полицейские выдали несколько спортивных костюмов. Каждое утро Полански приносят завтрак: кофе, хлеб, масло и джем. Ежедневно он получает 3 евро и 30 центов на карманные расходы. Но тратить их не на что, и режиссер складывает деньги в тумбочку. Если так пойдет и дальше, за каждый месяц своего заключения он сможет откладывать по 99 евро.

Несмотря на внешнюю вежливость и корректность, власти как будто проверяют Полански на прочность: судебные органы США уже дали понять, что запрос об экстрадиции Полански будет готовиться не меньше двух месяцев. Это время 76-летнему режиссеру придется провести за решеткой.

Ежедневно телефон Полански разрывается от звонков. Его атакуют журналисты из разных стран. При общении с ними Полански не приходится прибегать к помощи переводчиков: он свободно говорит на польском, русском, английском, французском, испанском и итальянском языках. «Я буду бороться. Так просто им меня не взять», — грозится Полански.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 11198

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...