Минула неделя после аварии ракеты «Протон-М», взорвавшейся через полминуты после старта на Байконуре. Правительственная комиссия, Счетная палата, эксперты отрасли дают крайне тревожные оценки состояния дел в нашем космическом хозяйстве. Под угрозой ряд запланированных пусков: 21 июля — с телекоммуникационным евроспутником Astra 2E, 14 августа — с американским аппаратом спутникового радио, 5 сентября — со спутником «Космос»... За комментариями «Труд» обратился к одному из организаторов отечественной ракетно-космической промышленности, Герою Социалистического Труда, лауреату Государственной премии Борису Бальмонту.
— Сейчас важнее перейти от частностей к серьезным обобщениям. Ибо все эти аварии последних лет имеют общий знаменатель: системные ошибки. Я целиком согласен с шокирующим диагнозом в только что опубликованном докладе Счетной палаты: «Крайне неэффективная архитектура госуправления... Фактически сложилась система коллективной безответственности. Крайне низкий уровень эксплуатационно-технических характеристик космических аппаратов, растущая аварийность». А если подытожить, то очевидно одно: отрасль сегодня движется в тупик...
В свое время Борис Владимирович не раз участвовал в работе комиссий, исследующих причины неудачных запусков. И в этот раз, едва изучив видеосъемку с Байконура, уверенно сказал мне: «Критический сбой в работе одного из двигателей первой ступени. Видите, в факеле бурые струи — это несгоревший окислитель, вырывающийся наружу. Возможно, происходила утечка окислителя из-за повреждений трубопровода или, может быть, в двигателе произошел пожар...»
Позже стали известны данные телеметрии. «Протон» почему-то стартовал на 0,4 секунды раньше расчетного времени. Двигатели не успели выйти на полную мощность, давление в камерах сгорания было 90 атмосфер вместо 150. И еще: в одном из двигателей температура была превышена в несколько раз. Не потому ли, что возник пожар при зажигании?
Комиссия работает в авральном режиме, докапываясь, в чем причина: нарушена технология, некондиционные комплектующие, недобросовестная сборка?
— Ну хорошо, причины конкретной аварии выявят, что-то исправят, кого-то накажут, но значит ли это, что надежность наших носителей и спутников резко повысится? — спрашивает Бальмонт. — Коренные изъяны — в системе: низкая квалификация работников (от рабочих до высших управленцев), технологическая отсталость, размывание ответственности...
Вице-премьер Дмитрий Рогозин объясняет: авария случилась из-за отсутствия технического контроля при изготовлении ракеты. Подчеркивает, что «Протон» собирали в 2011-м, «когда военная приемка была погромлена». Получается, верни военпредов — и все будет хорошо? Но брак-то стал нормой на космических предприятиях! Если нет стимулов у рабочих и инженеров, если не отвечает мировым стандартам уровень производства, никакой военпред не поможет. Да и где их сейчас найдешь? Институт военпредов складывался годами...
В отчете за 2007 год уральского завода «Протон — Пермские моторы», где изготавливаются двигатели для первой ступени, я прочитал, что коэффициент надежности этих тяжелых ракет — 0,998, то есть две аварии из тысячи запусков. Так было когда-то. Но вот статистика стартов современных «Протонов-М»: из 74 запусков полностью успешными были только 66. Провалы происходят ежегодно. Каждый десятый старт — неудачный. Для серийного, отработанного изделия это абсолютно недопустимо!
«В отрасли нет целостной системы управления космическими программами, проектами, контрактами и расходами», — отмечается в докладе Счетной палаты. Бюджет Федеральной космической программы увеличился почти в 2,5 раза, но ожидаемых результатов нет: «Из 15 целевых индикаторов и показателей, установленных на 2010 год, выполнено только 6. 2011-й: из 15 — 10. 2012-й: из 15 показателей выполнено 11». Так было при Анатолии Перминове, так продолжается и при Владимире Поповкине.
Затраты на создание и поддержание в рабочем состоянии наших спутников в 4 раза выше зарубежных стандартов, но... «В России не создана национальная система космических метеонаблюдений, есть только отдельные спутники, а метеорологическую информацию в нашей стране получают с зарубежных космических аппаратов», — констатируют аналитики.
Иные аппараты создаются у нас десятилетиями. Печальный рекорд установил Центр имени Хруничева: более 20 лет разрабатывал носители типа «Ангара». Работа продолжается. В докладе Счетной палаты показаны причины столь неэффективных трат: непрозрачный механизм распределения денег, размывание ответственности за инвестиции... Вот вам такой странный факт: поставки российских двигателей для ракет осуществляются через совместное российско-американское предприятие RD Amross.
— Я не могу представить, — комментирует Борис Бальмонт, — чтобы так неэффективно и расточительно работала бы отрасль в прежние времена. А сейчас даже острейший доклад Счетной палаты может обернуться лишь констатацией вопиющих фактов. До следующей аварии на космодроме?
Как это было
В советские времена действовала жесткая система стандартов РКТ-75, которая обеспечивала качество, надежность и безопасность ракетно-космической техники. Она была строго обязательной и для космической отрасли, и для смежных производств. О возобновлении ее применения не раз говорили эксперты, но руководители Роскосмоса и слышать не хотят о ее возвращении в сегодняшнее космическое производство.
